БОСИКОМПОВЕСТЬ. ПРОЛОГ.

БОСИКОМПОВЕСТЬ. ПРОЛОГ.

Портал «Босиком в России» начал публикацию очередной повести сибирского писателя  Игоря Резуна про босоногих и все аспекты этого явления. Повесть публикуется в черновике, правки  будут вноситься по вашим комментариям! Вы вполне можете стать соавторами.


ПРОЛОГ.

Щанск. Трудовой энтузиазм 50-х. Фото из журнала «Огонёк».

В городе Щанске никто не ходил босиком…

Впрочем, даже если бы и ходил, никто в мире об этом бы не узнал. Судьба выкинула Щанск, как сигаретный окурок, на обочину федеральной трассы Р-254 «Иртыш»; шоссе проходило по западной части городка, ненадолго, словно опасливо приближаясь к гремящей составами Транссибирской магистрали – которая тоже пролегала по окраине города, впечатав в щанскую пыль сувенирную шкатулку вокзала, недавно отстроенного РЖД, в стиле всех её помпезно-узорчатых сооружений. Когда на этом месте стояла деревянная хибара с затхлым, душным залом ожидания, именно здесь в пятидесятые высадились строители будущего Опытного завода. Предприятие, которое должно было обеспечить колёса для огромного количества автобусов, грузовиков и легковушек, бегающих по территории Сибири, и стало градообразующим, а трест «Щанскстрой» — героем трудовых буден. От этой славной эпохи массового энтузиазма, комсомольской стройки, кумачовых транспарантов и всего прочего на карте остался Проспект Первостроителей – некогда центральная его улица, и небольшая улочка Героев Труда. Ну, и собственно сам Опытный завод – давно уже на треть распроданный, на треть банально разворованный, и на остальную треть влачащий довольно жалкое существование, побирающийся крохами заказов от разных российских промышленных гигантов. С ним – так же раздербаненный на кусочки стройтрест. Давно уже не было транспарантов, зажигательных речей и трудового подвига, а наследие былых времён залегло в Щанске огромными плешинами промзон: самой большой у Гнилого озера, где высились корпуса недостроенного перед развалом СССР санатория, захламлённым пустырём за стройтрестом и Домом Печати, ржавым лесом конструкций за РСУ, где когда-то стоял комбинат строительных материалов, давший микрорайону короткое название «КСМ», да территорией военскладов у Золотой Горки. Кстати, и военная часть, тыловая, интендантская, в Щанске тоже когда-то была, а что там осталось, в этих кирпичных казематах с рыжими от коррозии воротами – чёрт его знает.

Памятник В. И. Ленину у проходной Опытного завода. Фото из журнала «Огонёк».

Завод и стройтрест набросали по улицам Щанска деревянных двухподьездных двухэтажек из бруса, жилье для рабочих; до сих пор стоят они по улице Весенней, по улице Адриена Лежена – какого чёрта память французского поэта чтилась в этой глуши? – и по Бульвару Молодёжи, безупречно прямой хордой режущему Щаковск надвое, будто торт. Хотя нет, вряд ли торт: первая часть бульвара проходит меж микрорайонов Щанки и Низушки, застроенных этими вот гнилыми деревяшками и убогими панельными «хрущобами», и только ближе к перекрёстку с Весенней начинается цивилизация: высится стеклянный параллепипед торгового центра «Магна», стоит серый замок Технического колледжа, вытянулся в линию универмаг «Золотой Берег», затем Педколледж с его общежитиями и старый кинотеатр «Заря», первый широкоформатный, диво дивное в 1962-м году. Заканчивается же бульвар у Центрального парка, где речка Щанка образует сравнительно чистое линзообразное озерцо, протоку; и где до сих пор скрипят советские карусели, ездит по кругу детский паровозик и недвижно отдыхает колесо обозрения, уже много лет закрытое ввиду его аварийности… Так что это не торт, это пирожок с ливером тесных дворов, где газоны стёрты наждаком автомобильных колёс, где грохочут на ветру полуоторванные листы всяческих детских горок, игрушечных грузовиков да тракторов – того, что в советское время составляло основное содержание любой дворовой площадки. Пирожок с начинкой из чахлых кустов, сплетение чёрных стволов рябины, лохматой ольхи, старых тополей, с сырыми углами на задах домов, неряшливыми мусорными баками и бродящими вокруг беспризорными псами.

Щанск периода перестройки. Демонстрации против засилья КПСС.

Асфальта мало в Щанске. Тот, что был, давно рассыпался в прах, лежит крошкой и глыбами. Бетонные дорожки, залитые в начале восьмидесятых, изъедены временем, источены дождём и ветром, представляют собой крупный наждак, всё равно что утыканную гвоздями лежанку йога; по большей части везде тут – грязь, ещё раз грязь, и поверх неё – тоже грязь. Точнее – сероватый щанский суглинок, прилипчивый, вязкий, высыхающий быстро и превращающийся в оловянного оттенка налёт на резиновых сапогах, тяжёлых рабочих ботинках, на каблуках дамских туфель и на яркой расцветке молодёжных кроссовок.

Щанск времён конца 80-х. Очереди за водкой.

Впрочем, и в Щанске есть островки благоденствия. Сравнительно новым, хорошим – чёрно-зернистым, как икра, асфальтом, залиты улицы Малая Ивановская и Большая Ивановская, на которой разместился пятиугольник городской администрации с ЗАГСом в торце. Тут же конструктивистский до безобразия Дом госучреждений, двенадцатиэтажная свеча гостиницы «Витязь» с уродливыми чеканками на этажах, типично советский, с белыми толстыми колоннами – слоновьими ногами, городской драмтеатр и почти такая же филармония, только уже поскромнее, с фальшивой колоннадой, когда-то обкорнанная ещё на стадии проекта хрущёвским повелением экономить и упрощать. Здесь же и модное кафе «ПАБ», в которое ходят чиновники и разного рода элита; на Малой Ивановской белеют сахарные девятиэтажки с разноцветными торцами, стоит элитный детсад «Симеон», в котором детей учат по системе Монтессори, и заканчивается это всё пятачком у конца проспекта Первостроителей, где расположен магазин «Угловой» с богатым выбором спиртных напитков, как в таре, так и на розлив, и мрачное здание городского суда на другой стороне.

Но и это, конечно, не самое шикарное место, хоть и называется оно «микрорайон Верхушка», или Верхняя бытовая зона, по документам, а на сленге – «Гора», «Горушка». Настоящий рай земной на улице Заповедной. Тут когда-то действительно хотели сделать заповедник, чтобы этим извиниться перед природой, вырубленными деревьями и водой, отравленной Опытным заводом; хотели, да руки не дошли, и вот совсем недавно возвели там четыре роскошных многоэтажки, из красного ровного кирпича, да облицованных другим – песочно-янтарным. Прибавили к этому новенький роддом, чтобы роженицы смотрели из окон не на трубы и промышленный хаос складов, а на красивые, с карминными стволами, сосны. У них там всё по особенному, там великолепна улица Новая с дорожками для велосипедистов, там торгует всем, включая птичье молоко, супермаркет «Елисеевский» — да, да, привет, столица! – и сплошной лес, дышится хорошо, вольно. Большие парковки, свой детсад «Белочка», свои химчистка и фотоателье, да много чего там, в этих чудесных высотках самой современной отделки.

Ну, а ещё дальше на север возвышается над городом микрорайон «Золотая горка» — вообще, много в Щанске золотого, если вы заметили. Золотые, если судить по стоимости, земельные участки там, где глухие заборы и видеокамеры сторожат дачи в несколько этажей – и, пробегая по этому благолепию, прекрасно асфальтированное шоссе упирается в дорогущий СПА-санаторий… правильно, «Золотая Долина». О нём хоть в шутку и говорят, что унитазы там тоже золотые, но в каждой шутке, как известно, есть доля правды.

Речка Щанка на участке выхода из подземных труб.

А как же речка Щанка, давшая имя городку, до середины семидесятых бывшему просто «объектом Щ-68»? Бедная, бедная речечка, внесённая в Реестр малых рек России, вытекает она из большого Щанского болота на северо-востоке. Её иссушил Опытный завод, высосал её, а остатки загнал в трубы под микрорайоном «Энергетик», выпустив только в первый раз у городского парка, где вода в ней ещё более-менее чистая, и даже, говорят, водится какая-то рыба; потом снова она ныряет под землю, а выныривает уже напротив Техколлледжа, за Весенней и тут уже течёт свободно – и грязно. Исстари обитатели улицы Адриена Лежена держали тут свиней, погреба, и всё это потоками сливалось в Щанку, прибавляя к аромату мазута запахи свиного навоза. Так и называли этот участок – «Свиной Ручей», и хотя давно нет свиней, и все эти гнилые городушки стоят пустые либо забитые хламом, а Щанка тут по-прежнему пахнет, вяло перекатывает по мелкому дну мусор, облизывает топкие илистые берега, привечает бомжей, любящих тут пировать да ночевать в относительном покое. Добирается Щанка до улицы Героев Труда, сворачивает к вокзалу, пугливо проскакивает прямо под окнами помпезного бизнес-центра «Высота», и всё – уходит за Транссиб, за автошоссе, в степи, где вливается в какую-то другую реку; и там она уже не пахнет, не воняет, никому там она уже не нужна.

Железнодорожная линия стратегического назначения, проходящая через Щанск.

А ещё Щанск прошивает железнодорожная линия, ведущая на Опытный завод и на ТЭЦ. Составы ходят по ней редко: таскает цистерны да вагоны маневровый тепловоз, густо ревя на трёх переездах – через Первостроителей, у горсуда, через Спортивную – у горбоольницы, да через Бульвар Молодёжи у Техколледжа. Вздрагивают от этого рева секретари в суде, старушки в очереди к терапевту, а студенты колледжа не вздрагивают, они привычные, да и в ушах у них чаще всего наушники с музыкой, чего вздрагивать.

Вокруг этой линии уже несколько лет крутилась вся общественная жизнь Щанска. Одни говорили, что её вот-вот снесут, другие утверждали, что этого быть не может – рельсы идут на стратегический объект и линия тоже, стало быть, стратегическая; одни утверждали, что директор Опытного, Фомин давно продал эти рельсы на металлолом и только и ждёт, когда можно будет их спокойно демонтировать. На эти рельсы ложились экологи, преграждая путь цистернам с некоей химической дрянью, которую якобы везли на завод – а в районе бульвара, где линия окружена металлическими гаражами и густыми зарослями, и нет поблизости метров на триста никакого жилья, спаривались на ней любители быстрого удовольствия, особенно душными летними ночами; и ходила байка о двух парах нижних конечностей и двух головах, якобы укатившихся в кусты после того, как на завод срочно прошёл ночной маневровый…

Прежний ДК «Конструктор», ныне Центральная городская библиотека.

На востоке линия раздваивалась, одна шла в обход завода и ТЭЦ и практически уходила в воду Щанского болота: когда-то тут хотели строить новые корпуса, делали дамбу, но потом всё бросили, и трясина поглотила все инженерные надежды и воплощённые намерения. Дорога, уходящая в болото рыжьём ржавых рельсов – это была весьма эпичная картина! Там же, в этом естественном тупике, стояли на линии три вагона с цементом. Ещё в девяностые загнали их туда по ошибке, да забыли; стояли вагоны так год, пока их безуспешно искали и на станции, и на заводе. Хлестал по ним ливень, продувало ветром, таял весной снег на вагонных крышах. В итоге, когда вагоны нашли, цемент в их нутре намертво окаменел; ни достать его нельзя было, ни выломать, только взорвать вместе с ними, как чёртов бронепоезд.

Но взрывать – это тоже деньги надо, поэтому вагоны просто бросили там, где они и стояли.

Линия своего не отдавала!

Бомжи города Щанска. Фото наших дней.

Да, Щанск безнадёжно пересечён рельсами, как сказал когда-то первый рок-музыкант города Борис Караваев, погибший от передоза на рубеже конца девяностых; переехан эпохой, перемолот суровыми временами безнадёги, расквашен колёсами тракторов, гусеницами бульдозеров, раздавлен тяжёлыми «КАМАЗами» – поэтому по большей части и представляет собой глинистое месиво с остатками асфальтовых шляхов. Либо глина под ногами, либо эти щербатые пути, либо щедро насыпанный гравий, либо колючая трава…

Ну, где тут босиком-то ходить, скажите на милость?!

 

(продолжение следует)

 


Дорогие друзья! По техническим причинам повесть публикуется в режиме «первого черновика», без предварительной корректуры. Возможны опечатки, орфографические ошибки, фактические «ляпы», досадные повторы слов и прочее. Если вы заметите что-либо подобное, пожалуйста, оставляйте отзыв — он будет учтён и ошибка исправлена. Также буду благодарен вам за оценку характеров и действий персонажей, мнение о них — вы можете повлиять на их судьбу!

Искренне ваш, автор Игорь Резун.