ИСТОРИЯ САЙТА И СТУДИИ. ЭТЮД В СТИЛЕ «ДОЛОЙ СТЫД!»

ИСТОРИЯ САЙТА И СТУДИИ. ЭТЮД В СТИЛЕ «ДОЛОЙ СТЫД!»

2005: ПЕРВЫЕ КОНКУРЕНТЫ…

Диск «Сестрички Либерти» под разными номерами (502-й — это уже третье «издание»!), продавался до 2012 года.

Начался пятый год. Сайт окреп. Пошли продажи дисков – тогда еще это было модно, это сейчас все предпочитают видео, а тогда – диски. Конечно, за качество некоторых фото мне сейчас стыдно; можно было и лучше! Но, тем не менее, диски разбирали, как горячие пирожки…

У нас появились конкуренты. В Москве  начал работать ресурс CityFeet, руководимый неким Павлом. Там, насколько я узнал, дело было поставлено на широкую ногу: например, владелец CityFeet покупал двум девушкам тур в Чехию, давал фото- и видеокамеру, они ехали туда, босоножили напропалую и делали кучу материала.

 

Хорошо, конечно. Но это Москва и московские обороты. У нас таких средств, к сожалению (или к счастью) нет и сейчас…

Эх! Какой был размах! Как тщательно мы оформляли обложку каждого нового диска…

Да, объективно и нынче пресловутый CityFeet  является нашим конкурентом. Я далек от того, чтобы поливать его грязью; нет – вы можете хоть сейчас найти его в поисковике и посмотреть.  Да, качество многих фото на порядок лучше. Да, есть очень симпатичные модели, «качество» девушек по понятным причинам обсуждать не буду. По сюжетам, по большому счету, если не считать зарубежных вояжей, все то же самое. Дело, наверное, просто в том, что у нас есть своя аудитория, а «ситифитовцев» – своя. И меряться ништяками тут бессмысленно.

Клава и Юля — те самые героини «Сестричек Либерти».

 

Переплетенье девичьих ножек… Каждый видит в этом свой смысл.

Раз уж эти главы публикуются повторно, то не грех сделать небольшую добавку. Итак, пошалить с лесбийской темой нам хотелось давно. На автора этих строк в своё время оказал большое влияние отечественный (при этом весьма невнятный) фильм «Сестрички Либерти», да и стремительный взлёт якобы лесби-проекта проекта «Т.А.Т.У.» тоже кое о чём говорил. Но пускаться в откровенную порнографию не хотелось – в конце концов, несолидно, да и такого «добра» в Сети навалом. Хотелось недосказанности, полуфразы, намёка…

И вот идею в том самом ДК, в крохотной студии-комнатке, блестяще реализовали модели Клава и Юля. Вглядитесь в эти снимки. Ничего крамольного в них нет. Ну, девочки сплетают голые ножки свои… Ничего  большего, чем современные обнимашки старшеклассниц. Но дьявол таится в мелочах, и надо сказать, эффект по тем временам был убийственный.

На тот момент это были едва ли не самые вызывающие кадры…

 

Пусть и не самые качественные, но они волновали!

Все всё поняли. Точнее – домыслили и дорисовали в воображении. Диск, названный по имени этой галереи, «Сестрички Либерти», разлетался, как горячие пирожки… А Юля потом сказала странную фразу: для неё это, мол, был мощный «чувственный опыт». Что она этим хотела сказать, не знаю -= в душу к моделям я тогда не лез и сейчас этого не делаю.

Юля делает Клаве массаж ступней…

 

…и вроде как ничего особенного в этом нет, верно?

И ещё один момент. Сейчас просто нет времени искать, но, возможно, мы откопаем эту галерею, «Сон с йогом». Да, именно в то время мы сняли первую ФФ-галерею. Настоящую Девушке снится сон, будто юноша ласкает её ступни, целует и так далее. Сон превращается в реальность и… и вот, это действительно было, и «йога» играл технический сотрудник Студии, Илья. Для него, кстати, этот эпизод тоже был «чувственным опытом» и открытием – абсолютный футлавер, он и помыслить не мог, что его мечта вот так просто, вдруг да сбудется. Я думаю, многие посетители портала дорого бы дали, чтобы оказаться на его месте.

«Сон с йогом». Первый опыт практического показа ФФ на портале.

ЭТЮД В СТИЛЕ «ДОЛОЙ СТЫД!»

Итак, 2005-й. После мощных прорывов ФБМ, Босоногой мойки и шоу в «Макондо» перспективы казались самыми безоблачными. У нас был внушительный «пул» моделей, роскошных просто девчонок; был и опыт, было и сотрудничество – с тем самым, например, салоном «Инесс и К». Вот именно там и произошла история, которая родила одну из самых скандальных, возможно галерей – а может, и вполне закономерную. Учитывая наши эксперименты с темой «Сестричек Либерти».

Возможно, предтечей того самого фотосета послужил кадр Яны с Гульнар — снятый за кулисами Фестиваля Босоногой Моды.

Как-никак, сексуальная революция в России началась недавно: всего ничего, по историческим меркам, с 88-го, с широкомасштабного показа «Маленькой Веры» режиссё1ра Пичула, и этой революции было от роду менее двадцати лет. Сейчас вот недавно прочитал у Каптаренко, новосибирского долгожителя (102 года!), к сожалению, в прошлом году скончавшегося – до середины двадцатых годов по Питеру ходили компании совершенно голых мужчин и женщин. Да, вот так, запросто: идут, и вся одежда – это лента через плечо: «ДОЛОЙ СТЫД!». Это потом, когда город стал Ленинградом, их стали злостно гонять и задавили вконец. Революция всегда вызывает ломку основ и устоев. Итак, все случилось в «Инесс и К»: долой стыд и предрассудки!


НОВОСИБИРСК. 2 апреля /RBF/. По сообщению ряда информационных агентств, теория доктора Патрика Янгера, завоевывает все больше сторонников. Иначе говоря, доктор Янгер утверждает, что навстречу сексу нужно идти босиком! Как утверждал австрийский профессор Патрик Янгер еще в 2002 году, в интервью журналу The Nature, существуют средства не менее эффективные, чем широко рекламировавшаяся тогда «Виагра», и во сто крат более дешевые. Одно из них — бег. Необязательно трусцой. Но обязательно босиком. Специалист по сексуальному здоровью человека, директор одного из отделов Венского гуманитарного института, господин Янгер доказал, что передвижение человека босиком оказывает самое благоприятное влияние на его половую сферу.

На стопе, как доказал исследователь, проведя около 1000 опытов с участием наиболее активной части населения – австрийских и немецких студентов, имеются три точки, отвечающие за нашу сексуальность: 2 — у основания большого пальца, и между указательным и средним пальцем стопы, известная точка су-джок стимуляции, 2 — на своде стопы, 3 — на внешней стороне стопы, между пяткой и мизинцем. Именно поэтому, как говорит доктор Янгер, пляжные курорты столь располагают к развитию бесконечных любовных романов: хождение босиком по пляжному песку, его постоянное попадает в «эрогенные» зоны стимулирует сексуальность мужчин и женщин и — как результат — провоцирует на курортные секс-интрижки.

RBF-Информ, 04 апреля 2005 г.

Сначала пришла Яна, не выспавшаяся. Она готовилась то ли к сдаче зачета, то ли еще к чему-то: зачет сдала, но засыпала на ходу, но, как девушка ответственная, назначенную съемку пропустить не могла. Правда, хозяйка салона, Инна, которая должна была выдать нам платья для фотосессии, задерживалась и я – чтобы Яна у меня не уснула окончательно, сделал буквально тридцать хороших кадров на фоне голой стены и стула, с которым Яна всячески развлекалась. Стены в салоне были покрашены в такой нежно-золотистый цвет, моментально сообщивший снимкам этот волшебный тон… Эта фотосессия войдет в историю сайта под названием «Янтарная комната». И лицо, и точеные ступни нашей красавицы, и руки ее тонкие – и волосы, все оказалось нежно-янтарного оттенка.

Яна Петрова в 2004-м была, без сомнения, настоящей звездой и королевой Студии RBF.

 

Её безупречные ступни и сегодня вызывают восхищение и вожделение.

Потом пришла Олеся. Там было тяжелее. Олеся всю ночь гуляла с компанией своих сослуживцев, что-то отмечая, и оказалась не только не выспавшейся, но и с легкого похмелья. У меня рука не поднимается кинуть камень, думаю, у вас наверняка тоже: ведь пришла! Вообще, и Яна, и Олеся были теми, с кем бы я однозначно пошел в разведку: на них можно было положиться, как на ответственных людей, в любой ситуации.

А потом девчонки – так как Инна опять запаздывала! – начали дурачиться. Как это бывает со всеми девками в мире. Как это происходит со школьными подругами и даже весьма зрелыми женщинами. Я точно помню, что мы ничего не пили, но недосып и похмелье…

Одним словом, когда я понял, что происходит, я ошалел, схватил камеру и начал молча фотографировать. Именно молча, чтобы не спугнуть.

Итак, по какому-то сумасшедшему волшебству, ЭТО началось…

 

Было такое ощущение, что и Олеся, и Яна словно бы впали в транс — сонно-замедленные, будто снилось это им на самом деле.


Фотограф Анна Фоминых, завоевавшая на Конкурсе «ФотоParty» второе место под псевдонимом Ogonek — молодая и необычайно талантливая девушка. Работает в агентстве по подбору персонала «Любимое Дело». Она занимается фотографией всего два года, снимает на камеру Fuji Film FinePix 2800 и… очень боялась, что у нее ничего не получится. «Мне сразу сказали, что для того, чтобы снять босую девушку, нужно ощущать эротизм обнаженной ступни, пальцев ее, пятки… и что это может оценить только мужчина! — говорит Анна — Но мне кажется, это у меня получилось. Необычность проекта увлекла меня. Клуб на два часа заполнился босоногими девчонками в роскошных платьях: материала было полно! Возникла совершенно непередаваемая атмосфера какого-то легкого эротизма во всем… Моментами я даже сама жалела, что я работаю и нет времени попозировать, погулять босиком по «Макондо»

RBF-Информ, 05 января 2005 г.

Эта фотогалерея по чувственности и тонкости исполнительского мастерства остаётся эталонной до сих пор. Чистая эротика.

Кто не смотрел фильм «Горькая Луна» режиссёра Полански 92-го года, или «9/2 недель» Эдриана Лайна, тот меня не поймет. В какой-то момент шуточной борьбы девушек ступня Олеси оказалась у губ лежащей на полу Яны и та… ее поцеловала. Коснулась губами, не более того. Но старт был дан.

А дальше мне казалось, что и модели наши спят наяву, и я вижу сон; нет, ничего особенно, я про жесты. Они были настолько замедленны… настолько смазаны; настолько расслаблены были их лица. Я вообще думаю, что они сами не понимали, что делают – стихия их увлекла. Потом они поменялись местами, и если бы в этот момент звучала музыка, это был бы Вивальди.

Как сами девушки додумались до таких провокационных кадров, неизвестно. Фотограф никаких указаний не давал… он просто стоял с камерой в руках и тихо млел.

Каюсь, эту фотосессию мы очень долго придерживали. Как-никак, сайт был заявлен, как пропавгандист здорового образа жизни — это сейчас мы ушли в отрыв, сбросили оковы ханжества… Она появилась на свет только в конце 2005-го года и только после 2008-го мы решились ее выложить в открытый просмотр. Опять же – нет, никакой порнографии вы там не найдете, хоть в лепешку разбейтесь. Но эротизм присутствует… Я потом спрашивал обеих: вы как вообще, на это решились и как додумались (потому, что, простите за подробности, в традиционной ориентации обеих я был более, чем уверен, знал их кавалеров!). Ну и девчонки, смеялись,  отговаривались: я-де спала на ходу, а я–де тоже спала плюс похмелье… Не знаю, как они себя чувствовали: но в крепости их психики я не сомневаюсь – щекочущее нервы приключение приключением так и осталось. Но я себя ощущал прямо-таки Иваном Шаповаловым, создавшим провокационный дуэт «Т.А.Т.У.» и несколько лет морочивший головы зрителей скандальной историей.

Все это закончилось, когда прибыла Инна: делу время, потехе час.

Тут уж я отпустил Яну, совсем уже «умиравшую» от недосыпа и сделал силами подъехавшей Анны Фоминых неплохую сессию Олеси в одном из свадебных платьев; мой аккумулятор, видимо, просто выбитый из седла энергетикой этих двух гурий, беззаботно резвящихся и нежащихся в минималистских интерьерах офиса «Инесс», он сдох. Но мечтательные глаза Олеси, затуманенные романтической поволокой, он сохранил.

Несколько кадров — после этого. Уже в платье от «Инесс и К».

БОСИКОМ В… АФРИКЕ!

Эх, Яна! Я тебе говорил: ты взволновала сердца многих от Калининграда до Владивостока. Не шучу – туда мы отправляли диски. Посмотреть бы на тебя хоть одним глазком, пригласить бы на фотосессию, восхититься твоей красотой еще раз, вспомнить старое…

Яна блеснула, пожалуй, последний раз в фотосете «Босиком в офисе», который был снят в Новосибирске, но имел очень яркий заморский колорит. Просто агентство, в котором мы все это снимали, называлось «АФРИКА».

Босая секретарша или сотрудница… вы бы устояли перед такой и такими ногами?

Да-да, все вернулась на круги своя – именно в этом офисе я увидал Марину, открывшую мир босоногой фотосъемки. А теперь сюда пришла Яна. Золотоволосая секретарша. Кстати, когда я слышу этот хит, не помню кого про какой-то город, а там женщины с золотыми волосами и зелеными глазами, в каких-то там лимузинах… в общем, я Яну вспоминаю. Может, потому, что «Янтарная» комната. Может, потому, что ее образ светел, как икона. Ну вот, пожалуйста, только в Сети нашел:

Девушка с зелеными глазами,

С золотом разветренных волос —

Выдумка, придуманная вами,

Может, в шутку, может быть, всерьез.

 

Разными мирами, полюсами

Рождены — идти вам много верст

К девушке с зелеными глазами,

С золотыми ливнями волос.

 

Видеть вам в чужом очарованьи,

В ослепленном вихре новых грез

Девушку с зелеными глазами,

С золотою дымкою волос.

 

За невидимой душевной гранью,

За чертой того, что не сбылось, —

Девушка с зелеными глазами,

С золотым ручьем витых волос.

 

Так продлите грань эту мечтами,

А черту размоет солью слез

Девушка с зелеными глазами

И с туманом золотых волос.

 

Окрылит забытыми мечтами

И собой затмит свет ярких звезд

Девушка с зелеными глазами

С переливом золотых волос.

 

Яна в фотосете «Босиком в офисе» — после «Любимого дела» это самая потрясающая фотосессия!

 

Не узнали… А ведь перед вами

Воскресала средь забвенья роз

Девушка с зелеными глазами,

С золотым плетением волос.

 

Но есть шанс — ваш путь укрыт стезями,

Поспешите же из бездны «врозь»

К девушке с зелеными глазами,

С золотыми струями волос!

 

Почему она всегда? — Вот странно…

В ней ответ, и в ней же и вопрос —

В девушке с зелеными глазами

И со шлейфом золотых волос.

 

Вы ее ведь выдумали сами,

Может, в шутку, может быть, всерьез —

Девушку с зелеными глазами,

С золотом разветренных волос.

 

Дабы не нарушать закон, укажу источник  и автора, а то ведь засудят еще. Насчет цвета глаз, плиз, не спорьте: во-первых, я с трудом отличаю серые глаза от зеленых, такова особенность моего зрения, а во-вторых. Когда потом в программе-редакторе убираешь «красные вампирские» очи, неизбежные при съемке со вспышкой и недостатке света, то первым в линейке цветов стоит «зелёный», его и жмешь…

Но «разветренные волосы» — это точно про Яну.

Изгиб этих ступней волшебный — не зря Яна покорила сердца всех тогдашних посетителей портала!

Яна в роли секретарши была не просто убедительна, она была суперсоблазнительна. Это было доказано практикой Дело в том, что мы с хозяйкой турфирмы договаривались собственно, на съемку, и не более того. Снимали в одной из свободных комнат. В другой сидела сотрудница, Юля (наша будущая модель!). И вот она ушла на обед, поставила табличку с этим категоричным словом, заперла двери, ушла.

Ага… а табличка-то упала. И никто ничего не заметил.

И около двух часов в дверь начал, аки раненый голубь, биться какой-то мужик, который Й жаждал горящей путевки. Мы ему, естественно, не открывали. Но звук нас раздражал. В конце концов я не выдержал, отложил фотоаппарат.

И Яна машинально, видимо, по причине своей гиперответственности, сказала:

— Я ему скажу, что обед!

Она пошла открывать. Да, вот как вы видите на фото: в белом и босиком. Как богиня.

Посетитель, увидев такую сотрудницу турагентства, ошалел сразу.

Дальнейшее, я, конечно, не снимал – некорректно, хотя сейчас жалею. Но видел. Мужик, дядя крупный, бритый, не бандюган, но явно со сложным прошлым, влетел в офис, не слушая девушку, осмотрелся, потом увидел ее – отфокусировал зрение и ошалел. Вообще-то он начал с вопроса о горящих путевках, а потом сразу охрип и спросил:

— А че, у вас тут все так ходят?

И загадочно поводил в воздухе рукой.

Яна только засмеялась. Так как мы оба не знали, что с эжтим нежданным гостем делать и молили Бога, чтобы скорее вернулась Юля (я изображал тихого офисного хомячка, спрятавшись за монитор), что-то надо было делать. Выпроводить его – значит, нанести определенный ущерб гостеприимности заведения, а мы так с хозяйкой не договаривались.

Я решила показать ему хотя бы каталоги: эти папки-регистраторы с направлениями она сама перед съемкой рассматривала. Полезла за ними. При этом встала на коленки на стул, показывая аппетитные розовые пятки и свои безукоризненные ступни.

Я видел, что мужик судорожно сглотнул…

Он минуты две не мог сказать, куда он хочет поехать.

Девушки положила перед ним папки; осмелев, предложила: чаю или  кофе?

Посетитель опять выбирал минуты две, пуча глаза.

Одним словом, от этого кошмара нас избавила влетевшая в офис, запыхавшаяся Юля; конечно же, обутая – на улице стоял март! Она и приняла эстафету от Яны, занялась посетителем, показав ему все-все-все прайсы, расценки и прочее. Проводила. Дверь в нашу съемочную комнату не была плотно прикрыта, мы услыхали финальный его вопрос: «А вы чего тоже не босиком?!». Я уж не слышал, что Юля ответила.

Но когда она зашла к нам – через четверть часа, мы уже закончили, она сказала:

— Ничего не понимаю! Ему срочно-срочно нужна была путевка, он хотел купить семье… куда-то улетает. А так ничего и не выбрал, сказал, завтра зайдет, все подробно посмотрит. Нужный такой!

Мы с Яной только переглянулись…

Юля станет нашей моделью ближе к осени, когда, как ни странно, уже уволится из «Африки», успев оставить мне телефон; но я могу сказать, что это. Наверное, на сегодня самый продвинутый офис в городе, где босоногих встречают, как родных (я по лету до сих пор захожу туда по разных фотоделам, в шортах и босой). Ну, и в своих мероприятиях они не требуют дресс-кода. Вот, например, новость на сайте от 12 декабря 2005 года:

Но новогоднем шоу для одиннадцатиклассников, проведенном компанией «АФРИКА» в молодежном клубе «Джага», партнершей Деда Мороза стала босая Снегурочка по-африкански. Авторами концептуальной идеи проведения новогодней программы со стандартным «Дедом Морозом» в валенках и теплой одежде – хотя и в более легком варианте западного Санта-Клауса, и со Снегурочкой, одетой совершенно контрастно, стали PR-консультанты туристской компании «АФРИКА», устраивающей шоу.

В итоге одиннадцатиклассники трех городских школ увидели новую, непривычную Снегурочку, в голубой накидке и «туземном» наряде выплясывающую босиком на танцполе. Как говорит сама Снегурочка, дети были довольны – особенно юноши, и все время просили телефончик. Из клуба Снегурочке удалось ускользнуть неузнанной, сняв свой оранжевый парик – вполне в стиле Года Красной Собаки. И сама девушка – модель нашего сайта, призналась, что ничуть не замерзла: хоть танцпол был довольно прохладен. Энергетика танца заставила ее вспотеть, а положительное внимание только добавило адреналина!

Как отметила директор ТК «Африка», Наталья Куцевол, найденный образ оказался удачным и, более того, вполне соответствующим имиджевой политике компании. Не исключено, что он будет продолжен и развит в следующих рекламных продуктах – шоу, презентациях и летних мероприятиях, особенно в период весны наступающего, 2006-го года.

Вообще, босоногие модели оказались востребованы в Новосибирске. Я сейчас уже не помню, но вроде как две девушки – из состава участниц ФБМ рекламировали элитный алкоголь в одном из бутиков центра (кажется, в 2004-м), а в 2006-м две босых модели обеспечивали пиар-кампанию журнала «ПиР» («Праздники и Развлечения»), с шариками раздавая рекламки в Первомайском сквере. Ну это уже были Катя и ее подруга и совершенно другой год…

Адекватные бизнесмены, понимающие, в чем фишка, были, есть и будут. И слава Богу!


В Москве прошел поистине эпохальный показ мод – о нем отрывочно сообщают СМИ. В этот раз дизайнеры смело разули всех своих моделей… да и моделями были звезды российского кино и эстрады, которые храбро предоставили на суд публики свои босые грациозные ножки. Как удалось выяснить корреспондентам, босой тон задала дизайнер Алиса Толкачева – она и сама прибыла на показ в золотистом брючном костюме, босиком выскочив из «Мерседеса» своего друга, бизнесмена Романа Хабарова, членом правления московского «Динамо». По ее желанию все звезды были разуты… Каких усилий это стоило ей, остается только гадать. Но весь вечер прошел под удивительным для московской тусовки лозунгом: «босиком – это прекрасно»! Беспрецедентный случай в истории ВИП-мероприятий, когда пафосные туфли от «Гуччи» были забыты – некоторые гостьи со смехом забрасывали их под столики, а самые смелые избавлялись от чулок. Голые пятки – так голые пятки, черт возьми! “Ах, как это полезно для здоровья! — восклицала актриса Ирина Лачина, звезда сериала «Леди Бомж», прохаживаясь босиком по подиуму — На съемках фильмов я еще и не так закалялась!”

RBF-Информ, 04 декабря 2005 г.

«Босиком в офисе» была последней фотогалерей Яны. Она ушла. Нет, не туда, к счастью, куда ушла принцесса Диана – а в учебу. Она начала сдавать сессию, потом куда-то уезжала, потом был последний курс… Яна обучалась на юриста и писала диплом. Я не знаю, кем она работает сейчас.

Но я очень надеюсь, что у нее все хорошо. Ибо она – одна из прекраснейших сказок Студии RBF!

БОСИКОМ ПО ИНСТИТУТУ

Нина была подругой Ани Тарадановой; а уж Аня вкус к шокингу имела! Она это любила и умела делать – ну, до этого мы дойдем в той части, где расскажем о ней самой, а сейчас разговор о парной съемке летом 2005-го. Решили мы пойти босиком в вуз…

Так Анна Тараданова и заявлялась на работу в редакцию «Молодости Сибири»… Снято рядом с редакцией, на площади Маркса.

 

Ступни её безупречны до сих пор… Фотосет в Доме Учёных СО РАН.

Ну, сначала не то, что бы босиком, и не абы в какой вуз, а в НГАЭиУ – Новосибирский госуниверситет экономики и управления, бывший «нархоз». И не просто так, а встретиться с местным студклубом на предмет проведения на его базе очередного Фестиваля босоногой Моды. Это Аня предложила взять с собой Нину, а потом и совместить с фотосессий. Я засомневался. Дело в том, что я сам много раз думал о съемке босоногой модели в вузе; выглядит это так же революционно, как и «босиком в офисе»… кроме того, есть в этом какое-то особое, экстатическое удовольствие: потоптать босыми ногами, неформально, стены вуза, этого царства обязаловки, зачетов и всего-всего, в котором ты провел пять лет; пусть и не своего, черт с ним, но всё-таки, эдак символично «рассчитаться с прошлым». Ну, это как жечь конспекты после защиты диплома или окончания учебы, например, если вы поймете такую аллегорию.

Аня до сих пор способна шокировать фотографиями. Фотосет в Новосибирске 2018 г.

 

А это эскапады в редакции самой «Молодёжки», 2005 год.

И еще одна была, чисто личная и сугубая причина для такой фотосессии. Дело в том, что в собственную бытность студентом я босой не ходил вообще, то есть был им в классическом варианте: в ванне/на пляже, в бане/в постели. Был я «правильным» студентом и учился первые два курса на повышенную стипендию, ее тогда «Ленинской» называли, 55 рублей против обычных 35 – это не хухры-мухры вам! А потом, отслужив в армии, я учиться резко расхотел, захотел много денег и жениться; вот эта кривая дорожка привела меня на должность «начальника отдела внешнеэкономических связей» в ранге проректора по международным связям – а у «педа» нашего тогда как раз возникли тесные братские отношения с китайским Шеньяном, который также знаменит своим пединститутом, а также тем, что там японцы расколошматили нашу армию во время русско-японской войны пятого года и в ста пятидесяти километрах от тогдашнего Мукдена, потрясенные потерями, подписали перемирие. В-общем, на этом, с назначением на должность и переводом на заочное моя развеселая студенческая житуха закончилась, не начавшись: это костюм, сорочка, галстук и дипломат с бумагами пять дней в неделю.

И вот я помню, как сейчас: идет какой-то студенческий конкурс худсамодеятельности, или что-то вроде того, в конце очень теплого мая. Ну, после конкурса дискотека, пускают всех, по билетам (тогда уже вовсю бушевала перестройка, призрак Золотого Тельца витал над умирающим социализмом), и я стою в холле с каким-то приятелем, разговариваю. К нему подходит другой приятель, в джинсовой куртке, нечесаный какой-то такой чувак, прихипованный… И тут мой приятель, кивнув вниз, спрашивает:

— Че, опять босиком?

— Аха – отвечает тот с такой невыразимой расслабухой, что аж пробирает этой нирваной.

Я каменею, конечно. В моем понимании это… Да как его пустили?! Хотя, собственно, на вахте института сидел тогда хромоногий инвалид – и фейс-контроля никакого не было…

Между тем мой приятель задает своему еще один вопрос, сакраментальный:

— Ну чё, как живешь-то?

— Ништяк – снова нирванным тоном отвечает чувак – Штучку беру утром из тумбочки и иду…

Для тех, кто не врубился: «штучка» — это тысяча рублей, на дворе девяностый проезд в маршрутке из Академгородка в город стоит, по-моему, рублей 15. «Штучка» в день – это очень круто.

Девчонки честно разулись перед входом в ВУЗ. Хотя было опасение, что ТАК — не пустят.

 

Но — пустили. И они с туфлями в руках, так и пошли по его коридорам!

Чертова «штучка», его грязноватые босые ступни в облохмаченных джинсах, эта вот сытая безмятежность обеспеченного и довольного всем человека буквально прожгли мне сознание. Как клеймом! О, как я тогда мечтал некоторое время завалить в свой вуз вот так вот, в джинсах и босиком, да со «штучкой» в кармане, чтобы снисходительно посмотреть вокруг и спросить: я ли тут учился, тут ли вообще?!

Но в данном случае, идти в «нархоз» босиком я – честно! – побоялся.

Элементарно: не хотелось, чтобы нас выперли, а то, что выпрут, я был уверен на все 100%. В вузах с начала нулевых на место плешивых вахтеров пришли крепкие ЧОПовцы, молодые и средних лет: посторонних разворачивали легко. Даже абитуру прощупывали рентгеновским взглядом…

Но Аня была уверена в обратном. Мы пошли.

Вот я сейчас просматриваю фото: вижу, как девчонки разуваются перед подъездом. Какой-то студент со студенткой за этим наблюдают. Уж не знаю, с какими лицами: стоят на заднем плане, головы обрезаны объективом. Вот Нина с Аней идут. Вот входят в дверь. Вот они в фойе… значит, прошли турникет? Ну, не обувались же они для этого! Значит, охрана нас безропотно пустила. Эх! Мне бы тоже с ними разуться, за компанию, но я думал о кадрах.

Постояли в холле, перед доской объявлений…

…и шли дальше легко, мило болтая между собой.

И мы давай гулять. Мои две дивы шагают, да еще пепельного цвета пятками (а те быстро такими стали!) пришаркивают, по бетонному полу шлепают – в общем, веселятся. Навстречу преподаватель прошел, они едва чечетку не станцевали. Две студентки прошмыгнули. Я иду то сзади, то впереди, снимаю, тороплюсь и думаю: так, надо больше нащелкать, пока нас не выперли!

Ну ведь точно выпрут, стопудово!!!

Заглядываем в кабинет под вывеской «Студклуб», на первом этаже. Сидят две тетки. Одна помоложе, но все равно глубоко за тридцать, вторая с внешностью школьного завуча. Та, что за тридцать, разулыбалась: «Вы поступать? Идите сюда, я сейчас вам все расскажу!». Ну, приняла за абитуриентов – по, крайней мере, девушек. Выходит из-за стола и… и тут я вижу, что и она тоже без обуви.

Всплескивает руками:

-Ой, а вы босичком! Как здорово! Молодцы!

Я от неожиданности нервно смеюсь. Та, естественно принимает это все на счет своего внешнего вида, снова всплескивает руками: «А я-то тоже, знаете, так устаю в туфлях, так устаю!». Дает нам программки, садится за стол и нашаривает нам туфли. Вторая тетка смотрит на нас неодобрительно и спрашивает:

— А вы по улице тоже так ходите?

Ну, думаю, началось… нет. Я даже не помню, что ей мои модели ответили. Но, поскольку отдел по работе с абитуриентами нам совсем был не нужен, нам рассказали, где у них новый студклуб, как надо выти из центрального входа и куда зайти.

Анюта, как всегда, хулиганила…

 

А подошвы у обеих были честно — грязные. Как полагается!

Еще немного пофотографировавшись в коридорах, мы идем всё-таки искать Студклуб. Я перевариваю оказанный нам любезный прием, по крайней мере, со стороны одной из женщин: ну, не может же быть! Они должны были нас отчитать за неподобающий вид.

…Кстати, вот чего напрочь была лишена и Анна, и Нина, так это какой-то ложной стыдливости. Говорю «ложной», потому что с нормами морали у них все было в порядке. Но не было тех прокрустовых рамок, которые другого бы остановили. Вы посмотрите на фото: у обеих в руках демисезонные закрытые туфли. Это значит, что совсем не тридцать градусов. А у Ани еще и курточка в руках. Это уже нарочитость хождения босиком, бьющая по глазам обывателю. И, тем не менее, это их совсем не смущало.

Во дворе сами полезли на колючий гравий! Со смехом и визгом.

 

«Фирменное фото» от Ани.

Когда среди лютой зимы этого же года Аня снимется в рекламном фотосете для магазина автопокрышек «Омка» — разуется еще в машине, гордо пройдет мимо тусующихся у магазина спекулянтов чеками и фактурами (был такой бизнес в своё время) – у тех эти фактуры из рук повыпадают на обледенелый тротуар! – потом зайдет в магазин и распугает находящихся там, таких суровых мужиков… у нее, у Анны тоже ни один мускул на лице не дрогнет. Я же говорю: Анна была прирожденным менеджером, заряженной твердотопливной ракетой, способной лететь, покуда оно, это топливо не закончится.

Босиком из машины, зимой, в магазин «Омка». Владелец магазина — на заднем плане.

Но вернемся к НГАЭиУ. И вот в финале этой нашей фотосессии было два потрясающих момента. Во-первых, мы проходили МИМО того самого кабинета, где нам только что указали путь. Им услышали уже знакомые голоса – над нами. Ошибиться в том, кому они принадлежали, было невозможно.

Женщина помоложе говорила:

— …ой, ну что ж это они, себя не жалеют. Все-таки ведь застудят себе придатки!

А та, что сидела с каменным лицом и лицом завуча, ей отвечала:

— …а вот правильно делают! Закаляться нужно, а не так, как эти: вся закутанная, а пупок голый. Вот за этих я спокойна, точно тебе говорю!

Опять же я максимально точно передаю смысл сказанного: диктофона с собой не было.

И вот мы заходим в Студклуб, там молоденькая девушка, во всем нарядно-шикарном. Я, конечно, не ждал слов восхищения, но меня поразило то, что она сразу начала буквально кричать:

— Вы что, с ума сошли?! Вы как так ходите? Вы, между прочим, в Студклуб пришли… Ой, вообще, че-почем? Вы что себе позволяете-то?

И нервно цокала каблуками, как полковая кобыла на строевом смотре.

В-общем, все случилось с точностью до наоборот: тот, кто должен был прочесть нотацию, нас поддержал, а эта… разговора не получилась. Девица, оказавшаяся кем-то из студенческого совета, твердила девушкам, что те должны «немедленно обуться» — Аню это, мягко говоря, взбесило, и она, конечно, нарочно не стала повиноваться, как и Нина. Говорить о «Фестивале Босоногой Моды» в таком ракурсе представлялось нам бессмысленным.

Мы покинули сию юдоль печали. Вслед нам неслось: «Нет, вы подумайте! Ну, вообще, совсем!».

Это, конечно, не столь забавная история, как то, что мной рассказаны до этого – но штришок красочный, сочный.

ВРЕМЯ ПРОЩАНИЙ И «КОШМАР НА ДАЧЕ»

Пятый год, увы, стал в какой-то мере годом прощаний – по объективным причинам мы попрощались с Аней: уехала в Москву, сначала на время, потом навсегда. В «Молодёжке» ее часто вспоминали, добрым словом, конечно, но главное, что не укладывалось в голове у редакционных женщин: как человек, ценящий хорошую косметику, всегда с ухоженной прической и в эффектных нарядах, почти «гламурный сверху», мог появляться на пороге редакции босиком, с туфлями в руках? А Аня так и делала: она со своих «Снегирей», черт знает какой городской новостроечной окраины приезжала в обуви, потому, что автобусы шли оттуда битком (один раз я туда съездил и был в шоке), выходя из автобуса, разувалась и легко шла в редакцию еще полкилометра от остановки. Её, кстати, хождение босиком буквально поставило на ноги: занятия профессиональными танцами оставили в награду начинающийся вальгус и боли в ногах. Так вот, дорогие мои, когда в десятом, по-моему году Аня посетила родные пенаты, приехав из Москвы и естественно, встретилась со мной босой в Академгородке – я ахнул: ступни не имели и следа бывших бугорков у больших пальцев. Я сначала подумал, что Аня сделала себе недешевую хирургическую операцию… нет! Оказалось, такой эффект дало ее регулярное босоножества, к которому она реально пристрастилась.

Кстати, в Москве у Кирилла Корчагина она научилась… гасить окурок о голую пятку. Я этот фокус не снимал – фотография тут слабое доказательство, но видео смотрел. Это тоже вынос мозга.

Профессиональная фотомодель (!!!), Нина легко приняла эстетику грязных пяток…

…Итак, сначала уехала Аня. Летом я планировал много снимать Нину – с ней было также приятно работать, как и с Аленой: умная и красивая девушка, это, знаете ли, лучшая модель. Я бесконечно благодарен судьбе за то, что не работал фактически в фотобизнесе: всегда это было молим хобби. И я мог выбирать, с кем общаться, кого снимать. Многие мои коллеги по этому хобби такой возможности лишены.

Так как у меня этот год прошел в дачном обустройстве, я Нину и пригласил на дачу. Это тоже из серии таких же «изысканных извращений», как и посадка клумбы силами моделей.  Но Нина уже заранее радовалась, как ребенок: разулась еще в электричке, не вытерпела. И вот мы потопали по разогретому солнцем июньскому асфальту дороги на Ельцовку. Могли пойти по деревенской улице, но я заметил: мол, там, конечно, проще, буквально один поворот, который не проскочишь, но суть дольше, а я тебя тропинкой поведу… у меня, к сожалению, в архиве только обрезка этой фотосессии; и нет кадров того, как длинные красивые ноги Нины пылят по обочине, купаясь в этой перемолотой колёсами глине, как пачкаются от сырой земли тропинки… Нина жадно впитывала эти ощущения, радостные, кстати, для любого босого человека. Конечно, я и не ожидал от нее какой-то особой брезгливости, но жадность, с которой она прикасалась голыми подошвами к земле, впечатляла.

Красивые ступни — и Нина это прекрасно знала, сама предлагая фоторешения для них.

И – дзынь! – первый звоночек. Еще на остановке. Девушка вспомнила, что у нее кончились гигиенические салфетки. А тут аптечный киоск. Зашла, купила. Вы спросите, а при чем тут аптечный киоск? Скоро узнаете…

Дошли до дачи. Дзынь – второй звоночек. В конце улицы я увидел стоящий грузовик с гравием в кузове. Значения не придал: мало ли кто привез гравия для своих дачных дорожек. Начали сниматься…

Нина не побоялась лазить босой по разным ржавым железякам…

 

…и пачкать ноги в дачном чернозёме!

И тут третий, символический звонок. Я говорю: у забора ходи осторожно, там в листья у меня мотки колючей проволоки лежат. Нина загорелась: а давай как будто я пор ней хожу! Ну, «ходить», конечно, не получилось, а вот эта роскошная ступня, трогающая моток «колючки», есть. Нина резюмировала: «Колется! А у меня кожа на подошвах нежная, я бы сразу проткнула!». Ну, больше мы не обсуждали.

Нина исследовала дачу, покачалась на ржавом бидоне, слазила на забор, походила по поленнице дров и по старой железяке – ничуть, кстати, не переживая о «нежной коже»; полежала на раскладушке, потопталась на грядках – там, кстати, нашла малину. Говорит: чего не собираешь?! Ой, давай я, дай посудину.

Мой аппарат, оставленный на солнце, задыхался: аккумуляторы разряжались стремительно, что бывает на сильной жаре и на холоде. И тут мне пришла мысль сделать последние кадры – конечно же, с колодцем. Я позвал Нину, она грациозно покрутила колодезный вал, побаловалась в с ведром, потом опустила его, решила поднять… Тонкие модельные руки цеплялись за рогулину рычага. Та скрипела отчаянно. «Нина, ведь уронишь!». Бабах! Гнилая конструкция обломилась, цепь соскочила, ведро гулко рухнуло вниз… И тишина.

Мы его потеряли: ведро.

Ах, какие у меня грязные ножки!

Успокоив переживавшую Нину и отправив ее собирать ягоду, я пытался как-то достать ведро сам. Бетонная скважина глубиной метра три, темно, ни черта не видно. Тут заходит мой сосед по даче, Петя. Под хмельком. Сочувствует. Говорит: лестница есть? А выпить?! А, ну тогда тащи лестницу. Не что бы выпить, чтобы ведро достать, пять секунд!

Приносим железную лестницу, типа пожарной, валявшуюся у забора, на веревке опускаем в колодец. Петя обряжается в старее болотные сапоги и лезет в колодец – для меня, боящегося закрытых пространств и воды, это смертельный номер! Петя достает ведро, привязывает к веревке, я поднимаю… И мой приятель говорит: слышь, ты мне лопату спусти… Я тут тебе почищу малость, а то колодец заилился твой.

Я беру лопату, опускаю. В этот момент Нина меня окликает, я оглядываюсь и – и как-то в общем, роняю штыковую лопату. Металлическую.

Прямо на башку Пете…

Девушка залезла на железный забор…

 

…и даже с риском пораниться, совала ноги в колючую проволоку!

Это совсем не смешно, конечно, хотя нервный смех был. Особенно, когда приятель, охая, с трудом выбрался и держал руку на лбу, а оттуда текла кровь. Удар лопаты пришел по руке, содрал с пальцев кожу и задел лоб. В-общем, картина маслом, и осознание того, что могло бы быть во сто крат хуже… Я в ужасе, мычащий Петя первым делом просит:

— О-о-ооо… Выпить неси!

Я приношу «запасную» бутылку водки и мы с Петей хлопаем по стакану – он для анестезии, я от ужаса. Прибегает Нина с малиной: что тут у вас. Петя мычит, я мычу тоже, водка мерцает в бутылке. Я пытаюсь найти йод и бинт и выясняют, что йод высох, а бинт пожрали мыши.

— Так! – говорит Нина – Сидите тут, пейте свою водку… А я до киоска сбегаю. Вот вам салфетки влажные пока!

Я даже не успел, честно, что-то сказать. Нина, сверкая ногами антилопы, умчалась. По короткой дороге, конечно – потому, что хитрую тропинку она бы не запомнила. А тут просто по улице, буквой «Г»…

Только когда ее узкие пятки скрылись из виду, я понял, зачем стоял там грузовик. Нашу 2-ю Рощинскую засыпали гравием, как это принято в дачных кооперативах.

И теперь он хрустел, наверное, под босыми модельными ногами «с нежной кожей», отчаянно.

От моей дачи до аптечного этого киоска я смотрел по карте – 2 км почти. Скорость пешехода – 4 километра в час. Ну, допустим, Нина бежала со скоростью 10 км/час. Но и это, простите: вы по гравию босиком пробовали ходить?! Она должна была потратить на дорогу туда-обратно минут 25, не меньше. А девушка принеслась за… десять. Ну, чуть-чуть больше.

Мы уже допивали водку.

Вот с этого колодца, всё и началось. Потеря ведра, несчастный Петя…

 

Но все выжили. Фотосессия удалась.

Смешно, но этот случай изгладился из памяти Нины. Она уже этого не помнит. Как бежала, как покупала бинт и зеленку, или перекись – я тоже не помню. В-общем, ее героических поступок остался лишь в моей памяти (с Пети тоже спрос маленький). А фотоаппарат окончательно сел, девушка предложила сфотографировать свои подошвы, все исколотые мелкими-мелкими ссадинками – от свежего, почти еще не утоптанного гравия – на память себе, но это не удалось. Вот и изгладилось это из памяти…

Домой, кстати, я ее отправил на такси. Но она все не обулась – так, говорит, заживет быстрее.

Нина уехала из Новосибирска в середине лета – увы, так и не поснимавшись в наших других проектах. Но что меня тронуло: Нина уезжала с Аней, та ее забирала в Москву с собой и Нина специально позвонила мне… предложив хоть на прощание погулять босиком хотя бы перед поездом, на привокзальной площади. Посниматься.

Босиком на привокзальной площади. Народ дивится.

 

Последняя фотосессия Нины в Новосибирске.

Привокзальная площадь, носящая гордое имя непричастного к истории Новосибирска инженера и писателя Гарина-Михайловского – не самое чистое место в городе; пока я сделал кадров двадцать девушки на фоне знаковых символов – вокзала, гостиницы-высотки, башенки с часами и т. д., подошвы ее ступней стали цвета темно-коричневых скамеек в кафе.

Ее и это не смутило.

— А, ерунда! – легко сказала Нина – В Москве отмою!

И, засунув босоножки в сумку, пошла на перрон…

Аня, её бой-френд и Нина дурачатся в привокзальной кафешке.

 

Босиком по вокзалу… О! Тогда это казалось сумасшедшей смелостью.

 

Пятки — грязнющие. По-честному!

 

Но красоты длинных ног Нины это не умаляет.

 

 

Последний взгляд на родной Новосибирск…


Текст подготовлен редакционной группой портала «Босиком в России». Фотографии Студии RBF.
ЗНАЧОКВсе права защищены. Копирование текстовых материалов и перепечатка возможно только со ссылкой на newrbfeet.ru. Копирование фотоматериалов, принадлежащих Студии RussianBareFeet, возможно только с официального разрешения администрации портала. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала, размещенного на данном портале, и не желаете его распространения, мы удалим его. Срок рассмотрения вашего обращения – 3 (трое) суток с момента получения, срок технического удаления – 15 (пятнадцать) суток. Рассматриваются только обращения по электронной почте на e-mail: siberianbarefoot@gmail.com. Мы соблюдаем нормы этики, положения Федерального закона от 13.03.2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе», Федерального закона от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных».