ИСТОРИЯ САЙТА И СТУДИИ RBF. ЛИЗА, она же CRAZY KLOWN

ИСТОРИЯ САЙТА И СТУДИИ RBF. ЛИЗА, она же CRAZY KLOWN (серия № 36).

2010-й год был отмечен многими знаменательными событиями: это и самые долгие съемки Риты-Мяут, и «открытие» танцевального клуба «Лотос» в Новосибирске, где все танцевали… босиком! — и начало работы со студией Андрея Домбровского, но одну из серий надо посвятить Сумасшедшему Клоуну. То есть Лизе, Crazy Klown.


РВАНУЛАСЬ ВВЫСЬ

Лиза специально приехала из Барнаула на… фотосессии. Да. Планировала посвятить этому пару дней, полностью. Где она жила, я не помню, честно говоря — но жила. А так как в тот момент отец Алины (Alina GoldFeet), Андрей Гройлов, предприниматель средней руки, руководил ремонтом санатория «Приморье», то я залучил Лизу именно туда.

А что — тепло, комфортно, уютно, грязновато (это о площадке фотосессии), прекрасная «разруха» во всей красе. И ещё весна с тёплым уже, тающим снегом…

Санаторий сей, и ныне располагающийся на левом берегу новосибирского водохранилища, которое мы ласково и гордо зовём Обским морем,  в советские времена был старательно доведён до полной разрухи и запустения. в новые времена начали его ремонтировать; ремонтировали бригады среднеазиатских строителей, которые работали по принципу — либо падишах сдохнет, либо осёл сдохнет, а Насреддину всё равно заплатят! Жили они шумным табором на одном из этажей. А другие этажи облюбовала для себя пёстрая компания художников, поэтов и музыкантов — для проведения перформансов, творческих манифестаций и креативных интервенций.

Не в упрёк Лизе, а скорее,, в похвалу: ну и «бл*тские» же глазки! И молодец. Такие глазки и должны быть у настоящей девушки.

 

Ноги — вперёд! О, тогда Лиза и узнала всё о чарующей силе фут-фетиша…

 

Изгиб этих босых ступней восхитителен. Не зря этот сольный диск улетал, как горячие пирожки!

Собственно, художников из них было всего двое — мой приятель Андрей Курченко и Лилия фон Дитц. Андрей — отличный человек, талантливый художник, при этом он сразу как-то вкупился в босоногую эстетику и очень мне помогал — и с организацией съёмок, и с аксессуарами. Лилия — про неё, как про художника, ничего не скажу, ибо мне сие неизвестно. Была она женщиной миловидной, эффектной; фамилию свою громкую приобрела, выйдя замуж за немецкого барона (!!!), а потом разведясь, но, похоже, никакого наследства баронского не отщипнула. Вот и мыкалась в среде вечно пьяных, вечно голодных и творчески озабоченных художников. В наших фотосессиях участия не принимала; мол, не барское это дело.

Да и, честно говоря, по случаю вальгуса, характерного для советских женщин «за сорок», я не взял бы её. Правда, как-то потом на её страничке обнаружил фото в босоногом образе — надо сказать, получилось у ней весьма художественно, дефект сей почти незаметен…

Лиля фон Дитц (потом она приставку отбросила). Стерва босоногая. Собственно, это и было — по характеру.

 

И босиком по снегу — правда, после бани, могла!

Итак, Лиза приехала в «Приморье». Начать я решил с простой фотосессии в интерьерах этой живописной разрухи. О, для меня тогда это был первый опыт съемки, ничем не ограниченной, в «графских развалинах». Это потом будет «Чернобыль», чуть меня не погубивший, потом будут истоптанные вдоль и поперёк развалины Речкуновского санатория, а пока вот — приходи, кума, любоваться! Дыры в полу, обрушенные стены, ржавые останки лечебного оборудования, битое стекло и кирпич… Роскошное место.

Лиза восприняла идею тоже с энтузиазмом. первые кадры сняли на третьем этаже, где в холле стоял биллиард с порванным сукном: на нём некоторые работяги шарахали киями после смены и в воскресные дни. И ассистировал в этой фотосессии мне иногда Андрей Гройлов. О, этот человек сыграет не самую приятную роль в истории Ассоциации, но это случится гораздо позже. А пока он с удовольствием смотрел на Лизу, и несколько раз повторил, что «ножки у девушки чудесные», «лапки у ней замечательные» и далее, в том же духе. Ох, сколько фут-фетишистов скрывается под личиной обыкновенных мужиков, если бы вы знали! Вот поэтому будет да пребудет наш портал, на котором вы можете вдосталь любоваться на эти самые «лапки», никому ничего не говоря.

Этот снимок, где почти не видно ступней, был топовым, оброс комментариями. А почему? Глаза…

 

Лиза, кстати, именно в этом путешествии получила максимум знаний о фут-фетише. Я уж с ней стал откровенничать по-взрослому, и девушка всё это спокойно принимала. А, завладев кием, она стала просовывать его между большим и указательным пальцем ступни, совершая определённые движения… ну, вы понимаете, да. Я спросил: «Нравится ощущение?». Она ответила — о, очень, так приятно. прибавить нечего.

Прекрасные, крепкие, немного «крестьянские» ступни. И прямой, как торпеда, мизинчик.

 

Кто ты, Лиза?! Барефутерша или футлаверша? Боец или торговец своими ногами?! Увы, этого мы так и не узнаем.

«ТУПИТ НЕ ДАВАЙ!»

Второй темой фотосессии, по предложению самой Лизы, был «Звонок» — вольные вариации на тему ужастика Гора Вербински 2002-го года. Честно говоря, я сам этот фильм смотрел, но сразу же забыл, о чём там говорилось: помню, что молодёжный, что ужасы, что там герои самоубиваются разными способами или что-то в этом роде. Не важно. Требовались аксессуары.

А нож — с кухни таджиков.

Андрей Курченко дал шикарный красный халат под Японию (исходный-то «Звонок» снят Хидео Накатой в 1998-м!), Лиля — тёмный парик (Лиза в нём преобразилась!), а вот с ножом вышла беда. Забыл я его взять, мой клинок с гордым наименованием «Тиран». Пришлось идти вниз, к азиатам, и там, на кухне, просить нож. Нетрудно догадаться, что полная женщина ташкентских кровей меня спросила: «ЗачЭм?».  Ну, что же, говорить ей, что для съёмок?! когнитивный диссонанс у мадам будет…

Я говорю — резать, мол. Она спрашивает: «Каго рэзат?». Я в ступоре — в смысле?! Только потом я понял, что нерусские граждане разницу между понятиями «кого» и «чего» плохо чувствуют, и говорю — колбасу! Женщина отдала мне кухонный нож, обтерев о подол своего засаленного халата, со словами: «Тупит не давай!».

На минуточку: на дворе март. В ремонтируемом санатории не топят. Лестницы — ледяные…

 

Присела отдохнуть на лестнице…

 

Начали мы снимать с ножом. В бывшем актовом зале санатория. Протёртый деревянный паркет, лепнина со сколами, сцена. И при этом, мягко говоря, дико холодно. ведь на дворе стоял март! А моя тёща, первой жены, помню, всегда в это время года куталась в душегрейку и восклицала: «Пришёл марток — не сымай порток!». Царствие ей небесное… В общем, Лиза ходила босиком по стылым лестницам, коридорам и холодному паркету без всяких стенаний. как и положено моделей. Сказали бы голой — и голой ходила бы; но тогда я даже и не думал о таком жанре.

Босиком — и то хорошо.

Прелестные пяточки Лизы. Удивительно, но она их толком-то и не запачкала.

Под вечер я, ожидая такси, увидел двух рабочих, разговаривающих на крыльце. Очень важно отметить, что язык у этих товарищей, хвала Фирдоуси и Хайяму, очень нежный. Один другому: «Алюль-балюль-кинштаки, серикитанул!». Другой ему в ответ: «Булюль-алюль, серикимтанул кинштаки алла!». Я за точную лингвистическую достоверность не ручаюсь, но как-то так. Фиг его знает, о чём они говорили.

Но потом вышел на крыльцо покурить Андрей, эту речь кое-как понимавший. я из любопытства спрашиваю: о чём это потомки Тимура-Тамерлана гуторят? Он прислушался и говорит:

— Да матерятся они…

— Да ты чё! Так мелодично.

— А у них ругань мелодичная. Только с нашими «бля». Но они не ощущаются.

Точно. Мелькало такое. Я думал, это у них окончания такие… Слова-паразиты.

— А на что матерятся?!

— Да на тебя и твою… девушку.

— Почему?! Мы же им не мешали!

Андрей ещё прислушался и говорит: «Да на то, что она босиком шастала. Нехорошо, говорят. Религия ихняя это не позволяет!».

Вот так. Видали?! Дитя Востока — и «религия не позволяет». О, проклятая паранджа! С головы до пяток.

Одна из комнат, оформленная Андреем Курченко.

 

На фоне картины Андрея Курченко (вверху), подражание Дали.

В актовом зале, за разрушенным пианино, обнаружили мы цилиндр из картона, крашеного чёрной гуашью. Это и породило следующий фотосет, названный  Crazy Klown. Так и родился псевдоним Лизы!

Вот и родился «Сумасшедший Клоун» в картонном цилиндре и парике.

 

Босиком на балконе 2-го этажа.

 

КЛОУН И СУМАСШЕДШИЕ

Сначала гуляли на балконе корпуса, где громоздились всякие деревянные конструкции. Солнышко припекало, но местами на бетоне лежали полоски снега и вот Лиза храбро нему прошлась!

Босиком по снегу — с удовольствием!

 

Прекрасный кадр босых ступней на мартовском снегу.

 

Снимаемся. Я заглядываю за балкон и вижу: человек шесть азиатов, побросав работу, стоят внизу и жадно наблюдают (это уже становится «общим местом», и я должен сказать — и до того, и после, всегда было так: таджикских или ещё каких-то там рабочих самим фактом фотосессии босоногой мы выбивали из колеи! — пр. авт.); потом прибегает Андрей — мол, идите во двор, на заднюю сторону, рабочие не могут работать!

Первые шаги во дворе. На заднем плане — «общежитие» для обслуги.

 

Вот они и прибежали туда: там какая-то девка сумасшедшая босая по снегу бегает!

Ладно. Пошли. Тут уже Лиза идёт босиком по реальному мартовскому снегу. Далеко отошли от корпуса — метров на пятьсот. Девушка перемалывает голыми ступнями снег. Прямо Зоя Космодемьянская, не помяни чёрта к ночи. Я всё время спрашиваю: не холодно ли? Может, уже всё?! Не-а, давай дальше.

Поснимались мы на этом мартовском снегу, на холоде, я отпустил девушку греться, а сам стою, курю (до ФЗ-415 ещё дело не дошло, но Андрей запрещал курить в помещениях, из соображений пожарной безопасности — пр. авт.). И тут явление: подходит дама. В телогрейке на домашний халат и в резиновых тапках на босу ногу.

Съёмки во дворе. На холодном асфальте.

 

Дама эта была из корпуса обслуги, что рядом с санаторием. Простая работница — уборщица, прачка, официантка или что-то в этом роде. тоже, видать, курила на крыльце, ибо с сигаретой. Подошла и так сразу, без предисловий, в лоб:

— А чё по снегу босыми? Типа, за бабки?

Лиза за свой фотосет ни копейки не получила, но кто ж в такое поверит? Я признаюсь: за бабки? Деловито прикуривая новую сигарету, дама — лет тридцать, не больше, спрашивает:

— И скока платят?

— А сколько вы бы захотели?

Я, как старый еврей, отвечаю вопросом на вопрос. Дама думает. Я смотрю на её ступни в тапках. А что — приятные. ровные пальцы, хорошая кожа, ногти тоже обровнены, хоть и без лака.

— Ну, за пятихатку можно.

Я уже готов был ответить, но тут дама, едва не выплюнув сигарету, прибавляет:

— …баксов!

Увы, увы, увы. я пояснил, что это очень дорого. И осведомился: а вам не холодно ли? Тем более, что голые ступни в тапках были уже пунцового цвета.

На это дама отреагировала:

— А чо холодно-то?! Я ж в тапках!

И, гордо выплюнув окурок, ушла в свою общагу. Отогреваться.

Такая вот история с «Сумасшедшим Клоуном». Эх, подумать бы, кто их нас троих тут сумасшедший…

А вот другая дама подумала, что может срубить за эти съёмки пятьсот баксов…

«КРАСНАЯ УГРОЗА»

Ну, и в финале я всё-таки принёс нож в чехле, и пистолет пневматический, «ИЖ-Корнет» он тогда прозывался, , обрядил Лизу в пилотку, «оперативную кобуру» (от второй жены, милиционера, досталось. — пр. авт.). И пошла она топтать босыми ногами первый этаж, где настоящая разруха: унитазы битые с засохшим говном, осколки кирпичей и стекла.

На заднем плане — на тот момент культовая и популярная тогда фраза В. В. Путина.

 

Стоять! Стреляю!

 

Вот это настоящая разруха. Тогда мне казалось, что идеал найден.

 

Эпичная фотосессия получилась. После неё, помнится, завалился на сайт, ещё старый, и вступил в переписку со мной Бриттон Стюарт, чернокожий чиновник департамента социального обеспечения славного города Сан-Франциско, США. Так его восхитила эта «советская дьяволица», наставляющая на него дуло своего оружия!

Фотосессии закончились. Лиза-Клоун уехала в Барнаул и более не появлялась. Я уже отмечал, что по слухам, она наладила неплохую Интернет-торговлю своими голыми ножками; а потом вышла замуж, сменила фамилию и аккаунт… Что ж. во благо!

Эти фото восхитили Бриттона Стюарта, который даже в ВК зарегистрировалдся и начал нам писать. «Красная угроза»!

 

Чудесные, грубоватые по форме, «алтайские» ступни Лизы.

 

Босиком по битым стёклам. «Фирменный» кадр. После «Каменной клетки» — впервые.

Каждую восемнадцатилетнюю дуру я бы приводил в студию, и улягал бы пред её босыми ногами какого-нибудь озверелого футлавера. Прямо, как прививку. Пусть он их лижет, сосёт, грызёт. И 99% почувствуют кайф, с которым потом поделятся со своими мужьями. И приучат их к «этому извращению».

А то и с нами, грешными. На этой одухотворённой ноте и закончим.

Постскриптум: Лиза, она же Крейзи Клоун, пропала из фотосессий по самой банальной причине — географической. Всё-таки на междугороднем автобусе, идущим четыре часа от Барнаула до Новосибирска, сюда не наездишься… Ну, и, как я уже сказал, Лизе неплохо жилось в «босоногом бизнесе» и в Барнауле.

И слава Богу.

Масса ржавого, брошенного и непонятного медоборудования…

 

Да, кстати. Готовя материал для данной серии, обнаружил кое-какие любопытные материалы… Оказывается, Лиза успела сняться и в студии Андрея Домбровского, в серии D’OFF Studio. Но об этом — в следующий раз.


Подготовлено редакционной группой портала. Текст Игоря Резуна. Фото студии RBF.