2009. ИСТОРИЯ САЙТА И СТУДИИ. БОСОТУРИЗМ. ПЕРВЫЙ ИЗ ИТАЛИИ (серия № 34)

2009. ИСТОРИЯ САЙТА И СТУДИИ. БОСОТУРИЗМ. ФИНАЛ ПИРШЕСТВА ИТАЛЬЯНЦА (серия № 34)

Готовя предыдущую публикацию, про визит итальянца Джузеппе в Новосибирск — визит, фактически открывший эру босотуризма, мы сами дивились обилию фотографий. Да, фотоархив эта неделя оставила более, чем приличный! И мы поняли, что забыли рассказать о нескольких эпизодах его пребывания у нас — а зря, потому, что это имеет замечательное фотоподтверждение!

Редакция.


ПОДВИГ В СОРТИРЕ

Ко времени приезда Стивена-Джузеппе вовсю действовала Ассоциация Босоногих, сеяла «разумное, доброе, вечное и здоровое», пропагандировала закаливание и всё такое прочее, и по некоторым, вполне понятным причинам я… не афишировал это направление деятельности — сиречь босотуризм. Догадаться нетрудно.

В Железнодорожном музее им. Акулинина. Богиня демонстрирует художественное позирование. Между прочим, туда нас поначалу тоже не очень хотели пускать босиком — но так как Стивен оплатил все билеты и плюс право фотографирования на каждого — пустили.

Да, Татьяна Анисимова, мой самый главный авторитет и советчик, «проверила» работу программы собственными босыми ногами, посмотрела вживую, и ничего страшного в этом не увидела. Да, есть клиент. Да, у него есть определённый интерес: быть рядом с босой девушкой или женщиной. Он готов за это платить деньги. Собственно, про то, что это типичный эскортинг, только без туфель на высоких каблуках, такой «эскортинг наоборот»,  именно Таня мне и сказала.

Как говорится, ничего личного: я вас сопровождают босиком, и всё.

Но в Ассоциации отдельные люди, едва узнав о босотуризме, стали нехорошо брюзжать. Дескать, получается проституция. Мол, девушки торгуют своими ногами. И вообще: что это за вмешательство «грязных денег» в чистый, незапятнанный чистоганом мир босоножества?!

Я, конечно, эти разговоры давил, как мог. Во-первых, потому, что «грязные деньги», получаемые от продаж босоногих фото на дисках и так уже обслуживали Ассоциацию, все её плакаты и визитки, буклеты и баннеры, с самого начала её создания. Во-вторых, я не видел ничего плохого в том, что те, кто ХОЧЕТ (именно хочет, насильно никого в гидессы не звали!), будет торговать своими красивыми босыми ногами. И, хотя в контракте с гидессами, а также в контракте с гостем было прописано, что «во время обслуживания на маршруте запрещены интимные отношения с обслуживаемым гостем» (пришлось вписать эту диковатую и неуклюжую фразу для того, чтобы успокоить и девчонок, и так — на будущее! — пр. авт.), коню понятно, что от неформального общения после «обслуживания» наши гидессы, будь у них такое желание, застрахованы не были…

Вообще, Богиня фотографировалась много и охотно, свои босые ноги чуть ли не в нос Стивену совала. Может быть, хотелось уехать в Италию? Но у Стивена там жена и выводок детей. Не получилось.

Ну, а с третьей стороны — и что такого?! Тискал же Стивен голые ножки Crazy Klown в машине, при всех, а она только мурлыкала. Я был бы рад, если бы в поездках расцветали все радости фут-фетиша. Чтобы гость, например, вздумал слизывать взбитые сливки со ступней Мяут… Ладно, это я так, фантазирую. Мне кажется, что ласки ступней — это всё-таки не секс, хоть и относится к чему-то интимному; это скорее, петтинг — то есть обнимания-обжимания, который практикую американские подростки (и который, кстати, прямо пропагандируется!), как замена реальному, чреватому беременностью сексу.

Но, как я уже писал, похоже, интимные радости фут-фетиша со Стивеном разделила только Танита. Ну, и Crazy Klown успешно потом занималась этим «бизнесом» в Барнауле — но это лишь по слухам.

Итак, сидим мы в автомобиле и едем в Томск. А надо сказать, что дорога в этот славный город пролегает через посёлок Болотное, районный центр; не сам, а одноимённое местечко на трассе. В начале нулевых там, на месте традиционной остановки междугородних автобусов, быстро выросло несколько точек питания, поднялся длиннющий ангар-кафе, в котором кормили так себе (но другого едального заведения не было — поневоле приходилось  им пользоваться; я, например, сопровождая экскурсии, ничего, кроме выпечки и кофе, там не брал — пр. авт.), и при этом не было… туалета.

Туалет располагался через дорогу. И до середины нулевых это было страшное место. Простой бетонный сортир с дырками в полу. Представляете?! То есть представляете его состояние в условиях предельно загруженной томской трассы?! Скажу только одно: мочой пахло от этого сортира уже на середине перехода через трассу, сквозь бензиновую гарь…

Потом выстроили современный туалет. Он стоит, кажется, до сих пор, и является местной достопримечательностью. В нём стоят на входе… списанные (вероятно!), метрошные турникеты. Покупаете у кассира за десять рублей (тогда, кажется, за пять) рублей, жетон специального изготовления, бросаете в прорезь, и турникет впускает вас в пахнущий освежителем чертог. Кстати, многие туристы порывались «на память» приобрести ещё на память пару «туалетных жетонов», но суровая кассирша намертво пресекала это разбазаривание дефицитных кругляшей: больше одного в руки не давала, ну а там, сами понимаете, уже выбор — либо в штаны писать, либо воспользоваться услугой… Практически никто, умилившись дизайном этого средства платежа, с собой его не уносил, опуская в турникет. В скобках замечу: идиоты. Идиоты-хозяева. Это же какую продажу сувениров можно было бы наладить!

В метро в 2009-м нас пустили, босых, без проблем. На станции «Площадь Ленина».

Ну, а старый туалет ещё стоял поодаль: его начали уже рушить, да то ли бетон оказался крепким, оборонным, то ли трактористы регулярно «перекуривали», но стояло это сооружение, грозно накреняясь плитами крыши. Всё, что там осталось, высохло, зацементировалось, правда, дерьмом быть от этого не перестало — разве что теперь окаменелым.

И вот, усевшись в микроавтобус, я заметил странное поведение Богини и Мяут. Девушки перешёптывались, потом Стивен начал с ними говорить, на языке жестов — показывая на босые ноги Мяут, тараща глаза, как-то неестественно возбуждаясь. Чем-то я был занят, оказать помощь в переводе не мог, потом вижу — они и сами справляются, без меня. И забыл об этом эпизоде.

Только на обратном пути Богиня мне рассказала. Оказывается, Мяут вдруг предложила ей «на слабо» сходить в этот самый старый туалет. Да! Босыми ногами по говну — пишу прямо открытым текстом, чтобы вы всё поняли. Тем более что этот вопрос: «а вот по дерьму босиком ваши люди ходят?!» нам регулярно задавали во время публичных мероприятий Ассоциации досужие зеваки.

На улице Карла Маркса. Гордые и босые.

Так вот, Богиня отказалась. Но подругу сопроводила. Я уж не знаю, какая там была «обстановка» — повторю, все отходы человеческой жизнедеятельности за время после закрытия места попросту окаменели, может, и не пахли даже… но сам факт! Мяут, конечно, ополоснула ступни водичкой (то-то я видел, как она крутилась у машины с бутылкой!), однако о своём «героическом» поступке сообщила Стивену. И, хотя тот в то жуткое место не ходил, но был впечатлён.

Босиком в русский деревенский сортир… М-да.  Не там Владимир нас крестил, был прав безумный Чаадаев! Прости, Италия седая, тебе такого и не снилось.

ТАПОЧКИ У ГОСТИНИЦЫ

Томск встретил нас дождём. Вообще, то лето было на редкость дождливым; но, нас, конечно, это не остановило и мокрые томские тротуары ложились под босые ноги наших девчонок. Кстати, в Томске, в котором живёт врач Виктор Судаков, один из идеологов барефутинга, написавший грамотнейший FAQ о пользе босохождения, босоногих за всё время моего пребывания там (а я посещал Томск и в качестве гида летних автобусных экскурсий — пр. авт.), я не встречал ни разу. Точнее, ОДИН раз увидел каких-то босых девчонок, двоих, на набережной. Даже фотографировал их.

Лиза (вверху) и ступни Богини у бронзовых томских тапочек.

 

Да и обутый Стивен тапочки примерил…

У гостиницы «Томск» примерили знаменитые бронзовые тапочки — такой необычный памятник там стоит у входа. Тапочки эти, для удобства примерки, размера эдак сорок шестого — влезет любой. Эпично смотрелись грязные голые ступни Богини на фоне этой тапочной бронзы…

Богиня в машине. Нахально демонстрирует свои босые ноги…

 

Босиком по томскому дождю…

Потом заехали в Музей Города, что стоит у них на Воскресенской горе, над Томском и где не очень тщательно, но воссоздана часть Томского острога — эдак «новодельно», по-туристически, но хотя бы так.  Народу там было мало, а Стивен оплатил все билеты, и, проняв, что перед ними человек денежный, сотрудницы музея раскрутили его ещё и на оплату фотосессии для нашей группы. В костюмах боярина и боярышень. Конечно, босоногие «бояре» в этих ветхозаветных нарядах смотрелись несколько комично, но… но фото получились неплохие.

Стрелец, боярин и боярыня. Автору этих строк шапка очень мешала — сползала.

 

Вот и Стивен примерил на себя русскую старину…

 

А «боярышням» босоногость только идёт!

 

Лиза получилась особенно хороша!

 

…а Богиня — как перед принудительным постригом в монашки.

 

С большей охотой она фотографировалась в другом образе.

И вот там случился примечательный диалог с сотрудницей музея, помогавшей мне разоблачаться (пуговки-то на кафтане боярском, как положено — в виде деревянных палочек! — пр. авт.). Я даже толком не помню, как она выглядела. Лет тридцать, худая, носатая; в ботильончиках, несмотря на лето. Конечно, полюбопытствовала: а чего это вы все, с иностранцем, без обуви? Ну, я в двух словах рассказал про Ассоциацию. И тут эта мадам неожиданно говорит что-то вроде: а, я знаю, это фут-фетиш! я тоже свои ступни фотографирую, они у меня красивые!

Я прямо остолбенел. У нас в Новосибирске-то не каждый знал это слово, а тут — в Томске (хотя, конечно, зря это я: город всё-таки интеллектуальный, «Сибирские Афины», ТомГУ и прочая, прочая…). Так и рвалось с языка: покажите, раз красивые. Но сотрудница унесла вещи в кладовую, а тут уже меня позвали наши, разоблачившиеся уже и так не узнал подробностей. Впрочем, через несколько лет, когда я приеду в Томск на фотосессию к одной симпатичной лесбиянке, то я узнаю, что в Томске «про секс» знают давно и хорошо, и Новосибирску есть чему получиться, но это будет потом.

Как было не сфотографироваться у памятника босому Антону Павловичу?!

 

А это памятник беременной женщине у здания медицинского института Томска — одного из первых факультетов университета.

Я потом у Лизы спрашиваю: а приятно было «ножками мацаться»? Девушка покраснела: ну, да, интересное ощущение!

Фотографировались. На сей раз Лиза с Богиней продолжили известную игру: и так и эдак касались друг дружки голыми ступнями. Не знай я их давно, так и подумал бы про их нежные отношения. Но Стивена это заводило, он начинал бормотать что-то по-итальянски, щёлкал фотоаппаратом…

Да, пройдёт не один год и я узнаю, что и у Мяут были подобные «приключения». Снимем мы опасный, на грани фола, на грани приличия, фотосет с лесбийским уклоном, и когда губки Мяут будут нежно целовать ступню подруги Сони, я прочувствую то же, что и наш итальянский гость! Но об этом, конечно, нужно рассказывать не тут, а в той рубрике, которая у нас называется «Защищёнными публикациями» и имеет ограничение «18+», всё по закону.

Над Обью. Лиза парит.

 

На Ефремовской, нынешней Бакунинской. Интересно, что улица эта уложена самыми настоящими булыжниками образца 1820 года.

 

У Воскресенской церкви, построенной по чертежам самого Растрелли. Лиза — типичная итальянка.

ПРОЩАНИЕ В БЕРДСКЕ

Ну, и на финал программы задумал я путешествие в Бердск, который стал на тот момент родным моим городом. Улочки его узкие, дорожки его земляные… Скольких я разул в Бердске, скольких моделей я водил по этим местам!

Бердск, конечно, город совершенно провинциальный. Мощнейшее предприятие него — Бердский радиозавод, в восьмидесятые клепавший магнитолы под японский «Шарп», давно скукожилось, закрыто-разворовано-сдадено и так далее. Бердский РМЗ, тоже когда-то мощный, едва дышал — через год после нашего визита снимут ведущую туда железнодорожную ветку;  эпизод её разбора запечатлеет в своей фотосессии модель Alana. Из окна моего дома открывался вид на типично деревенскую застройку, с кривыми сараями, с улочками, застланными густой, маслянистой грязью, перевороченной колёсами джипов и тракторов… Эх, думаю, затащить сюда Стивена и макнуть его в этот сибирский чернозём! И наши гидессы бы топали босиком по этой чёрной грязюке…

По шишкам да колючкам…

 

У Клуба Юных Техников. Тогда там на постаменте стоял ГАЗ-69А самого Лаврентьева. Сейчас его сняли, и стоит он в закрытом гараже Музея Науки и техники СО РАН.

 

Босиком в автобусе. Тогда эти кадры дорого стоили.

Но вот в Томске лили дожди, а в Новосибирске выдалась какая-то великая сушь; высохло и пересохло всё, что вообще может сохнуть. Так что не случилось.  Но, кстати: до Бердска мы побывали в Академгородке, и не где-нибудь, а на конюшне базы Алика Тульского. Это место известное, культовое — лыжная база, там и единственные на весь Академ лошади. И, конечно, на конюшне мы были босиком, и так туда и зашли…

Босиком в конюшне. Не то, что бы ужас, но… навозом припахивает.

Нет, нет, нет. Куч свежего лошадиного навоза там не было. Не радуйтесь и не предвкушайте. Нормальные чистенькие стойла, ухоженные лошадки. Но солома эта… всё равно. Босыми ногами пор соломе, в явно ощущаемом запахе лошадиного помёта. На фото видно, что после конюшни немного брезгливая Танита всё-таки обтирает ступни салфеткой. Богиня решает, нужно ли ей это. А Crazy Klown просто палочкой что-то пишет на вытоптанной земляной плеши. И прохожий изумлённо смотрит на босоногую компанию.

Вот Танита и решила потом ножки обтереть.

Пообедали в «Амиго», мексиканском ресторане. Это потом там же, уже без меня, встретятся Танита и Стивен и он сделает ей массаж ступней прямо за столиком…

В ресторане «Амиго».

 

Автор этих строк — в тёмных очках. Просто аргентинский мачо.

Пока в Бердск ехали, ливанул короткий летний дождичек, намочил нам тротуары. Зашли на территорию новопостроенного собора; я не сторонник показательного кощунства — всё-таки вера и фут-фетиш как-то не совмещаются, разные материи, но там так красиво! И по иронии судьбы, самые хорошие фото Crazy Klown получились как раз на ступенях собора. На фоне белокаменных его спусков, на фоне чистейшего голубого неба… Да, Лиза в ту поездку раскрылась — и не хуже, чем Танита!

Босиком по Бердску.

Уезжал Стивен, как мне показалось, как-то скомканно. Попрощались мы в номере гостиницы «Обь» (тогда уже «Ривер-парк»), где он жил. Оплатил все расходы, последнюю часть, с небольшой премией. То ли он просто не выспался (как раз в предыдущий вечер Танита ездила к нему в отель!), то ли был просто подавлен всеми этими фут-фетишистскими впечатлениям — переел, одним словом; но выглядел сонно и заторможенно, и растерянно одновременно.

Танита с томно полузакрытыми глазами на фоне собора…

 

…и Лиза с очень неуместной пряжкой ремня — заметил только сейчас.

 

Но эти ступни — это извиняет всё!

Стивен сыграет ещё огромную роль в жизни Ассоциации и портала. Благодаря ему мы организуем первый в таком роде конкурс «Босиком в Европу», который будет греметь почти год и… практически провалится к финалу. Но это другая история!

МЯУТ И ДЖД

«ДЖД» — это «детская железная дорога». Пролегает она в Новосибирске по территории Заельцовского парка, начинаясь у зоопарка, выходит на бережок Оби — там пляжик; создана она была, как развлекательное учреждение и одновременно — для практики студентов СГУПСа, Сибирского университета путей сообщения. Игрушечные железнодорожники на игрушечной дороге.

Прогулка. Как Стивен трогательно держит Таню за ручку…

 

Босиком в маршрутку. Поехали!

 

В беседке у собора. Выкаблучиваются.

Вообще, мягко говоря, тогда она мне не нравилась (и сейчас не так, чтобы я был в восторге, но кое-что изменилось). Я ещё в детстве мечтал стать железнодорожником, трепетал перед паровозами; пусти меня тогда, девятилетнего, на ТАКУЮ дорогу, я бы уписался от восторга. Но… Но, по правде говоря, к такому сооружению можно было подойти и с большим размахом, по диснеейлендовски. Что там есть? Ну, один мост через овраг парка. Ну, один переезд, один участок эстакады. Трудно было, что ли, наворотить тоннелей, висячих мостов, пару разъездов сделать? А уж «паровоз» тамошний, склёпанный наспех из старой цистерны, вообще отпугивал уродливым своим видом. Это сейчас там появилась копия «Сапсана», что-то такое бело-голубое, стремительное, эстакаду одну добавили… А вагоны?! господи, но ведь к паровозу просятся вагончики, стилизованные под начало века! Под какую-нибудь «Америке Пасифик»! Нет. Это были уменьшенные копии (для узкой колеи) стандартных вагонов (!!!) электрички. С такими же лавками внутри, только не на три, а на два места.

Вот тут, понимаешь, железнодорожники железнодорожницы отрабатывали своё профессиональное мастерство…

Ну, ладно, до дороги мы ещё не дошли.

Божественный спуск Риты-Мяут по лестнице Октябрьского моста.

Собственно, лето заканчивалось, а Рита-Мяут воспряла. В поездку со Стивеном она попала ещё диковатой, «необъезженной», для неё всё это было какой-то игрой — босиком погонять, «пофоткаться». Оу, после она начала уже всё понимать. По-взрослому. Получила свой нехилый гонорар, съездила с Богиней в родной Барнаул, вероятно, похвасталась там — вот, в Новосиле за прогулки босиком деньги платят! И вернулась обратно с хорошим эскортом.

Молодого человека зовут… кажется, Алексей. На тот момент — временный бойфренд Риты.

Мой барнаульский приятель Дима по прозвищу «Кедр». Индеец без имени — я его просто не помню, но который для меня навечно остался «Последним Инкой». Ещё один молодой парень с красивым мускулистым телом, которое он демонстрировал, гуляя в распахнутой рубахе. И ещё один персонаж, видный на фото: в камуфляже и берцах. Миха. Стащить с него эти берцы было невозможно даже тягачом. Так что, в роли «офицера безопасности», мы его и взяли. Кстати, неплохо получилось. В некоторых босопоходах такой «безопасник» в дальнейшем бы нам не помещал!

То есть такая вот мальчиковая босоногая компания. Мяут компанию составила, конечно, Танита. Вот мы и двинулись в путь…

Новосибирск Ассоциацию

«Последний Инка» на станции.

Босоногих уже знал — ходили мы уже парадом по площади в День Города, разных мероприятия проводили, «Модный Босомарафон» закончили… Но всё равно — то тут, то там на нас набрасывались: почему без обуви?! вы с ума сошли! Немедленно обуйтесь!

Вот и в автобусе кондукторша, довольно молодая девка, прицепилась:

— Вы куда в транспорт босые? Вы чё творите! Обувайтесь немедленно!

При этом сама была в сланцах; ступни дочерна загорелые, с белым следом от ремешков… Бедное создание!

Мы, конечно, не обулись и после короткого скандала всё же поехали. Но кондукторша всё равно не успокаивалась; телефон достала и, смотря на Риту-Мяут, начала кому-то рассказывать про босых придурков. Мяут с голотелым парнем сидели на самых задних сидениях, и наша бывшая гидесса стала действовать на нервы кондукторше: голые ножки выпростала из-за загородки, то так их поставит, то эдак, пальчиками шевелит, притопывает. Бедная сотрудница ПАТП в сланцах на дерьмо, простите, изошла.

Потом были эпичные съёмки на фоне сверкающих «Мерседесов» автосалона. Туда на территорию, мы лезть не стали; просто время жаль было тратить. Но рядом — сфотографировались. Наша Рита-Мяут смотрелась роскошно. Загорелая, голоногая, да ещё в юбочке короткой и рубашечке с галстучком! Верх хулиганства.

Тогда мы, кажется, миновали метро; спускаться туда просто маршрут не требовал. Во втором автобусе ситуация с кондукторшей повторилась; только уже была пожилая, в ботах каких-то резиновых (это по июльской-то жаре!). Грозно пообещала нам всем «грибок», брезгливо оторвала и подала билет, рук наших не касаясь…

Рита-Мяут позирует на станции. А молодые железнодорожницы, вынужденные в жару париться по полной форме, завидуют.

Но апофеоз всего этого наступил именно на станции ДЖД. В вагоны с надписью «ЮНОСТЬ» (это название поезда) нас сажали будущие проводники. Чистенькие, напомаженные, накрахмаленные снизу доверху, в форменных белых рубашечках с погончиками РЖД… И вот они увидели, что вся компания — босиком. Кроме Михи.

— Да вы что? Сюда босиком нельзя! — завизжали сопливые проводницы.

— Это почему?

Ответ я помню до сих пор.

— Это же ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА! — заученно  сказали нам. — ЗОНА ПОВЫШЕННОЙ ОПАСНОСТИ!!!

Такого я ещё нее слышал. Ну, ноги отдавят, ну, грибок, ну, током ударит (как-то в троллейбусе сказали), но просто — вот, «зона повышенной опасности». Я ядовито говорю: «А в электричку босиком пускают, тем не менее…».

Назревал скандал — проводники стояли насмерть, и я отдал ситуацию на разрешение Таните. Психолог — пусть работает. Вежливо, корректно, она что-то там им втёрла — и мы поехали…

«Зону повышенной опасности» мы проехали босиком без происшествий.

А на остановке «Заельцовский пляж» вагон наполнили молодые люди. Не, не босые — им нельзя, они же знают. Голотелые, в одних шортах, но в кедах да тапках. С пивом в руках. Гогочущие. Весёлые. Загорелые.

Босиком — нельзя, а с голым торсом и пивом — пажалста. Зона повышенной опасности такое приемлет. Вот и ржали они, смотря на нас босоногих, и, конечно, спрашивали: а вы чо бОсые? С пляжа, что ли?

Ага, говорим. С пляжа. Забыли выйти на конечной, второй круг наматываем…

На станции. Танита что-то доказывает члену нашей команды.

 

Бытовая сценка. Перекус. Проголодались — сил нет.

 

Та самая постановочная сценка из аниме. Рита-Мяут кого-то заколола.

Кадры с «Похода ДЖД» перед вами. Да, кстати, там же мы и сценку разыграли. С холодным оружием. Одна из первых постановочных фотосессий. В Заельцовском парке, после поездки.

Да, забыл сказать: бедный Кедр в то путешествие стёр ноги (!!!) и сказал, что больше босиком с нами ходить не будет.

 


Подготовлено редакционной группой портала «Босиком в России». Текст Игоря Резуна. Фото Студии RBF.