ИСТОРИЯ САЙТА И СТУДИИ. КАТЯ и ВАЛЯ. Окончание.

ИСТОРИЯ САЙТА И СТУДИИ. КАТЯ и ВАЛЯ. Окончание.

Начало.


ЗАБАВЫ В МУЗЫКАЛЬНОМ КЛАССЕ.

Раньше, по причине работающего спортзала, школа в воскресенье жужжала, как улей: занимались тут разные «группы похудАния» (именно так тогда говорили), спортивные секции. Теперь же она вымерла. И я мог осуществить и дневные съёмки — пустота и тишина были гарантированы…

Я решил поработать с девушками в кабинетах дальней школьной пристройки — они посовременнее, поинтереснее. Ключи, конечно, ото всех были.

Был тут «музыкальный класс» со старым пианино. И, на счастье Кати, там обнаружился колпак; а, как я уже писал в прошлой серии, девочка имела необъяснимую любовь ко всякого рода «звездочётским» колпакам и колпачкам. Она тут же его напялила. И присела к клавишам. Какие-то музыкальные задатки у неё были: то ли бабушка учила, то ли ещё как-то. Начала бренчать.

«Кать, сыграй «Мурку»…

 

«Не буду я твою «дурку» играть! Чё ты лезешь ко мне всё время?!»

Валентина, конечно, сразу забралась сверху на этот рояль и босыми ногами стала то колпачок сбивать с девочки, то на клавишу нажимать. Между музыкальными нотами вспыхивали уже знакомые нам вопли: «Казза!», «Чё ты творишь?!», «Отсекися, дура!» и так далее. Валентина пристала:

— Кать, у «Мурку» умеешь?

— Нет.

— Совсем не умеешь?

— Ну, блин! Играла когда-то!

— Ну, сыграй!

— Не помню я!

— Тогда, давай, я сыграю!

— Чо?! С дуба рухнула?! Ты вообще в этом не шаришь.

— Ой-ой-ой, кто бы говорил… Давай, Кать!

— Не буду я твою дурку играть!

— Не «дурку», а «Мурку», чо такая тупая?

— Сама тупая!

Я уже совершенно спокойно слушал эту нежную девичью ругань, прекрасно зная о том, насколько она мимолётна. Фотографировал фактурные голые ступни Валентины на чёрном лаковом покрытии пианино; они были особенно отчётливы, благо, что и ногти она красила модным тогда матово-белым лаком.

Невозможно было не снять ступни Валентины и её руки на этом чёрном фоне…

Вообще, надо отметить одну деталь. Конечно, девушки от этих постоянных фотосессий босиком стопроцентными барефутершами не стали — да и глупо было это предполагать, потому, что настоящая радость барефутинга летом; и потом, когда я утвержусь в этой же школе в качестве учителя и, когда ко мне придёт делегация из седьмого класса, сама (!) предложив босоногий (!!!) поход, я и начну воспитание…

Но я отметил любопытную особенность. Девчонки стали приходить уже ко мне просто так почти — посидеть, покурить в тепле (уж простите, но это я им разрешал, нечего тут фарисействовать!), подурачиться. И посниматься — между делом.

А я не всегда мог начать фотосет тут же. У охранника есть регламентные обходы, меня обязали щитки проверять — проводка-то изношенная, и прочее. Так вот, придя в школку, они первым делом разувались. Снимали свои сапоги да тёплые кроссовки. И носились по ней босые, совершенно искренне, радуясь — я на всю жизнь запомню мелкий дробный стук голых пяток Кати и шлёпки больших ступней Валентины.

Это уже было довольно ценно; значит, комфортно им были именно так, именно босыми они ощущали это особое, щенячье настроение…

Акробатический этюд или «каракатица» на полу музыкального класса.


ВСЕМИРНЫЙ ПОТОП

Поснимались в этом «музыкальном классе», возвращались обратно. А перед столовой — традиционный, как его называют, «водопой»: длинный ряд раковин с кранами. Руки помыть, прочее.

— Ща, погодите, я попью!

— Катя, там в основном здании фонтанчики…

— Да по фиг! Вода одинаковая же…

Валентине нравилось позировать. А мне нравились её большие, фактурные пятки…

Открыла кран, стала прихлёбывать. Валя пристроилась рядом. Посмотрела на подружку — брызг на неё!

— Ты казза, достала-а-а!

Катя тоже — брызг! Исключительно удачно, прямо в лицо. Валентина визжит…

А уж пококетничать, лямочку оттянуть с лёгким намёком — хлебом не корми!

Наплескались они хорошо. И наплескали вокруг себя. Честно говоря, вид этих босых девичьих ступней на шоколадно-коричневом плиточном полу меня восхитил — совершенно чистых, промытых этим радостным плесканием.

— Ну, как давите к стене, позируем!

Сделали пару кадров. На одном из них Катя показывает Вале fuck: та подшучивает на её позированием: «Чё раскорячилась, как каракатица?». Потом стали бороться: то ли Валя решила подругу головой под кран сунуть, «умыть», то ли какая ещё шалость назревала. Я спокойно давал им набеситься.

