НЮ И МЫ. О нудистах, натуристах и естественности.

НЮ И МЫ. О нудистах, натуристах и естественности.

Ряд материалов прежнего портала rbfeet.com был прорывным: мы ломали стереотипы. Среди таких — материал о натуризме, интервью с москвичами Алексом и Ингой Выходцевыми. Тогда мы иллюстрировали статью фотографиями, сделанными самим Алексом, но в этот раз, при перепубликации, решили дать лучшие снимки Джока Стерджеса, о котором недавно упоминали и галерею работ которого планируем поместить.


История этого интервью такова: некий посетитель группы Новосибирской Ассоциации Босоногих в соцсети ВКонтакте опубликовал фотографии своей босоногой супруги. Исследовав его страничку, мы обнаружили, что… там фигурируют фото множества совершенно обнажённых людей, в том числе и той босоногой красотки, которую уже увидели посетители группы. Ну, а когда мы увидели подпись о месте съёмки – Серебряный Бор, то всё стало ясно. Именно в этом московском пригороде традиционно собираются люди, любящие проводить время без одежды, точно так же как и мы – гулять без обуви.

ЧТО ТАКОЕ ХОРОШО И ЧТО ТАКОЕ «ПЛОХО»

Алекс Выходцев — участник многих костюмированных шоу.

— Давайте вот с чего начнём. Размышляя над вопросами для вас, я подумал о том, что ситуация с публичным барефутингом – босохождением, и натуризмом, она ведь парадоксально на 90% схожая! И везде в этой беседе мы будем на неё натыкаться. Ну, а спросить, в качестве «затравки», я хотел вот о чём: абсолютному большинству детей с детства внушают, что публично обнажать гениталии – неприлично, неэтично,  стыдно, недопустимо. Наверняка то же самое внушали и вам ваши родители… Как же так получилось, что вы – натурист? И в каком возрасте вы к этому пришли? 

Алекс:
Пришёл я к этому в довольно позднем возрасте, лет в 25. Как пришёл? Хотел найти моделей для фотосъёмок в жанре «ню» и считал, что на нудистском пляже это сделать легче, чем где-либо.  Снимал я тогда исключительно для себя, нужна была практика и соответственно – новые девушки. Забегая вперёд, скажу, что идея не увенчалась каким-либо большим успехом. Девушки, готовые раздеться на пляже, не горели желанием быть сфотографированы кем-то «на память» и часто были они в сложившихся компаниях, со своими спутниками которые их и фотографировали время от времени.

Инга Выходцева (справа) — с подругой.

Стало понятно, что без своей спутницы на нудике (термин, традиционно обозначающий нудистский пляж – пр. ред.) ты выглядишь как дрочер, подсматривающий за девушками.
Девушка, согласная придти на нудик, нашлась в 2001-ом (к тому времени я встречался с ней полтора года, с середины 1999-го, но раньше как-то стеснялся предложить ей посетить подобное место; подобное предложение решился сделать лишь тогда, когда окольными путями из многих разговоров с ней понял, что она вроде как и не против), но в 2003-ем мы расстались, так что отходить я с ней смог всего-то около двух сезонов. Какие-то результаты наши походы принесли – девушки стали позировать охотнее парню с девушкой, нежели одиночке. Но тогда этот вопрос меня уже мало волновал – пришло увлечение нудизмом как таковым, фотографирование же на пляже как-то отошло на второй план.

Что же касается родителей, то, конечно, объясняли в своё время и разговоры были подобного плана, но на дворе стояла перестройка, перешедшая в бандитское правление времён Ельцина, в ларьках продавались порнокасеты, в киосках «Союзпечати», а потом и «Роспечати» появлялись эротические газеты и журналы, и становилось их из месяца в месяц больше и больше…

Так что одно дело родительское воспитание, другое дело воспитание окружающей среды.  Да и о воспитании как таковом, я полагаю, можно говорить лет до двенадцати, максимум до тринадцати, дальше у каждого человека идёт процесс самовоспитания. Каждый сам решает вопрос «что такое хорошо и что такое плохо».  В моей шкале плохого и хорошего обнажение на нудистском пляже не занимало ни какой своей ниши. Это было нейтральное действие, если вокруг почти все голые, то что мешает раздеться и тебе? Ох, и давно же это было.

Инга:
Мне честно внушали, что обнажать гениталии «плохо», «стыдно», «неприлично». Мои родители не виноваты в том, что у них это не получилось. Почему – Бог его знает. Я всегда воспринимала своё физическое тело очень органично, никогда не считала, что одни его части «постыдны», а другие – нет. Просто я быстро усвоила, что другие люди считают иначе, и старалась вести себя в соответствии с общепринятыми установками, дабы не вызвать негативную реакцию в свой адрес. Так как нудистский пляж не предполагает негативной реакции окружающих на полное обнажение, разыгрывать стыдливость там просто нет смысла.

Несколько раз мне приходилось слышать фразу «Я никогда не обнажился, -лась бы прилюдно не потому, что это неприлично, а потому, что это слишком интимно». Для меня понятие «интимности» сводится исключительно к ментально-эмоциональной сфере. В моей голове есть уголки, куда не дозволено никому заглядывать; даже сам факт их существования я признаю крайне редко и неохотно – ну, например, сейчас признала. А тело – это всего лишь физическая оболочка, а не я сама.

— Алекс, идеи натуризма разделяет и ваша жена. Скажите, как вы с ней познакомились? На такой вот тусовке радостных обнажённых людей? Или «в миру», а это она уже привела вас на тусовку в Серебряный Бор?

Алекс:
Познакомились на тусовке толкиенистов и ролевиков в Москве. Так называемый ЭГЛАДОР в Нескучном саду. Иду я с большим мечом по земле той благословенной, вижу: сидит на дереве босоногая эльфиечка, а под деревом орки скачут, секирами размахивают. Разогнал я тех гопников, деву с дерева снял и с тех пор не отпускаю. Так что была тусовка радостных одетых в прикиды людей.

Инга:
С чего, интересно, вы решили, что это я привела туда Алекса? Всё было с точностью до наоборот… Ветеран нудизма заловил в свои коварные сети юную студентку-ботаничку.

Вообще мне бы и в голову не пришло соваться в подобное место без своего мужчины, бойфренда или мужа. Определённая часть тамошнего контингента воспринимает одинокую обнажённую девушку вполне однозначно – «пришла искать секс-приключений». Замучаешься в сотый раз доказывать, что пришла исключительно поплавать и позагорать без лишних тряпок на теле. Совсем другое дело, если заявилась пара – но некоторых особо назойливых товарищей даже наличие мужа не останавливало.

— А кто вы по образованию, по профессии – и ваша жена?

Алекс:
У нас обоих высшее образование, я – связист, супруга – космофизик. К сожалению, работаем не по профессии. А кем – думаю, это не важно.

— Ну, про связиста мне и вправду спрашивать не особо интересно… А вот про космофизику!  Как это вас угораздило столь экзотическую специальность выбрать? Неужто с детства тянуло к звёздам, Циолковским зачитывались?! Или просто, как в Одессе: в тамошнем университете бесплатно можно поступить только на астрономический факультет…

Инга:
Для кого экзотика, для кого – самое достойное занятие на земле. В школе я участвовала практически во всех олимпиадах по физике и математике (причём не с последними результатами), перечитала всю научную фантастику и научно-популярную литературу, какую смогла найти в нашей районной библиотеке.

Вот до трудов Циолковского так и не дошла, ни тогда, ни потом. Началось это, наверное, с раннего детства, с Беляева и его «Человека-амфибии», Уэллса и «Машины времени», журнала «Наука и жизнь», в котором я очень любила статьи о звёздах и Вселенной – мало что понимала, конечно, но моё детское воображение было поражено грандиозностью и красотой описываемых явлений.

К сожалению, впоследствии оказалось, что интеллекта и воображения для занятия научной деятельностью недостаточно, нужна ещё немалая самодисциплина. Растратив отведённое на диссертацию время на всякую ерунду, я поняла, что звёздное небо над головой таких, как я, не ждёт. Поэтому и работаю сейчас в далёкой от науки области. Зато платят хорошо.

МИФЫ ОБ ЭРЕКЦИИ – И НЕМНОГО О НЕЙ САМОЙ…

— Знаете, когда я готовлю интервью о барефутинге, я всегда, в каждом тексте, буквально вынужден развеивать, да что там развеивать – выжигать калёным железом неумирающие мифы. О «микробах на асфальте», о «грибке на улице», о «столбняке, если порезаться» и т. д., и т. п. В сфере натуризма тоже есть такие мифы, которые ходят в головах у людей, которые ни разу не раздевались и не ходили голыми среди голых – кроме как в бане. Давайте о них! Так вот, первый такой миф, уж простите за нескромную трактовку его: дескать, коли люди разделись, у них – у мужской части! – неминуемо начнётся эрекция и они будут заниматься сексом. Что вы на это скажете?

Алекс:
Встречал я таких, с эрекцией, может раза четыре или пять за все семнадцать лет натуризма… Пляж подразумевает наличие реки – пойди в воду, поплавай. Полегчает. И с кем, собственно, подобный мэн собирается сексом заниматься? С собственной рукой? Что ж, как вариант вполне прокатывает. Отойди подальше и возвращайся потом, когда напряжение снимешь. Вообще же к обилию обнажённых женских тел привыкаешь быстро, вот только где то самое обилие? Осталось в «нулевых» и «девяностых».

— Хм, это тоже интересно. То есть я делаю вывод из ваших слов: популярность натуризма схлынула… А отчего? «Наелись», что ли? Или неумолимое потреблятство общества всё это вконец задавило?

Алекс:
Много разных факторов. Кто-то говорит, что в 90-е люди просто были раскрепощённее. Кто-то считает, что нудизм (его бешеная популярность) был своеобразным ответом некоторой части людей на навязываемые материальные ценности Западного мира (как бы сейчас сказали, на навязываемые ценности «общества потребления»), для кого-то нудизм считался «запретным плодом» и было круто «расширять границы, ломая запреты». А может быть, люди были беднее и не было денег на поездки за границу или даже в Крым и Краснодарский край.

Инга: Вы знаете, про эрекцию… Такое бывает обычно у новичков, причём тех самых, для которых обнажённые гениталии – изначально что-то «запретное» и «постыдное». Эффект запретного плода при виде того, что обычно прячется за семью замками, а также чувство стыда от того, что и тебя все видят, усиливает возбуждение во много раз. Ничего страшного, поплавал – прошло. Потом люди привыкают. Нет запретного плода – нет проблемы.

— Ну, а всё-таки, положа руку на сердце… Алекс, ведь вы же всё-таки мужчина. Желание возникает на пляже в Серебряном Бору, при обилии обнажённых женских и девичьих тел? Наверняка, как и у обычного человека. Но обычного, в какой-то мере – пусть и слабой, но сдерживает одежда. А тут одежды нет… что тогда сдерживает?

Алекс:
Желание можно держать под контролем. И если оно возникает у натуриста со стажем, то только по его собственной воле и когда он уже видит пути решения данной проблемки.  Обычно это решение находится в зарослях у пляжа, при отсутствии детей, конечно.

Инга:
Я женщина – нам проще. Нашу сестру совсем другие вещи возбуждают.

— Наверняка у всех, кто первый раз приходит на натуристский пляж и раздевается, возникает чувство лёгкого стыда, и вместе с тем азарта, этот безумный коктейль вседозволенности, перехода грани – и запретности. Волшебные такие пузырьки…Как быстро он проходит? Как быстро это становится совершенно обыденным: что ты одетый, что ты голый?

Алекс:
За других сказать не могу, у меня прошло в течение часа. У супруги – так же.

Инга:
У меня ничего не прошло, так как ничего подобного изначально и не было. Описанное Вами чувство я испытывала при совершенно иных обстоятельствах. Видимо, моя грань запретного проходит в других областях, не задевая эту.

Так было всегда: мне глубоко по фигу, в одежде или без неё. На пляже это всего лишь стало очевидно. Может, я просто ненормальная. А может, я человек будущего, свободного от ханжеских предрассудков.

— На следующий вопрос ответ я знаю и сам, потому, что одна из героинь наших интервью говорила об этом, но я хотел бы услышать его от вас. А вопрос такой: бытует мнение, наверняка очередной миф, о том, что у голого среди голых, неважно, мужчина это или женщина, с течением времени атрофируется привычное многим одетым восхищение обнажённой натурой. То, на чём в «одетом» мире построено всё искусство, здесь становится рутиной, просто плотью, причём плотью без сексуального подтекста. Это действительно так?

 

Алекс:
Не совсем так. Есть люди, к обществу которых ты привыкаешь. И какой бы не была красивой девушка, если ты видел её голой не один и не десять раз, то восхищение ей, точнее её фигурой — если не знаешь её как человека, конечно проходит. Но вот приходит новая девушка и все взоры устремляются на неё. Так устроены люди, человек стремится к новому — именно к новому, а не к лучшему, но спустя какое-то время «азарт» проходит и ты начинаешь сравнивать «старую знакомую» и «новенькую». И понимаешь, что «новенькая» во многом может уступать «старой», но по большому счёту обе они просто прелесть.

Придя к этому выводу, возвращаешься к своим обычным пляжным занятиям: идёшь купаться или книжку читаешь, загорая.

Инга:
«У  тех, кто время от времени видит бабочек, атрофируется восхищение красотой бабочек». Правда, смешно звучит? Можно подумать, искусство привлекает исключительно возможностью поглазеть на сиськи. По моему скромному мнению, если искусство построено на эпатаже и эффекте запретного плода, грош цена такому «искусству». Регулярное посещение нудистского пляжа никак не мешает мне восхищаться, к примеру, «Рождением Венеры» или «Поцелуем».

Я считаю, что молодое, здоровое женское тело – одно из самых прекрасных и совершенных творений природы — в отрочестве малость Ефремова обчиталась, как я уже говорила выше; а так как я женщина ориентации «гетеро», то сексуальность не мешает мне наслаждаться эстетикой ню. Я, например, женщина, но люблю смотреть на красивых обнажённых девушек. Это не возбуждает, это просто приятно. Правда, тут есть эффект новизны, описанный выше Алексом; но, скажите на милость, сколько можно созерцать одну и ту же картину?

— А вот ещё говорят, что бывалые натуристы, мол, не «ловят кайф» от обнажённого тела, а наоборот, о частичной одетости? То есть отзеркаливается ситуация «одетого» мира – когда ПОЛУобнажение имеет столь же сильный эротический вектор, как и ПОЛУодетость?

Алекс:
Может и есть такие «бывалые натуристы». У меня возникает другая мысль: «Ещё одна текстильщица на нудик припёрлась. И чего ей на текстильном пляже не сиделось? Нет, не сиделось, непременно надо было сюда припожаловать!»

Инга:
Встречала такое время от времени. «Зогадка», мол, должна быть в женщине, «простор для фантазии». Но лично я не за эротикой туда хожу, а купаться, поэтому для меня и вопроса не стоит, нацепить на себя что-нибудь или нет. Впрочем, одна веская причина для частичной одетости у меня есть  – столбик термометра, опустившийся ниже плюс двадцати двух градусов тепла.

ОДИНОКИЕ «КОВБОИ ДРО»

Из переписки с Алексом: «Понимаете, идея с интервью нравится мне всё меньше и меньше… натуралистическое сообщество в Серебряном бору превратилось в тусовку романтиков-неудачников, свингеров, гомосеков, дрочеров и частично лиц среднеазиатской национальности. Такая ситуация началась года с 2012-го примерно. Семейный нудизм, как таковой, в Москве практически умер. Кроме нас может есть ещё 3-4 пары и всё на этом. А вышеперечисленные группы делятся примерно так между собой: гомосеки — 50%, дрочеры — 25%, все остальные — 20%. И 5% не попадает в вышеперечисленные группы. Такова правда жизни. Ну и кому она такая, скажите, нужна и интересна? Альтернативное же сообщество нудистов на Строгинской косе довело свою альтернативность до фетиша. То есть они гордятся тем, что у них малолюдно, никто ни с кем не знакомится и никто ни кому не мешает. В этот сложившийся мирок попасть можно, но не всем хочется. Всё же люди больше заточены на общение, а не обособленность».

— В нашей переписке вы упомянули о том, что «семейный натуризм» закончился… а как он родился? Что это были вообще, за уникальные семьи, которые вдруг решили загорать голыми – и сын смог видеть гениталии мамы, а дочь – гениталии отца, и при этом даже не думать ни о чём нехорошем? Откуда они взялись в Москве? Может быть, это были семьи бывших иностранных граждан?

Алекс:
Я не знаю ответа на этот вопрос.  Когда я пришёл на пляж, семейный натуризм начинал увядать, это была его своеобразная «осень». Времён его расцвета и тем более зарождения я не застал. Говорят, это было в девяностые. Я же на пляже с 1999-го. Скажу лишь что иностранных семей я не встречал.

— Кого вообще, больше среди натуристов бывших и сегодняшних – интеллигенции или так называемого «пролетариата»?  Мне вообще, с трудом верится, что электрогазосварщику из Нарофоминска или слесарю из Ногино придёт в голову спокойно ходить голым среди женщин и детей…

Алекс:
Хм-м… Сложный вопрос. Всегда считал для себя неприличным спрашивать других людей о том, где и кем они работают. Это слишком «цывильный» вопрос, он для текстильных пляжей. Да и зачем мне это знать? Что бы представлять на какой ступени социальной лестницы находится человек? Богаче он меня или беднее? И на основании этого решить как с ним себя вести?

В России всегда была не только «вертикаль власти», а «вертикаль взаимоотношений между людьми». При знакомстве надо было как можно быстрее «раскусить» собеседника что бы понять кто он, «тварь дрожащая или право имеет»? И вести себя с ним соответствующе. На нудике в Бору это не принято, там много чего нехорошего есть, но чего нет, того нет. По собственному же мнению могу сказать что там люди с образованием. По крайней мере, большая их часть.

Инга:  
Тут даже добавить нечего, подпишусь под каждым словом.

— Да, я лично уверен, что идеи натуризма «прилипают» только к образованному человеку, имеющему определённый интеллектуальный багаж и то, что принято называть «широким кругозором».  Хотя, наверное, и исключения бывают… но меня всё-таки интересует, каким же образом эти люди избавляются от советского пуританства? Ведь это пуританство, оно и босые, грязные ноги запрещает прилюдно демонстрировать, так как это «неприлично»?

Алекс:
Нудистский пляж в Серебряном Бору зародился ещё в советские времена и не стоит об этом забывать. Значит и в то время не все были пуритане. Как избавляются? – По всякому, наверное, нет однозначного ответа. Возможно кто-то, как и я, «самовоспитывался» в перестроечные времена. Кто-то в ельцинские. Кто-то в путинские. Для кого-то нормально быть «как все», что бы «всё как у людей», а кто-то задаётся вопросом кто такие эти «все» и «у каких таких людей и кто лично мне эти люди»?

У каждого человека есть свои ответы на вопросы «что такое хорошо и что такое плохо». В процессе жизни появляются новые вопросы из этой группы и ответы на них. Кто моральнее и честнее, человек который  живёт «как все», изменяя жене (мужу) по-тихому, бухая в «тяпницу», но при этом всегда соблюдает внешние приличия, или тот, кто может пойти погулять босиком по городу, искупаться голышом на нудистском пляже? Ко второму обязательно прицепится определение «ненормальный».

И навесят его именно те, так называемые «нормальные люди», которые позволяют себе массу всего «эдакого», но при одном условии: «ни кто ни чего не должен узнать; главное – внешние приличии, а то, что все обо всём догадываются – ерунда, не пойман – не вор».
Надеюсь что я никогда не стану «нормальным человеком».

Инга:  
Ох уж эта «ханжеская псевдомораль», как я её обычно называю… Я уже выше писала, что, соблюдая внешние приличия, в душе я чувствовала себя свободной от них. А стоило мне только один раз искупаться без купальника, и я поняла, что по-другому, без этого ошеломительного чувства полного, абсолютного слияния со стихией, для меня уже не в кайф. И мне глубоко по фигу, что там думает по этому поводу «княгиня Марья Алексевна». Хотя, когда обзывают шлюхой или извращенкой, обидно, да.

— Как вы думаете, или знаете, или предполагаете – каков приблизительный процент в на тусовке натуристов – вегетарианцев, сыроедов, фанатиков ЗОЖ, поклонников эзотерики и прочих людей, увлекающихся чем-то, кроме денег и карьеры?

 

Алекс:
На личном опыте могу сказать, что не более 10%. И давайте, кстати, всё же как-нибудь будем разделять натуристов и нудистов – я вижу, что вы эти понятия объединяете, а это совсем не так. . Для меня это как туризм и эмиграция.  Натурист любит быть голым в принципе, по жизни. Он устраивает походы голышом на велосипедах, какие-то кружки по интересам и прочие мероприятия.  Для него принципиально важно его право быть голым везде, где это только возможно. Он зациклен на этом.

Нудист просто любит загорать и купаться голышом.  Место нудиста – на пляже. На Западе бывают «парады нудистов», но это скорее парады натуристов и примкнувших к ним вуай-эксгиби. Нудисту же достаточно пляжа. Вне пляжа он считает неестественным и ненормальным находиться голышом.  Часто нудист, мягко говоря, осуждает натуриста за какие-либо эксцентричные выходки последнего. Например за нахождение в общественных местах в голом виде.

Я хочу ещё раз подчеркнуть, что путать натуризм, как некую идеологию, подразумевающую публичную манифестацию – и нудизм, который исключительно «для себя», в определённых местах, не стоит. А у нас сплошь и рядом это путают.

Инга:
Встречали эзотериков, ЗОЖ и даже йогов. Сами мы ролевики и отчасти эзотерики. Но, похоже, подобная публика на пляже явно в меньшинстве.

— Ну, и в этой же связи – очень неудобный вопрос. Мир барефутинга в настоящее время расколот на так называемых «чистых барефутеров» в белых одеждах и «грязных фут-фетишистов», по шею забрызганных спермой… Первые утверждают, что ходят босиком «просто так», или, на худой конец, «ради единения с Матерью-Землей», а вторые яростно отбиваются от обвинений в том, что они хотят, гуляя босиком или не гуляя, наброситься на каждую босую девушку, утащить её в кусты и жадно облизывать её голые ступни. Я сознательно немного утрирую, чтобы конфликт был более выпуклым: мол, одни – чистые и честные, вторые – грязные и извращённые, озабоченные. А нет ли такого конфликта в среде натуристов? Ведь среди вас наверняка есть люди, мягко говоря, очень озабоченные…

Алекс:
Есть, конечно. Многие ходят на пляж в поисках половых партнёров, полагая что голый человек изначально настроен на подобное. В Серебряном Бору есть поляна свингеров, поляна гомосексуалистов — только в последнее время они практически по всему пляжу расползлись, вроде естественным путём не размножаются, а в последние годы их всё больше и больше. Иногда кто-то кого-то действительно находит, но это редкость.
Озабоченные одиночки периодически передёргивают в кустах возле пляжа, подсматривают за парами, которые решили заняться сексом в окрестностях пляжа, часто просто лезут к ним, предлагая себя и свои услуги. Разумеется после подобного таких пар становится в разы меньше.

Так что «секс на пляже», точнее в его окрестностях, в Москве практически не практикуется из-за обилия «одиноких ковбоев Дро». Видимо и главная причина умирания «семейного нудизма» — это как раз обилие подобных «ковбоев» и гомосексуалистов.

РЕВОЛЮЦИЯ ПРОТИВ ПРИЛИЧИЙ

— Ещё один вопрос, который может показать связь тем барефутинга и натуризма. Я большой поклонник «теории пассионарности» историка Гумилёва, и я наблюдаю ту же волнообразную пассионарность и в этом вопросе. Поясню… История всей христианской (да и не только христианской – в других это менее заметно) цивилизации, есть история поэтапного закрепощения тела и в какой-то мере умерщвления плоти. Если для человека, допустим, первобытного или даже раннего римского общества было в порядке вещей, допустим, беспорядочное весёлое совокупление, групповой секс без обязательств во время праздника Вахха, римских сатурналий или иного религиозно-мистического мероприятия, то для человека Средневековья это уже морок, грех, бесовщина. Цивилизация Нового времени начала вытеснять это в маргинальную область, не в силах побороть зов плоти: в порнографию, в порноидустрию, в садо-мазо и т. д. Но «наверху», на вершине айсберга классической общественной морали, царствовало безусловное Приличие, Этикет, подавление всех половых инстинктов – кроме как для продолжения рода. И вдруг – в начале ХХ века! – вместе с движением феминисток, суфражисток и иже с ними, появился так называемый нудизм или натуризм. Кривая давления на общественное сознание, кривая пуританства начала изгиб вниз, к ослаблению – а кривая свободного проявления плотских чувств, пошла вверх. И то же самое – с босоножеством, с барефутингом, хотя тут мы имеем. Вероятно, лакуну, перерыв лет в 50: блистать на публике голышом, показывать стриптиз, начали в Париже до Первой мировой, а хиппи, проповедавшие примерно то же, плюс отказ от обуви – после Второй мировой. Так вот, вы усматриваете в общественном развитии эти пересекающиеся кривые? Как вы думаете, ПОЧЕМУ это произошло? Почему, целенаправленно идя к закрепощению Тела, общество внезапно покатилось обратно – к его раскрепощению?!

Алекс:
Хиппи — это был своеобразный вызов обществу, его правилам, когда уже просто невозможно стало дышать от всякого рода «приличий». Тут всё объяснимо и логично. Нудизм же никогда не был под запретом, по крайней мере в России.

Есть кинохроника, как голый царь Николай Второй идёт купаться, как купаются солдаты – совершенно без одежды. Для дореволюционной России это было нормально.  И в первые годы советской власти это тоже воспринималось нормально: есть масса фото из Крыма и других мест, где на открытых пляжах купаются как одетые, так и полностью раздетые люди обеих полов.  Потом репрессии, страх, война и опьянение победой, хрущёвская оттепель…

Общество и общественную мораль как только не кидало и не ломало. Что бы хоть как-то это общество удержать в рамках возводились всякие запреты, часто необоснованные. Так мы и подошли к горбачёвской «Перестройке».  С сумбуром в голове и твёрдым убеждением что что-то где-то делается не так. И пошла ломка всего, в том числе и представления о приличиях.

Сложно было оставаться собой в те годы. Не принять те ценности, что взамен старым и рухнувшим предлагала «ельцинская эпоха». Но этот вопрос выходит далеко за рамки разговора о натуризме, нудизме и барефутинге. Если же ответить коротко, то слишком много было запретов и «приличий» и слишком быстро и с большим шумом они рухнули.

Инга:
Тут, как мне кажется, всё логично: когда стало некуда больше закрепощаться, натура человека снова начала брать своё, ибо шило в мешке не утаишь. Иногда с бою, иногда тихой сапой – но брать. Ну никуда не деться от собственной природы, от собственных страстей и потребностей.

— Опять же, идеи натуризма и идеи барефутинга очень схожи. Мы говорим: ходите босиком, когда есть для этого возможность – климатические и иные условия; обувь вам не нужна в девяти из десяти случаев, босые ступни прекрасны. Вы говорите: одежда вам не нужна, обнажённое тело прекрасно… Вы не находите? Мы талдычим обществу, по сути, про одно и то же, а оно нас не понимает… или понимает очень плохо.

Алекс:
Искренне не понимаю, зачем что-то талдычить обществу? Каждый сам решает для себя и ЗА себя. Вы показываете людям, что можно жить и ВОТ ТАК, а не только, как они живут. Но представьте ситуацию. Идёте вы куда-нибудь босиком, отвлеклись на разговор по мобильному, наступили на острый камень и поранили ступню. Будь вы в обуви, вы бы её не поранили. Означает ли это, что барефутинг плохо? И осознаёте ли вы риски, связанные с хождением босиком по городу — и не только по городу? Уверен, что осознаёте. И так же уверен, что вы осознанно принимаете эти риски и считаете их допустимыми. Так всё таки барефутинг  это плохо или хорошо? Для вас – хорошо, для кого-то плохо и однозначно неприемлемо.

Так и с нудизмом, для кого-то это единение с природой и просто кайф от того, что не чувствуешь на своём теле ни какой мерзкой тряпки, а для кого-то это абсолютно неприемлемо и вообще разврат. Ведь видно же сиськи с письками! Кошмар! «Духовные скрепы» в опасности!

Пусть общество живёт, как хочет и не мешает нам жить, как мы хотим. Увы, идеал не достижим. Обществу непременно нужно кого-то осуждать что бы поднимать в собственных глазах свою самооценку. «Мы не такие как они! Мы – лучше!» Ну, да и пускай они будут лучше: богаче, образованнее, здоровее, УМНЕЕ нас. Мы согласны с тем, что вы – лучше нас. Вот только оставьте нас в покое и не мешайте жить, как нам самим хочется.

— Тут я с вами соглашусь, но… В том-то и дело, что МЕШАЮТ. Я не говорю о том вое, который каждый раз поднимают комментаторы наших телесюжетов, на местных форумах Новосибирска; о том, что бывало, НЕ ПУСКАЛИ босых у нас в кафе, рестораны, кино, даже торговые молы… О том, что есть дискриминация до сих пор: а, босиком ходишь – и «оргвыводы» на работе. Мешают же! Поэтому и «бороться» приходится. Что вы на это скажете?

Алекс:
Я думаю, что за века подобных отношений властей народа (имеются в виду всякого рода запреты, начиная с Владимира-крестителя) наш народ придумал массу способов эти запреты обходить. Кроме того нудистам всё же проще: пляж существует официально. Натуристы же сами нарываются на проблемы своими акциями, при этом ещё и нудистов подставляют под гнев общественности.

Инга:
А мне в этой связи вспоминается чьё-то высказывание: «Нас осуждают те, кто хуже нас. А те, кто лучше нас – им просто не до нас». Может, мы нужны обществу, чтобы было на кого выплёскивать недовольство жизнью. «Вот я звёзд с неба не хватаю, жена – стерва, начальник – дурак, карьерный рост не светит… Но я зато нормальный, а эти тут извращенцы отмороженные, фу такими быть, фу-фу-фу, и как только государство допускает эту мерзость, да им всем место в психушке… и т. д. и т. п.» Ну и вроде как на душе полегчало у нормального человека…

НАТУРИСТЫ И НУДИСТЫ — ДВЕ БОЛЬШИЕ РАЗНИЦЫ?

— Правда, есть нюанс, и Дьявол, как известно, таится в мелочах. Один раз соблазнив Адама и Еву яблоком, он заставил их с изумлением признать, что они – голые, и застыдиться; согласно библейскому канону, именно Дьявол разрушил мир, созданный Богом, как мир совершенных натуристов, верно? Я не знаю, что он там Еве нашёптывал – свечку, как говорится, при этом не держал, но я думаю, что про гениталии Змей-искуситель успел сказать. Вот эти гениталии, они и стоят до сих пор колом между нами и вами. Мы-то ноги показываем, грубо говоря, а вы – их… Нас также гнобят в обществе, но на уровне общего осуждения, а вас тюкают законами о «виде, оскорбляющем человеческое достоинство». Что скажете?

Алекс:
Как говорит моя супруга: «У меня нет чувства стыда, но есть чувство уместности». Нудист уместен на нудистском пляже, пляж должен быть как-то обозначен или огорожен, что бы там не появлялись люди, чьё достоинство может быть оскорблено видом голых людей.

Пару лет назад был такой случай. Идём мы на пляж вечером и поравнялись с парой тётенек, идущих в том же направлении.  И слышим что разговор у них ведётся по поводу нашего пляжа. Вспомнить его дословно не могу, но приведу близко к тексту. Итак, слышим: «Вот заходила я туда. Ходят голые, всё у всех видно и страшные все такие. И ладно бы было что показывать, так ведь смотреть не на что. Вообще не на что смотреть!» — Вот извращенка, мы туда купаться ходим, а она – смотреть.

Но это относится только к нудистам. Натуристов же я и сам понять не могу, особенно натуристов публичных, которым непременно надо голышом по городу проехать на велосипеде и в таком виде в супермаркет зайти.

Инга:
Меня вот всегда удивляло, каким образом голый человек может кого-то оскорбить. Ну неприятно тебе ходить голым, стыдно – прекрасно, не ходи. Но если другой человек ходит в таком виде – к тебе-то это какое имеет отношение? Это его проблемы, не твои! Его достоинство тут задето, не твоё! Так нет, «ханжеская псевдомораль» умудряется оскорбиться. Что ж. Нужно уважать принятые в обществе условности, так как нам в нём жить. Но и от своего права на отдушину я отказываться не намерена; пляж – отличное место.

— «Натуристсткое воспитание» — это отдельная и большая тема. Честно говоря, я всячески одобряю его и восхищаюсь детьми, которые, благодаря ему, в двенадцатилетнем возрасте не хихикают над словом «х…й» и не пишут его на заборах; но я с трудом себе представляю, как этого добиться. Теорий масса, практика до сих пор малопонятна. Знаете ли вы, как натуристы воспитывают в этом отношении своих детей, как обходят традиционные «подводные камни» воспитания?

Алекс:
Конечно, не знаю! Мы ни с кем не дружим семьями. Единственное что знаю, слышал краем уха из разговоров на пляже, что всё происходит как бы само собой. Из темы обнажённого тела не делается какого-то фетиша и она так же не навязывается ребёнку. Например нет такого: «Давай поговорим о том, чем голый пляж лучше текстильного». Всё должно происходить естественно и в своё время, когда ребёнок сам начинает задавать вопросы и готов получить на них ответы. А дальше пусть сам решает для себя, идти ему с родителями на нудистский пляж или с друзьями на текстильный.

Скорее всего победит желание потусоваться с друзьями. И это хорошо, потому что ребёнок или подросток должен научиться контактировать с обществом – ему в нём жить. Родителям же стоит показать своему ребёнку, что можно жить и не как все, что в большом обществе есть и небольшие сообщества по интересам или увлечениям.

Опять же, как говорит моя супруга: «Если лет в двенадцать наш ребёнок пойдёт с классом в Русский музей, я надеюсь, что он будет рассматривать шедевр, а не голого дядю или тётю. И не смеяться в кулачок по-тихому, как его ровесники». У нас в стране, в принципе, принято постоянно от всего защищать детей. Вот только защита эта избранная и часто она основывается на запретах или ограничениях чего-либо, ведь запретить гораздо проще, чем объяснить маленькому человеку чем это плохо и почему.

— Несмотря на всепобеждающую толерантность двадцать первого века, публично объявить себя барефутером или натуристом – риск примерно одинаковый. Тем более, не просто объявить, а подкрепить это фотографиями в соцсети или в иному публичном пространстве Интернета. По себе знаю. Сразу же возникают проблемы в семейном окружении. Возникают проблемы и ненужные вопросы на работе. Часть знакомых, хоть и делает вид, что понимает – ах, ах, мы же не любим ссориться! – но старается дистанцироваться. Это так у натуристов, да? Вы, или ваши знакомые проходили через это?

Алекс:
Мы не проходили подобного. От родителей скрывали всегда и скрываем, но это скорее для их же блага, не стоит им не старости лет переживать крушение иллюзий. Так же не поднимаем подобных тем на работе, а если такая тема и возникает в обсуждениях – не поддерживаем разговора.

Собственно коллеги по работе пусть думают что хотят – меньше всего на свете нас интересует мнение сторонних людей о наших увлечениях  или о нашей жизни в целом. Соцсети? Вроде бы к нам ни кто не заходил из коллег, да мы и не общаемся с ними через соцсети. У супруги в принципе нет своей страницы в соцсетях – она с моей напишет, если ей надо.

Друзья в соцсетях – мы не добавляем всех подряд. Там только те люди, с кем мы реально общались, с кем есть общие интересы, часто совершенно не связанные с пляжем.  Если же кому-то что-то не нравится – может самоудалиться из друзей, насильно в друзьях мы ни кого не держим.  По-моему за шесть лет нашей страницы в ВК лишь два человека что-то высказал нам по этому поводу — по поводу фото с нудистского пляжа.

Высказались примерно так: «Ну чего хорошего в таких фото. Но ведь просто же голая баба! Что в этом красивого?». Ответ был простой: «Не смотри, кто тебя заставляет?». «Так у меня в новостях отображается». «Удали нас из друзей, не будет отображаться». На этом разговор закончился. Обе дамы — а это были девушки, из друзей так и не удалились, периодически общаемся с ними по делам, не связанным с пляжем.

Но не стоит думать, что у нас в альбомах на странице ВК так уж много фото с пляжа. Это далеко не основное наше увлечение. Кстати мы в принципе увлекаемся фотографией и в альбомах есть постановочные эротические фото. Обычно они лежат в альбоме «Эксперименты с образом» видеть их могут все, так как все альбомы у нас открытые.

Принцип же, по которому фото помещаются в альбомы: красиво и не пошло. Я в принципе не понимаю, зачем и почему надо скрывать красивый снимок, если он действительно красив? Эротику в фотоискусстве ни кто не отменял, просто не сползайте в пошлятину.

— Кстати, если вы давно занимаетесь фотографией — какие были профессиональные уроки? То есть как учились снимать хорошо, какие шишки набили? Мне это и самому очень интересно, так как у меня тоже этого «багажа» полно — но я хотел бы ещё и от вас услышать…

Алекс:
Я никогда нигде не учился фотографировать. Точнее было самообразование. Периодически ходил на фотофорумы, покупал журналы и смотрел, как люди снимают. Пытался скопировать какой-то снимок: моделями-добровольцами выступали знакомые девушки, потом – супруга.

 

КТО МЫ, КТО ОНИ?

— Снова хочу вернуться к некоей статистике этого движения нудизма, она мне неясна. Попробуйте просчитать её хотя бы на примере известного вам Серебряного бора. Сколько женщин, сколько мужчин, хотя бы примерно? Сколько кого по возрастным группам? Больше молодых девчонок, для которых в какой-то мере приятно выставить наружу свои прелести или зрелых дам «за тридцать пять»?

Алекс:
Соотношение женщин и мужчин примерно 1:10. Так что девушки на пляже сейчас редкость. Возраст разный, примерно всех поровну. Есть и те, кому слегка за 18, и те, кому за 65.

— И ещё один вопрос, касающийся генезиса идеи натуризма в России. Большевики подавили его в середине двадцатых – а тогда группы «голышей», среди которых, по некоторым данным, был и красный нарком просвещения Луначарский, запросто ходили по Питеру с повязками через плечо «ДОЛОЙ СТЫД». Ну, как мы знаем, заново всё начало рождаться в шестидесятые – у нас, например, в Новосибирске, в Академгородке, появилась такая первая «община». Меня интересует другое: натуризм, как явление, давно туже стал международным фактом. Европейские натуристы заказывают чартер в Гоа, раздеваются, как только поднимутся на борт лайнера и одеваются перед посадкой… Так вот, а есть ли связь между ними и теми же московскими натуристами? В гости друг к другу хотя бы поехать, вы к ним или они к нам? Сообществами организованными дружить как-то? Это вот есть?

Алекс:
Нет и никогда не было.  Они сами по себе, мы сами по себе. У нас не принято среди нудистов какое-то общение вне пляжа. Тем более международное общение. Году в 2000-ом приезжала пара из Польши, посмотреть на Серебряный Бор. Посмотрели – уехали. Счастливого пути.

Какой-то американец ходил несколько лет подряд, пока работал в России, кажется, уехал в 2014-ом. Пару лет был индус – уехал на родину. Периодически ходит египтянин – всё мечтает там себе девушку найти. Надоел уже всем. Вот, собственно, и всё.

— Что ж, остаётся задать последние вопросы, которые мы обычно задаём первыми… Где вы ходите босиком, как и в какое время года?

Алекс:
Пусть на эти вопросы отвечает вам супруга, так как я практически не хожу босиком — по причине травм ног. Плюс какая-то крайняя степень плоскостопия – если честно, то босиком мне тяжело даже в воду войти на пляже.

Инга:
Любимое место для прогулок босиком – тот же парк в Серебряном бору. Но вообще любой лес, лесопарк или просто загородная местность. По городу – категорически не люблю, физически неприятно, ощущение грязи: тут – пятно мазута, тут – разлитое пиво, тут – стекло битое… А в лесу даже грязь – какая-то чистая; простите за оксюморон, но вот так я чувствую! А если вдруг наступила на что-нибудь совсем уж непотребное, всегда можно сбегать к водоёму…

Мне нравится чувствовать под ногами землю, её неровности, корни деревьев; любимая поверхность, пожалуй – грунтовая дорога или лесная тропинка. Асфальт, если он не очень нагрелся на солнце – тоже люблю. А вот по траве ходить страшновато: мало ли что там, в траве притаилось, может, сучок, может, змея.

Ну и, конечно, это всё о лете или достаточно тёплой поздней весне или ранней осени. Я человек морозонеустойчивый, по снегу бегать – совершенно не моё.

— Но вы можете прогуляться босиком по Москве, по улице? Не боитесь ли вы так называемой «грязи» на асфальте? И, судя по вашим фото, не раз гуляли. Даже в метро босиком были.

Инга:
Могу, у меня нет каких-то моральных ограничений, нет ложной стыдливости – босиком, так босиком! – но… не хочу. Как уже писала выше, грязи не боюсь, просто городская грязь мне в высшей степени неприятна. Как-то ходила босиком по Москве в течение целого дня, когда случалось сбить ноги неудачными босоножками. Неприятно, но не смертельно.

— Вы не смущаетесь тем, что на босую женщину, в отличие от мужчины, или девушку на улице обращают пристальное внимание?

Инга:
С пристальным вниманием к своей босоногой особе я столкнулась всего один раз в жизни –сидела на дереве, никого не трогала, и вдруг подошёл какой-то странный тип и начал меня, что называется, «клеить». В итоге мы с ним поженились. А кроме этого – нет, не замечала как-то. Может быть, потому, что по городу босиком хожу мало, а в районе пляжа босыми ногами сейчас мало кого удивишь.

— Ну, то есть если вы устали от туфель или иной обуви летом, будет ли что-то сдерживать вас от того, чтобы снять их и пойти босиком?

Инга:
В метро босиком не пускают, а по Москве без метро далеко не уедешь. Это был такой случайный экспромт, разулась уже там. Ну а просто погулять – нет, ничто не будет сдерживать. Как я писала выше, такое со мной иногда случалось. Правда, ни в кино, ни в супермаркет, ни в кафе не заходила… А что, надо попробовать. Это будет интересный опыт.

— Алекс, последний вопрос – а чего так много военной техники, танков на вашей страничке? Увлечение из детства? До сих пор макеты клеите?

Алекс:
У меня много разных увлечений, история развития бронетехники – одно из них. Но далеко не единственное. Клеить макеты, то есть собирать готовые модели, нет времени, так что я «пассивный коллекционер» — купил модель да поставил на полочку. У супруги нет какого-то ярко выраженного хобби. Ей просто не интересно зацикливаться на чём-то одном. Человек она разносторонний, может крестиком вышивать несколько дней кряду, а потом забросить, может делать расклады на картах ТАРО  — у неё около 4-х десятков разных колод, а потом и это занятие прервать на несколько месяцев. Так же можем зависнуть в игорных клубах и с увлечением играть в настольные игры. Мы оба ролевики, толкиенисты и стимпанкеры, стараемся бывать на фестивалях (конах, как их у нас называют) и хоть три-четыре раза в год заезжать на старое место нашей тусовки (где практически ни кого не осталось из наших знакомых тех лет), где мы познакомились в своё время…


От редакции.

Нам показалось, что многое из того, о чём говорили Алекс и Инга, должно волновать наших читателей – ведь речь тут идёт не столько о нудизме или натуризме, но, наверно, об ощей проблеме следования стереотипам общества вообще, толерантности и инаковости. Не случайно вопросы о том, как, где и когда наши герои ходят босиком, мы поставили в самый конец этого интервью: это не так уж и важно. Из сказанного можно сделать однозначный вывод: да, до сих пор «ходить босиком» и «ходить голым» — даже на нудистском пляже! – то есть демонстрировать босые ноги и демонстрировать гениталии, определенная часть нашего общества считает тождественным. Ну, а вот что думает по этому поводу наш специальный обозреватель Станислав Левин. А проиллюстрировать эту часть материала мы решили конкурсными фото моделей ФК «Босиком в Европу» 2014 года.

ЛЮДИ, ОНИ РАЗНЫЕ…

О-о, Стерджес, помню его, ВКонтакте, по-моему, и была эта новость. И я сам к этой теме в тот момент прошлого, да и сейчас, в настоящем, относился и отношусь неоднозначно.

Black Swan. Фото Вл. Майбаха.

С одной стороны — я против того, чтобы все вот взяли и начали ходить голышом во всех странах мира — у меня в принципе с детства вид гениталий, что мужских, что женских, вызывает брезгливость. И тут даже не то чтобы какая-то жеманность, как я считаю — мне просто не нравится ощущение, когда собственное хозяйство болтается туда-сюда — я даже белье предпочитаю с жесткой фиксацией, ибо ничто на теле больше не имеет подобных неудобных свойств, и к тому же смотрится комично. С женской грудью то же самое — далеко не каждая женщина гордится упругим, плотным бюстом, а когда два мешка свисают и болтаются, доставляя и неудобство, и чувство неловкости — я прекрасно знаю это ощущение.

С другой стороны, никогда я не питал такого сочувствия и симпатии к нудистам, как сейчас, будучи и погруженным в тему и проблемы босоходства, и став более искушенным в изучении женского тела и наслаждения оным, и просто пообщавшись с людьми.

Maria Shatten. Фото Вл. Майбаха.

Когда знакомая однажды летом отчаянно произнесла: «Свободу сиськам!» я сначала посмеялся, а потом, спустя некоторое время, понял, что носить лифчик — как мужчине те же трусы. Те же неудобства и ощущения. Я сам дома предпочитаю чаще даже ходить в полотенце, наподобии набедренной повязки, нежели продолжать ходить в белье. Банальная жажда свободы, желание не потеть, не испытывать зуд и сдавливание — и никаких тут навязчивых нездоровых идей. Эксгибиционизм — это уже совершенно другое, и именно это я понял однажды, четко для себя осознав разницу между оным и нудизмом, или порнографией.

Jasmine. Автор неизвестен.

Это как вегетарианство — кто-то агрессивно орет с транспарантом, ведет активную публичную деятельность, запрещает другим спокойно жить и вообще всячески изливает свою гражданскую позицию (пример из личной жизни — потом один такой знакомый субъект схлопотал проблемы со здоровьем, и в какой-то прекрасный момент я уже его увидел, спокойно уплетающим плов с курицей — без какого-либо объявления, и уж тем более раскаяния, просто был грозный веган, борец со злодейским мясоедством, рыцарь-паладин, устраивающий крестовые походы на стенах у себя в контакте и выхватывающий мясо у соседа изо рта — и тут, вдруг, внезапно и неожиданно — sic! — не стало его). А кто-то просто не употребляет — и всё. «Не заставляйте меня, и я вам на мозги не капаю», — несмотря на то, что я не одобряю, это всё же настолько адекватный и ультимативный пример придерживания своей позиции, что возражать — уже самому становиться агрессором и посягать на чужую религию.

Является ли, с другой стороны, демонстрация фотографий и картин навязыванием своих собственных взглядов — ну, то есть, это уже не просто «я смотрю и радуюсь», а «вот и вам тоже покажу, живите с этим» — или же это просто безобидное отображение действительности и собственных впечатлений — тут я до сих пор не могу точно сказать. Да и кто может? Кто там знает, нарисовал ли художник солнце, просто потому что захотел, или вносил в это какую-то аллегорию, глубинный смысл? Ребенок что, когда рисует солнышко, какой-то в это смысл вкладывает? Так же, как и когда босиком идет или вовсе голышом бегает.

Anna Zet. Фото Константина Кохно.

Black Swan. Фото Вл. Майбаха.

Другое дело, что художник — все-таки взрослый человек, и какие-то мысли у него, несомненно, есть. Так же, как и у окружающих. Даже дети, которые выделяют кого-то в своем обществе, кто ведет себя не так, руководствуются чужими мыслями — своих родителе, окружающего общества, тем, что существует доя него в конкретном виде давно и в наиболее встречающемся виде. Увидит ребенок босого человека, смотрит с неподдельным недоумением и спрашивает — а почему босиком? Так же, как и если бы все кругом ходили босые, а тут кто-нибудь надел бы тапки — а почему обутый? Голый — тот же босой, только в еще большем масштабе, и реакция, соответственно, такая же. Если так не принято — то, разумеется, это «неприлично, непорядочно, нездорово» и всё прочее. А теперь просто поменять все с ног на голову — представить, что все ходят голышом/босиком, и тут «мужик в пиджаке» или «кентуха на кэблах» (цитаты из фильма и обихода) — тогда они уже в своих пиджаках и кэблах будут выглядеть «больными извращенцами», в которых полетит мусор и словесный и натуральный. А казалось бы — может, «мужику» стало банально холодно, а «кентуха» нашла способ творчески самовыразиться? Ну или впрям выпендривается, но технически — какой от этого материальный вред? И вот на этих контрастах себя забавно ловить — всего лишь меняешь переменные, и даже результат получается один и тот же, а воспринимается пример уже совершенно по-другому. Значение можно поменять с отрицательного на положительное, как в моем случае получилось, и наоборот.

Я всю жизнь наблюдаю и сам говорю — люди разные. Точки зрения, реакции тоже разные. Разные общества бывают с разными порядками — и либо приходится приспосабливаться под этот порядок, либо нарушать со всеми вытекающими — будучи готовым (или не готовым) ко всему. Или же образуются общества внутри общества — нудистов, босоходов, все то, что мы называем группами по интересам.

Nata. Фото Виталия Иванова.

И не то, чтобы я защищал одних или других — видят люди, я и сам противоречив, как и мир вокруг меня — но откуда, по-вашему, берутся педофилы? Если отстраниться от эмоций и брезгливости, как патологоанатом перед трупом, и начать хладнокровно и трезво врезаться скальпелем под слои противно чавкающей слизи, кожи и крови — у нас народ, я имею ввиду не только наш, а вообще весь планетарный — какие-то сто-двести лет назад на том, за что сейчас принято сажать и обзываться, спокойно замуж выходил, причем в светском обществе, не дикарском, причем сами же родители сватали и женили чуть ли не младенцев, и девочки рожали в двенадцать лет. Всю историю человечества так было — сотни, тысячи лет в генах откладывалось, что это нормально. А прекращаться началось когда, лет двести назад? Сто? А кое-где это и сейчас нормально. Скажите, нет? Вот и не берутся педофилы из ниоткуда — человеческий организм, что компьютер — в нем ничего из ниоткуда просто так не берется. Тысячелетиями человек привыкал к чему-то, и тут резко в пределах каких-то двух-трех поколений стало резко нельзя. Ну хорошо, это по закону нельзя, по моде. А из под человеческой корки вы это как выковыряете, что туда закладывалось эпохами? Противно, не противно, хорошо ли, плохо ли — «я не осуждаю, и не оправдываю, я понимаю». А от понимания, я скажу, восприятие напрямую зависит.

Nata. Фото Виталия Иванова.

Вот я с детства стеснялся и обнаженной женской груди, и собственных гениталий. И только последние несколько лет — да, взрослею я запоздало, медленно, но кому-то это и на закате лет не светит, так что здесь я позитивен — когда я понял из непосредственного опыта, как невыразимо прекрасно человеческое тело — мужское, женское, да любое, хоть ствол дерева, хоть цветок, хоть мускулы породистой собаки (вот повод, кстати, обозвать меня сослепу зоофилом еще, вдогонку) — все в природе эстетически прекрасно. Ну, может, и не все, конечно… например, медуза, сгусток червей, внутренности. Но это для привычного человека — а у природы для всего этого предназначение задумано.

Вот и для меня пока что вид, простите, вагины или спермы — те же внутренности. Смотреть противно, обсуждать неприлично, но никто не станет отрицать, что это часть нашего естества, и кто с этим смиряется, тому даже и норм. И босиком когда-то тоже казалось так неестественно, так неприлично, посему — запретно. Ничего подобного — как оказалось, но я путь прошел длиной в десяток лет, плотно общаясь с посвященными людьми и изначально питая к этому интерес. Что говорить о реакции среднестатистического человека, который в первый раз в жизни по дороге на работу или в новостной ленте розового слона увидел. Это всё настолько зависит от точки зрения, которая, в свою очередь, зависит от всего подряд, что я бы мог разглагольствовать на эту тему еще часа три.

Kaonassy. Фото Виталия Иванова.

Конкретно же, по факту — я согласен почти с каждым словом интервьюируемых. Я побывал по обе стороны баррикад, был за и против, до сих пор продолжаю быть где-то за, а где-то против, и может быть, не поддавшись инстинкту орать и размахивать руками, взяв скальпель и поднатужив голову, даже объяснить смогу, что, где и почему мне нравится или не нравится. А таких, как я — еще сто тыщ мильёнов.

Kaonassy. Фото Виталия Иванова.

Но что скажу определенно, от себя и от души — если уж набирает глобальные обороты эта новомодная западная «толерантность», негру нельзя говорить, что он негр, лесбиянки и гомосексуалисты утверждают, что однополые браки это нормально, и что упоминать геев в детских книжках — можно и нужно, ибо «чо тут такова, это нормально, почему нет», школьники нынче ходят не в адидасе и не бьют какого-нибудь хипстера, надевшего яркую рубаху и покрасившего волосы в кардинальный цвет, а наоборот — сами все теперь вокруг хипстеры, и всё теперь модно то, за что раньше били всем двором и в школе (да, всё по Фрейду, я обиженный, я очень у-у-ух какой обиженный, можно меня в этом не изобличать, я и так прекрасно знаю — еще бы не обидно, я уже не раз говорил, что так поржу, если через двадцать лет босоногость станет такой мэйнстримовой модой, что босиком будет ходить каждый третий, а педикюр-клубов понаоткрывается, как кофеен и барбер-шопов).

Maria Magnifica. Фото Виталия Иванова.

Так вот, если все это толерантно, можно, молодёжно — то я требую и по отношению к босоногим такой же толерантности и пусть кто хоть вякнет про «а чо басяком та-а-а-ааа?????» (Цитата, все знаки сохранены)

А то, ёлки-палки, как про, извините, геев все стали в последние три года внезапно говорить, как это на самом деле уже сто тыщ лет естесственно и не безобразно, так тут каждый школьник — демагог. А как речь о чем-то по-настояшему естесственном (ну или по меньшей мере исторически обоснованном, популярном, и самое главное БЕЗОБИДНОМ И НЕНАВЯЗЧИВОМ) — так это однозначное табу, «плевки, бомжи» и вообще, «как это так, неприлично!»

А вот так это так. «А чо тут такова, это нормально» — призываю бить врага его же оружием. Вам нормально курить бамбук, вешать металл на губы и сосаться посреди улицы, чтоб вас никто не трогал — а нам нормально тапки снять, вот и всё.

Anna Zet. Фото Виталия Иванова.

 

Текст: Игорь Резун, Станислав Левин. Подготовлено редакционной группой портала newrbfeet.ru. Фото Джока Стерджеса из открытой публикации в Сети Интернет, а также фото Студии RBF.

 

 

Все права защищены. Копирование текстовых материалов и перепечатка возможно только со ссылкой на newrbfeet.ru. Копирование фотоматериалов, принадлежащих Студии RussianBareFeet, возможно только с официального разрешения администрации портала. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала, размещенного на данном портале, и не желаете его распространения, мы удалим его. Срок рассмотрения вашего обращения – 3 (трое) суток с момента получения, срок технического удаления – 15 (пятнадцать) суток. Рассматриваются только обращения по электронной почте на e-mail: siberianbarefoot@gmail.com. Мы соблюдаем нормы этики, положения Федерального закона от 13.03.2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе», Федерального закона от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных».