1966_елкова-лестница-грязь-1

1966 Ulven. Чёрная лестница. Часть 1.

Ни цементная пыль, ни сигаретный пепел не дали голым подошвам модели нужного эффекта… Как покажет практика, зря я думал и об угле для мангала: он бы тоже мало помог!

Одна из последних фотосессий модели, коммерческая. Эти съемки были сделаны под закат ФК «МосДесант», в 2016-м. Через некоторое время, согласно условиям договора с заказчиком, фотографии были опубликованы в открытом доступе.

Игорь Резун, автор фото: «Ого, что я вижу! Эпохальная фотосессия. Об истории её создания тоже можно писать отдельный рассказ. И драма тут будет так же густо перемешана с комедией, как и измазаны этой чёрной маслянистой жижей голые ступни Ulven.

 

…Одним словом, за 100 фотографий с абсолютно чёрными пятками и модели, и Студии светили, в принципе, неплохие деньги от некоего западного заказчика. Но вся беда в том, что занедужилось ему поиметь эти самые «чёрные пятки» в разгар зимы, в феврале. Летом, правда, с эти тоже проблематично: в сравнительно чистом Новосибирске нет такого количества сажи на асфальте, как в Нью-Йорке, Мехико или Праге. Но тут-то вообще голяк: не по снегу же нахаживать!

Остановились на лестнице хостела «Достоевский», на вид очень грязной и пыльной. Увы, получасовое топтание Ulven на ней сделало её подошвы только лишь слегка серыми. Тогда я продумал – может, испачкать их сигаретным пеплом? Зажёг три-четыре сигареты, чтобы их трупики истлели… Опять незадача: выскочила сотрудница хостела. У нас тут не курят! Что ж, тогда прошу у неё гуашь. Мало ли, может есть. Добрая девушка выдаёт баночку засохшей чёрной гуаши.

И только подсолнечное масло «Кубаночка» вкупе с чёрной медовой гуашью, хлюпающее под этими ногами, обеспечили полную аутентичность.

Я думаю, что надо бы развести её не водой, а чем-то таким масляным, липким… В хостеле нахожу чьё-то подсолнечное масло в холодильнике. Спрашиваю разрешения воспользоваться им у пьющего чай таджика. Да бери, дорогой! И таджик с изумлением видит, как я пытаюсь… выскрести остатки гуаши в стакан с подсолнечным маслом. Э-э, дарагой, а тебе зачэм?!

Меня подвело плохое знание химии. Такое вещество, как гуашь, в такой субстанции, как растительное масло, не растворяется! Его надо тщательно перемешивать. Ну не взбивать же его шейкером! Беру ложку, выхожу на лестницу, совершаю эти манипуляции. Через пятнадцать минут образовывается примерно приемлемая чёрная, вязкая жидкость, похожая на отработанное автомасло из коробки передач. Наливаем в укромный угол под лестницей. Ulven встаёт туда сначала одной босой ступнёй потом второй, возится… Щёлк, щёлк!

Поднимаю голову: на площадку высыпало едва ли не всё мужское население хостела. Стоят, ошарашенно наблюдают.

 Э-э, зачем так делаишь?!

Я сказал, что снимаем клип для интернета и что за это деньги платят, а сколько не скажу. Публика была убита наповал…

Иностранцу я так и сказал: дескать, это автомобильное масло. Прошло. Деньги заплатил. Но в этом хостеле, конечно, сниматься, нам больше, конечно, не разрешили».