В какой студии можно сделать вот такой, залитый водой кафельный пол?

 

В ответ на реплику: «Ой-ой-ой, тоже мне, мАдЭль!». А ступни на этом фоне смотрятся роскошно…

А между тем Катя отбежала в угол, открыла ещё кран, намереваясь бросить в обидчицу пригоршней воды — Валентина к ней, девочка поскальзывается на мокром полу, цепляется рукой за этот кран, чтобы не грохнуться на кафель…

Начали балдеть. кто кого… «Отсекися! Пусти меня!!!».

 

Сейчас Валя оттеснит подругу к левому умывальнику… И они доиграются.

И тут кран, его рожок, отваливается вместе с частью патрубка.

Е-маё!

Хорошо, вода холодная. Но струя выстреливает, достаёт до меня, хлещет на пол; девки разбегаются а я понимаю, что это не заткнешь, как пробоину в днище. А где там вода отключается в подвале, я понятия не имею! И так пол был мокрый, воды — на полсантиметра, отражение ступней ловил, но тут грозило потопом…

Пришлось нашу фотосессию экстренно сворачивать. Я позвонил Жене, который, в отличие от прежнего завхоза, был на связи днём и ночью. Тот быстро сориентировался, прибыл на место минут через двадцать со знакомым сантехником. Вода так уже не хлестала, но на полу плескалось небольшое озерцо. Хорошо, этаж первый, с потолка внизу не прольётся…

Эти эпичные кадры ступней Вали сделаны по моей просьбе. Особенно второй — ноги на унитазе. И хотя туалет «малявочный», чистенький, всё равно это был символ тогда, дерзость для портала: мы и так можем!

Ну, я объяснил: вот-де, хотел руки помыть, а тут. Женя покивал головой, согласно, клюя острым носом. Сказал с тихой радостью: «Вот, я давно говорил, что сантехнику менять надо!».

А уходя, он заметил в моей каптёрке фотоаппарат. Единственная улика, которая осталась: следы босых ног девчонок на полу давно высохли!

— Хобби, да? — подмигнул он. — Фотаешь?

— Фотаю… — хмуро брякнул я. — Пейзажи!

«Пейзажи» к тому времени получили от меня по сотенной на свои развлечения и были уже далеко от школы.

Это тоже станет одним из обстоятельств, определивших дальнейший ход событий.


СИБИТ, ГВОЗДИ, «БОЕВИК»

Вторую фотосессию мы сняли перед самым Новым Годом. Я решил совместить две идеи: босиком в ремонтируемом подвале и ещё одну; точнее, она родилась почти спонтанно. Да и первая возникла мне, когда Женя показывал, куда что складировать, если рабочие привезут что в его отсутствие… Какой восхитительный строительный бардак.

Наши модели позируют. Обратите внимание на положение руки Валентины…

 

Гибкая и ловкая, Катя с огромным удовольствием повисала везде, где только могла.

Конечно, опасения были. Учитывая опыт с разрушенной пирамидой парт и сорванным краном, ожидать от двух моих «катастроф» можно было многого… но решил рискнуть.

И, надо сказать, сет на удивление прошёл без приключений. Катя, вереща от удовольствия, лазила по шведской стенке и оттуда, с самого верха, дразнила Валентину.

Та по моей просьбе делала художественную постановку: имитировала вколачивание гвоздя в блок сибита, при этом гвоздь был зажат пальцами ступни.

Потом мне знающие люди скажут: в сибитовый блок трудно гвоздь вбить большой — расколется. Как так у Валентины получилось, уму непостижимо.

— А он правда вобъётся? — спросила девушка.

— Да вряд ли, это всё-таки не дерево… Молоток соскользнуть может, учти, по пальцам попадёшь.

Но надо ж знать Валентину! Она примерилась и ударила. Как тогда карусельку толкала.

Стальной гвоздь -«сотка» вошёл в блок на две трети. Я откладываю фотоаппарат.

— Ну, ты даёшь… Ладно. Надо вынуть. А то нехорошо стройматериал портить.

Вынуть, но как? Начади искать инструмент — в заде его нет, рабочие носят с собой. Ни клещей, ни гвоздодёра. Покрутился так и этак, плюнул. Как-нибудь потом что-нибудь придумаю. Была мысль — просто взять и выкинуть к чертям этот блок или разгрохать его, скрывая «следы преступления». Жаль, так и не решился.

«Танки грязи не боятся!». Наши героини — тоже.

Катя и Валя попозировали мне этих сахарно-белых сибитовых блоках, покрыв подошвы ног изумительно нежно-серым налётом. На куче какой-то строительной смеси. С освещением повезло: в громадном зале свет фотовспышки распространялся более-менее равномерно, так что тут кадры получились более-менее…

Я не могу удержаться, честно слово, и тут, в этих мемуарах, даю фото Катьки. как она была обворожительная, маленькая чертовка! какое удивительное чувство позы было в этом маленьком теле. Как были по-настоящему красивы — уже красивы, пусть не совсем оформившиеся, её ступни! Из кати получилась бы великолепная модель; и это ещё одна история о несостоявшейся «леди Портман». Всё могло получиться бы, если бы не, не, и не…

Из Кати получилась бы шикарная модель…

 

…сложись в её судьбе всё по-другому.

 

Уже тогда девочка обладала очень красивыой лепки, ступнями…

 

А представьте эти ноги лет через десять после того времени?

Потом, во время перекура, когда мы разговаривали на отвлечённые темы — какие, правда, не помню! — Валя спросила:

— А оружие вам, охране, дают?

— Да нет, конечно. Пневматик есть свой, ношу…

— О! А можно посмотреть?!

— Можно.

Я достал пневматический «ИЖ-Корнет», вынул обойму с пульками, дал. Ну, и что Валя первым делом сделала, догадайтесь с трёх раз?

— А давайте снимем… — сказал я, рождая сюжет на ходу. — Типа «боевик». Валя будет охранницей, а ты, Катя, «террористкой».

На том и порешили.


НАРУЧНИКИ С МЕХОМ

Прекрасно понятно, что это всё бред полный, неимоверный, вроде голливудских фильмов на тему российской истории, но разве не таких условностях строится весь наш жанр? Сразу Арно Ферран со своим «офисом», снятом в гараже кондоминимума, вспоминается.

«Террористка» бродит по школе…

 

«Стой, стрелять буду!»

 

«Да отсекись ты, чё арёшь?» — лениво отвечает «задержанная».

 

«Руки назад, каз-за! Я тебя закую!»

 

К тому времени, только попав в школу, они разувались, не дожидаясь начала съёмок. Грязные от школьной пыли ступни стали обыденностью…

Сказано — сделано. На Катю напялили фуражку с «крабом», она валялась у меня там, очень подходя к чёрной форме — выглядела внушительно. Валентина надела мою охранницкую куртку с золотыми нашивками, причём кофточку с себя сняла, оставшись в белье. Смотрелось весьма эротично!

Ну, и начали процесс. Катя гуляет по школе, тут охранница типа как делает обход и замечает её. Стой, говорить, стрелять буду, казза! Террористка ей — да отсекись, чё арёшь? Да я тебя сейчас арестую! Ага, давай-давай, чё гонишь…

И так далее в том же духе.

Далее Катя освобождается от наручников неведомым образом и вроде как «убегает по коридору». Понимая, что такие кадры в условиях коридорного освещения не снять, я сделал несколько постановочных и разрешил девкам просто поноситься. И с радостью этим и занялись.

Как я уже говорил, опыт убегания от кого-либо был у Кати огромным, самой жизнью выработанный. Поэтому улепётывала она от Валентины по-честному. Слетел на второй этаж, вознамерилась «стрельнуть» струей в преследовательницу, прижав пальцем рожок питьевого фонтанчика. У нас младшеклассники днём на переменах любили так баловаться -= впрочем, как во множестве школ.

Но что-то не рассчитала. Облилась мама, бросилась убегать дальше…

И я был за углом коридора, услышал коротким вскрик и БУМ!

Такое ощущение, в вечевой колокол ударили.

Я обмер.

От такого удара — судя по звуку, о бетонный пол, головёнка девочки должна была расколоться, как орех! Я кинулся туда.

Катька бездвижно лежит на полу, на спине, глаза прикрыты… Господи! Но крови вроде нет. Честно говоря, я оторопел; бросился бы, конечно, пульс ощупывать, но у меня такая же шоковая растерянность была, как и у Валентины, бормотавшей: «Она… упала!».

В этот момент  один глаз лежащей открывается и слышится:

— Фигли стоишь-то? Оживляй меня…

— Ах, ты казза! — визжит Валя и прыгает на Катю, намереваясь «руки крутить».

Начинается весёлая возня. В какой-то момент девочка делает вид, что собирается плюнуть в подругу — та инстинктивно отшатывается, Катька выворачивается, вскакивает, отбегает и вопит:

— Нипаймала, нипаймала!!!

И язык показывает.

Это уже постановочный повтор. в первый раз, поскользнувшись мокрыми голыми ногами, Катя рухнула на спину.

 

«Не придуряйся, каз-за! Чё, типа мёртвая, да?!»

 

Это уже придумка Вали: попихать лежащую ногой — а вдруг не добила?

 

…и только потом пульс пощупать!

Потом мы эту сцену отсняли так сказать, уже постановочно. Застрелила-таки «террористку» «охранница». Но это было уже не так интересно. На Катьку шикать проходилось, что бы не ржала.

В этом жанре мы много чего ещё сняли — Катя погонялась по школе с пистолетом за Валентиной, но та быстро выдохлась. Попозировала Катя: эпичные «фотки» получились, кабы только не качество.

Дурачимся на полную катушку. Без всяких обид.

 

Эта лучшая, из того фотосета, фотография Кати украсил обложку одного из дисков Студии.

Только сейчас вспомнил — у «Боевика» было любопытное продолжение, да и «Спортзала» тоже… На следующий день, собираясь домой, я с ужасом обнаружил отсутствие… наручников! Ну, конечно. Катька, приковывая себя к батареям в коридоре и пожарным лестницам, где-то их забыла. А школа уже наполнялась голосами учеников! Я, как ошпаренный, стал носиться по коридорам, разыскивая «спецсредство». Как я объясню наличие этого предмета в неположенном месте, а не у меня на поясе — тем более, коли попадутся наручники на глаза директрисе Галине Геннадьевне?! Это вам не пропавшие гвозди, вопросов будет больше…  Нашёл на третьем этаже, слава Богу, у кабинета химии, в котором не было первого урока.

Грудь у Валентины была роскошная и она не упускала возможности это подчеркнуть.

И всё-таки кто-то их увидел. Я помню, один из школьных хулиганов меня потом подначивал: а у вас наручники с мехом? А вам купить наручники с мехом?! Я тогда вообще не понял, зачем такие, как-то отшутился. Похоже, речь шла о ТЕХ САМЫХ наручниках! Но хулигана вскоре из школы убрали, и вопрос умер.

Эту девочку в школе я бы снимал бесконечно.

 

Безупречно-равномерно грязные ступни — идеал для фут-модели.

А покидая школу, я услышал матерки Жени. Он стоял у своей «тойоты» во дворе, собираясь отъезжать, и говорил с кем-то по телефону. Весьма раздражённо.

— …ты убирай этих долба…бов, к гр…баной матери! Чо? Да ничо! Дебилы! Ага, они мне сибит гвоздями прибивать пытались, офигевшие!

Ой, надо было мне всё-таки вспомнить о несчастном блоке с гвоздём…


НА СНЕГУ

Фотосессия «Снежные игры»  тоже получилось немного спонтанной. Точнее, почти: если бы не одно обстоятельство. Я на тот момент немного скорешился со старшеклассниками этой школы. Ну, сидя на вахте, волей-неволей знакомишься с опоздавшими, как-то общается, наблюдаешь горести и радости их школьной жизни. В частности, была упомянутая история с Анной — но, кстати, панику тогда подняли именно её старшеклассницы, о чём я не помню, говорил или нет. Зацепило их то, что взрослый дяденька оказал такое внимание «серой мышке», каковой насчиталась (а там в классе были дивы ой-ой!). «Модель», ишь ты! Мы тебе покажем «модель»…

Парни отнеслись ко всему этому без эмоций и с небольшим интересом. Они вообще были там немного расслабленно-спокойные: ходили медленно, говорили лениво, на переменах играли в «сокс» — дурацкая такая игра с носком или мешочком, в котором камешки и его как-то так хитро ногами подкидывают. Ну, что греха таить, иногда давал им зажигалку.

Они и поделились со мной «страшным секретом» — в пристройке, под лестницей с первого этажа, есть пожарный выход. Как многие такие выходы, заколочен он намертво. Только вот доска легко вынимается, вместе с гвоздями, одним движением…

Нет, снаружи в школу ты запросто через этот путь не войдёшь. А вот выйти незамеченным можно. Очень удобно, когда нужно сбежать с уроков или выскочить покурить. Пацаны очень просили меня эту тайну никому не выдавать. И почти с самого октября я героически держался.

А тут идём с Катей и Валей из пристройки. Катя какое-то платье фантастического покроя как раз надела — до пят, но с и разрезами до бёдер. Валентина — в белых джинсах. Разговаривают между собой: остались сигареты, или нет? Я слушаю и со смехом замечаю:

— Как же ты зимой в школе терпишь?

— Да, блин… В подвал бегаем или типа в труды, там слесарка есть.

Я рассказываю им — к слову, про заветную дверь. Катя восхищается:

— Вау! Круто! А можно посмотреть?!

— Да пожалуйста…

Спустились, благ рядом были. Я снимаю перекладину; действительно, выходят гвозди из прогнивших отверстий легко. Скрип двери. Пространство школьного двора, причём очень удобное пространство — торцевая часть основного здания и хозяйственная — пристройки. Тут мало кто увидит покидающих школу, над нами на столбах уходит труба перехода между корпусами.

У меня ещё идея в голове не оформилась, а Катя уже… шагнула босыми ногами на снег. Тогда было не холодно, стояли мягкие минус шесть-семь градусов, ветра нет. Выходит и топчется, оставляя на снежном покрове чрезвычайно аккуратные следы маленьких ног: в отличие от её «приличных» и «добропорядочных» сверстниц, никакого плоскостопия у Кати не было и в помине!

— Не холодно, Кать?

— Да ну, прикольно! Валька, попробуй!

Хмыкнув, босой на снег выходил и Валентина. Катя просит:

— Сфотайте…

Чёрт, уже стемнело, и жаль такие кадры портить плохим светом. Одним словом я предложил девушкам повторить этот фотосет, но днём. В тех же нарядах.

При морозе примерно минус шестнадцать девчонки провели на снегу немало! Каждый выход длился около десяти минут.

 

Конечно, Катя замёрзла! Да ещё в таком платье практически на голое тело! Но героически терпела до самого конца.

Жанр «босиком по снегу» присутствует в Сети Интернет, как самостоятельный. Редкий фотограф откажет себе в удовольствии снять модель на фоне белого великолепия — не важно, в купальнике ли, в вечернем платье. Но всегда — босую, потому, что без этого это уже какое-то извращение. И качество тут уже не столь важно, важен сам факт, символ… Есть вот, например, у Студии клиент из солнечного Майами. Периодически заказывает такие фото- и видеосюжеты. Почему? А для него это как фото на Эвересте. Нет в Майами снега, от слова «совсем», нет и никогда не было. Для него — мозговыносящие кадры.

Снимали, конечно, по отдельности. Сначала Валентину. Ну, памятуя о съёмках в АвтоМотоЦентре, она особой боязни не испытывала. Её красивые голые ступни приминал снег со звучным хрустом. При этом, что Валя, что Катя вышли на снег с голыми плечами (ну, ещё бы, в пяти шагах — тепло!). Не страшно. Но к девушке, рискнувшей разуться на снегу, у наших посетителей до сих пор особый пиетет.

И я думаю, Валя и Катя останутся в анналах Студии, как девушки, тоже делавшие ЭТО.

Валентина мне потом скажет: «А мы с Ирой теперь регулярно закаляемся. По снегу ходим!». Жаль, я тогда не уточнил, когда и где.

Вы явно хотите спросить: и не заболели? Вот хотите, верьте, хотите — нет. Не заболели. Нисколечко не простудились. Хотя Катька втайне надеялась: в школу не ходить! Не вышло. Вот что значит «зимняя фотосессия»!

Потом — отдельно Катя. Её фото на заснеженной скамейке вышло лучше всяких похвал, вошло в «золотой фонд» — несмотря на то, что уже губки кривила от холода, сидела на скамейке, как фарфоровая статуэтка.

Эти две фотографии на скамейке стали едва ли не одними из самых знаменитых в истории портала.

А вот потом посадил я их на скамейку вместе. И тут терпёж  Кати кончился, она сорвалась с неё с воплей: «Айяаааа!!» и рванула к спасительной двери не по дорожке, а через сугробы, увязая в них маленькими ножками…

Позируют, а потом… Катя не выдерживает. «Аааааа!» и пулей мимо камеры.

«Снежные забавы» удались. Именно — забавы, девчонки относились к этому, как к забавному эпизоду, несмотря на повышенный гонорар.

Ну, и эпилог. Опять же, утречком я шёл с дежурства домой. Решил зайти в магазин по пути, поворачиваю за угол и вижу…

Стоит наш «временный завхоз Женя», стоит школьный плотник, осанистый мужик.

Ну, думаю, всё, рассматривают на снегу «следы Пятницы».

Однако хорошо — отпечатков голых ступней на снегу не осталось, метель предутренняя замела. Но вот провалы в снегу, сбоку от входа, где его разворотили босые ноги Кати, свидетельствующие о попытке так сказать, злокозненного проникновения, сохранились.

Подошёл, поздоровался.

— Ага, привет… — Женя зябко кутался в дублёнку — Сергеич, она чо, заколочена у нас?

— Ну, да.

— Херня это всё. Короче, я тебе дам замок, врезай сегодня и закрываем её на хрен…

Эх! Лафа для старшеклассников кончилась.


ОПЫТЫ И «ИКС-ФАЙЛЫ»

Последними фотосессиями, снятыми с участием этого блестящего дуэта, стали «Опыты» и «Х-файлы».

«Опыты» были чистой воды дуракавалянием и эстетством, связанным с попыткой на пустом месте что-то придумать. Увы, я испытывал кризис жанра. Все помещения в школе были облазаны, из всех локаций было выжато по максимуму. Можно, было, конечно, повторить тот же «Боевик» или  «Школьные игры» но мне лично это было малоинтересно.

В «Опытах» фигурировало три вещи: это коллекция моих галстуков, разноцветные растворы кабинета химии и, конечно же, ноги девчонок. Галстук я привёз после того, как Катя сказала, что ей хочется сняться в мужской сорочке. Разноцветные растворы фигурировали всегда, один раз посетив кабинет химии, Катя осталась в восторге от цвета всевозможных сульфатов и нитратов вытяжном шкафу.

Ну, а ноги были с ними всегда. Кстати, имея возможность взять ключи от любого кабинета школы, я как-то раз и задал риторический вопрос: где бы нам ещё сняться? Катя тотчас выпалила:

— В кабинете директора!

Ну, туда я её отвести не мог — в распоряжении сторожа-охранника не было ключей только от двух помещений: директорских апартаментов и мастерских «трудов». Но… были ключи от кабинета завуча, которая как раз на тот момент выполняла обязанности директрисы. Приличный весьма, хоть и тесноватый кабинет.

Подурачиться в кабинете химии — прикольно!

И вот я ввожу девчонок в это помещение — даже не с мыслью сниматься, слишком уж было рискованно там что-то нарушить, а просто как на «Экскурсию». Догадываюсь, что обеим нечасто во времена  своей школьной жизни приходилось бывать в таких кабинетах, а если и приходилось, то по достаточно печальным поводам. Валентина глупо хихикает, а Катя странно притихла, как замороженная, ступает аккуратненькими своими босыми ножками по тёмно-синему ковролину.Осматрвает полки, стол, монитор компьютера… В углу — шкаф с классными журналами. Я киваю на них:

— Кать, скажи, что бы ты сделала, если бы оказалась одна в таком кабинете… директора. И об этом никто никогда бы не узнал? наверное, стащила классный журнал и все двойки бы в нём замазала?

Я-то пошутил. Но на девочку давила серьёзность момента. Она набрала полную грудь воздуха. Покраснела.

— Я бы… Я бы на стол к ней забралась (к директору её, катькиной школы, то есть — пр. авт.)… И наср…ла бы там кучу, а потом убежала! — выпаливает Катька без тени какой-то шутливости.

Ох, любят наши дети школьную администрацию!

Ну, а что касается съёмок – не из-за реплики, а просто из осторожности я эту идею оставил.

Катя с удовольствием обливала грязные ноги подружки кристально чистой дистиллированной водой.

Но вернёмся от этого многоговорящего эпизода к «Опытам». Собственно, всё свелось с том, что катя с Валей позируют на химическом столе и подвергают друг друга «опытам», то есть воздействию различных химических жидкостей. Но это только так кажется: конечно, ничего, кроме дистиллированной воды друг на дружку они не лили…

Валентина с химреактивами управлялась бесстрашно. На самом деле, попрбуйте вот так держать пробирку и налить туда, не пролив, хотя бы простой воды из-плод крана.

Конечно, тут Валентина постаралась «отплатить» подруге за «крыс в подвале». Болтая в реторте тёмно-коричневую жидкость цвета крепкого чая, Валя спрашивает меня:

— А там правда, серная кислота?

Я всё понимаю, подыгрываю.

— Ну, это сульфат, как я понял… Соли серной кислоты.

А подошвы у девчонок грязные по-честному… вот это и цепляло, и цепляет до сих пор. Пока мы Катю не напугали, она с удовольствием баловалась с разноцветными «эликсирами».

 

Это пока она хохочет…

Сульфат — химический раствор, это вам не «кока-кола», понятно, но, тем не менее, если попал на простую кожу, а не в глаза или рот, ничего особо страшного не случится. Но Катька-то об этом не знает! А её давно пора проучить. Я принимаю серьёзный вид и добавляю:

— Вообще, может быть ожог. Ты осторожнее, чтобы пробка не вылетела!

Ааааа!!!! Ты чо творишь?! Перестань!!!

До этого Катька радостно лыбилась в камеру. Теперь она каменеет и даже не дрыгается, дрыгаться опасно, кругом колбы и жидкости. Только, замерев вопит:

— Дура! кончай! Отсекися!!! А-а-а!!!! Больна-а-а!!!

— Чё ты вопишь, дура, я даже не вылила ещё! — коварно смеётся Валя.

голые пятки Катьки молотят по большому столу-кафедре, рождая утробный грохот:

— Не надо, хватит! Уйти! Пусти меня!!!

Валентина её отпускает и Катька пулей улетает в другой конец класса. Пока она переводит дух, мы с Валей объясняем ей, что мы пошутили. Плюс-минус удаётся девочку в этом убедить. Но интерес к дальнейшим «опытам» мы у ней отбили — она скоро заканючила, что надо=-де домой, что ругать будут и съёмки мы свернули.

И вот близилась весна, на улице пахло скорым таянием снега, буйствовал март. Возобновились занятия в отремонтированном спортзале, поменяли сантехнику в пристройке — завхоз-делавар Женя на этом неплохо наварился. И произошло то, чего я опасался. Он меня стал. Но не директрисе.

…У нас тогда жил-был в подвале армянин — как нетрудно догадаться, по имени Армен. Официально он числился «слесарем», но, как я знал, промышлял и скупкой золота, и ремонтом «ювелирки». Конечно же, это была креатура делавара Жени. Этот Армен мне кажется, сам ремонтировал металлический браслет для часов. Появился он примерно в феврале.

А в другой области тоже событие. В школе оформили компьютерный класс. Загрузили на компьютеры игрушки. Наш обозреватель Станислав Левин, увидев фото, предположил, что это «Герои-3», но это на самом еле игра «Как достать соседа». Какая уж версия, я не знаю, я в них не мастак.

Но для Кати-то и Вали игра в самый раз! И то верно — точнее к их сосуществованию ни одна игра не подходила… Предоставим слово Интернету: «Если ваш сосед обожает работать перфоратором, самозабвенно поет в караоке или регулярно переставляет мебель, остается лишь одно – сделать его жизнь такой же невыносимой, как и ваша. Для этого разработчики игры придумали массу интересных способов: закидать соседа тухлыми яйцами или алюминиевыми сковородками, запустить ему в окно петарду, отрезать руки бензопилой или стукнуть по голове чугунной кувалдой…». Не правда ли, это нам что-то напоминает, да? Ты чё, казза, чё творишь?!

Обрадовал я их доступом в этот компьютерный класс. В первый раз даже съемками не стал умучивать, резались они в это «достать соседа» часа два. Ушли, довольные.

Валентина в своём нахальстве неподражаема на каждой фотографии.

 

Уронила что-то под стол. Ну, как было не снять такой кадр?

На второй раз я уже приготовил фотоаппарат. Стали они играть. Поснимал сначала каждую за компьютером и около него..

Но Валя, поняв замысел, решила «достать» Катю по-настоящему. А вот та как раз увлеклась игрой и вышла из зоны реальности…

Сидеть так, конечно, неудобно. Это я попросил ногу на стол закинуть. Катя изловчилась — только бы от игры не отрываться…

 

Как я определил уже по фото, это всё-таки «Как достать соседа».

Сначала села рядом. Потом босые ноги перед монитором сгрузила, пальцами шевелит. Катька не реагирует, игрой поглощена. Потом Валя давай ногами подружку в бок пихать.

Доставать соседа Вале надоело и она начала доставать подругу.

Удивительно: снова катя даже без «каззы» обошлась. Только бормочет: «Отсекися! Отсекися, говорю, дай поиграть!». Её компьютерный Вуди делал успехи — я не сомневался.

И вот тут, понимаешь, распахивается дверь. И входит улыбающийся Армен — у него свой вход был от дверей, откуда в подвал лестница вела, но он обычно в пределах школы не появлялся. А с ним — двое каких-то волосатых, довольно угрюмых людей звероподобного вида.

Я ощутил некий холодок внутри.

— Привет! — говорю.

— Привет… Чёго, играетесь? — Армен скалится.

— Ага. Вот, племяшек привёл в компьютеры поиграть… — деланно усмехаюсь я.

Армен и гости сели на стульчик, повисло тягостное молчание.

Самое интересное, что появление в классе незнакомцев прошло для Кати и Вали как бы фоном. Ну, люди пришли, ну, сели, смотрят… Одна вся была «доставании соседа», другая — самозабвенно пыталась ей мешать. Конечно, я уже ничего не снимал. Сосредоточенно думал, как выпутаться из непонятной ситуации — впрочем, довольно понятной, если судить по похотливым взглядам волосатых людей. И пистолет, как назло, в каптёрке.

Гости и понятия не имели, что за барышни часто «гостят» у школьного охранника. Но и по своей испорченности, и по наущению Армена подумали самое плохое.

И в какой-то момент терпение Кати лопнуло. На экране загорелось роковое слово «ПРОВАЛ» — то есть достать соседа не получилось, и Катя с диким воплем, прямо со стульчика бросилась на Валю: «Придушу, казза! Убью, на фиг! Кадык вырву!!!».

Где она наслушалась про «кадык», априори отсутствовавший у подруги, неизвестно – не иначе, как во время пьяных вечеринок в отчем доме. Но звучало угрожающе. Девушка назад отпрыгнула, на стульчик деревянный плюхнулась, на неё прыгнула Катька, стулец этот  тресь! — обе на полу визжат и чуть ли не реально дерутся. Ну, как девки дерутся?! Хватают друг дружку за длинные волосы и норовят стукнуть головой об пол. Без изысков.

Гости в лице изменились. Армен тоже. Встали. Неуверенно: «Э-э, пайдём ми!». И ушли.

К этому времени и Катя и Валя сидели на полу, раны зализывали и вяло перебранивались:

— Казза… чё ты мне, губу разбила!

— Ничо не разбила! Покарябала тока! А ты мне вон руку чуть не поломала!

— А чо ты мне ей в глаза лезла?! Выткнула бы!

— Не фига не выткнула, чё ты гонишь…

Я не стал девчонкам рассказывать всю подоплёку этой истории, хотя догадывался. Видать, Женя напел, что «какие-то девки малолетние» (а что он ещё мог сказать, хоть раз увидев Катю?!) , шастают к сторожу в школу. Ну, Армен и привёл друзей — видать, позабавиться. Разведывали обстановку — насчёт картошки дров поджарить.

Но бурная реакция этих «малолетних» явно гостям карты попутала.

Что ж, на этом визиты Кати и Вали пришлось в школу прекратить. Я стал смиренно ждать лета.

Потом Катя мешала играть Вале — для равновесия, так сказать. На этот раз обошлось без драки.

Но лето 2009-го выдалось хлопотным, как никогда. Первый визит босотуриста. Первые масштабные акции Ассоциации — «БосоПатруль», День без носков, День без Обуви, открытие Южного Отделения в Бердске; потом знакомство с Марией Лелековой и первый фестиваль-культур «Города Солнца»…

Ближе к осени я созвонился с Ирой и узнал новости. Ну, у Валентины началась бурная личная жизнь — Ира видела её несколько раз босиком с каким-то парнем, потом, так сказать, пошло по нарастающей, к долговременным отношениям. А вот Катька вообще пропала, для всех знакомых,  для Иры тоже. Только после я узнаю, почему.

Ну, что было делать? Сверкали и звездили на Студии новые модели, всходила звезда Rita-Maut и Liza. Потом пошли последыши проекта «О.Н.И.» 2008-го года идеанки Совиная Тень, Рыжая Лисица, Совиное Перо и многие другие. Пошли косяком бердские модели… В резерве Студии появились и взрослые женщины, например, FireLady .

В этом плане всё просто: на тот момент мы уже не бегали за девушками, как некоторые замыленные футлаверы бегают до сих пор, едва заприметив грязную пяточку. Босоногие модели сами к нам приходили. Или оказывались рядом в нужный момент. Как говорила Катя: «прастити-извинити», дорогие товарищи! Мы выросли из коротких штанишек сетевого ФФ.

Кстати, о ФФ. Катя, Валя и Ира приняли участие в создание нескольких фотосессий в стиле фут-фетиша, о которых я не буду много говорить (редакция планирует выпустить их в запароленной рубрике DARK RBF – пр. ред.). Что было, то было. Это был интересный эксперимент, и для меня, и для них. Грехи молодости — они и есть грехи молодости; но хорошо, если они есть, а то ведь и вспомнить будет не о чем.


ЭПИЛОГ

И, вот, понимаешь, спустя лет пять, работая в некоей вечерней школе, где часть учеников моего девятого класса, внезапно замечаю поразительно знакомую девушку. Где я её видел? Очень высокая, вытянувшаяся, очень красивая… Она меня тоже узнаёт, похоже. На перемене я подхожу к ней.

— Здравствуйте, барышня…

Девушка меняется в лице.

— Здрасте. Ой! Только не говорите, что я у вас снималась!

Такие же глаза, такие же смугловатая кожа, такая же непосредственная, кошачья грация и подвижность. Катя, Катюха! Я чуть не упал. Как цветочек-о распустился…

Пообещал. Катя ответила мне благодарной улыбкой. Потом узнал: Катя влипла в нехорошую историю, светила колония. Отделалась еле-еле условным сроком. Из школы пришлось уйти. Заканчивала образование в вечерней. Там мы и встретились. Вроде как у ней всё хорошо, замужем за состоятельным человеком, но… но о съёмках предпочитает не вспоминать.

Да и Валентина, выйдя замуж, родив ребёнка, распрощалась со своей молодой бесшабашностью. А что? Закон жизни. Все мы куролесим по молодости, потом она заканчивается.

Ну, последний ответ на вопрос Алекса Выходцева, нашего читателя из Москвы: почему вряд ли возможно разыскать этих персонажей, свести их вместе и устроить босоногую съёмку на том же месте. По двум вышеуказанным причинам и по третьей — школа уже не а. Возглавляет её фарфоровая дура, мерзавка и сволочь, некая Анна Михайловна — худшее порождение директоров школ «новой России», гламурная и намазанная. Лживая и двуличная. И в эту школу я больше не зайду никогда — противно.

Даже не босиком, а обутым пройти по её коридорам.

Сэ ля ви, как говорят французы.

P.S. Сейчас, дописав и оформив материал, я понял ещё одну причину, по которой, может быть, и не желал бы этой встречи «надцать лет спустя». И Катя, и Валентина могли измениться. Растерять эту свою милую непосредственность. И вообще, стать совсем-совсем другими… Не хочу. Милые мои девушки! я вас люблю, я вас обожаю. Именно такими, какими вы были; и поверьте, ни у кого из читателей этой статьи — продвинутых читателей, не угрюмых ханжей! — не поднимется рука бросить в вас камень за то, что вы делали.  Уверен, что никто вас ни в чём и ни за что вас не упрекнёт. Вы были прекрасны, вы бесились, вы подарили нам столько радости и смеха. Вы — молодцы! Такими и оставайтесь в истории сайта.

 

Игорь Резун, член СЖ РФ, фотограф и шеф-редактор портала.

 

 


Текст подготовлен редакционной группой портала «Босиком в России». Фотографии Студии RBF.
Все права защищены. Копирование текстовых материалов и перепечатка возможно только со ссылкой на newrbfeet.ru. Копирование фотоматериалов, принадлежащих Студии RussianBareFeet, возможно только с официального разрешения администрации портала. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала, размещенного на данном портале, и не желаете его распространения, мы удалим его. Срок рассмотрения вашего обращения – 3 (трое) суток с момента получения, срок технического удаления – 15 (пятнадцать) суток. Рассматриваются только обращения по электронной почте на e-mail: siberianbarefoot@gmail.com. Мы соблюдаем нормы этики, положения Федерального закона от 13.03.2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе», Федерального закона от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных».