ИСТОРИЯ САЙТА И СТУДИИ. «СТРОЙКА» СЕРГЕЯ РАССКАЗОВА.

ИСТОРИЯ САЙТА И СТУДИИ. «СТРОЙКА» СЕРГЕЯ РАССКАЗОВА.

В 2007-м году мой друг из Бердска, предприниматель Сергей Рассказов, сделал мне шикарный подарок. Такого, по крайней мере, не делал раньше никто и по сию пору после — не сделал. Сергей купил помещение под офис в строящемся бизнес-центре. Там шли ещё отделочные работы, но!

Но это было три комнаты в кирпичной клети, в которых были окна с пластиковыми пакетами рам, в здании было отопление и даже электричество — были б софиты, я бы мог ими пользоваться.

Одним словом, я получил на несколько месяцев шикарную локацию для фотосетов…

Там я работал с Миланой и Региной, потом с Сонико и Асей, потом с Оксаной и наконец, с Таней. И все эти четыре съёмки меня кое-чему научили.


МИЛАНА И РЕГИНА: ВЗРЫВООПАСНАЯ ПАРОЧКА.

На стройке я мечтал снять давно. Чтоб прямо был строительный мусор — точнее, не мусор, а «грязь»: цемент всякий рассыпанный, бетон, крошево кирпичное, и прочее. Тут подошвы сразу покрываются идеальным серым налётом, да и грязь эта такая, что у нормальных людей брезгливости не вызывает — стройка есть стройка. Рафинированная такая грязь. Но вот случая-то не представлялось…

Вот такая весёлая парочка. Милана слева — блондинка, Регина, чёрненькая — справа.

Первыми в «строительный десант» пошли подруги, одношкольницы Кати — Милана и Регина. Парочка, конечно, фактурная. Милана — просто апофеоз «блондинки», всё на месте и даже более, чем; глаза, эммм… как вам сказать? В деревнях при одном виде таких глаз женщины молча дрын из плетня выдирают, потолще. Регина — тёмненькая, азиатского типа.

И как начали они там хороводить…

 

Милана сразу заявила о себе, как о любительнице экстрима. Начала ласкать голой ступнёй гвоздодёр.

В клетушке на втором этаже всё было путём — мешки с цементом и штукатуркой, носилки строительные, лопата в цементе, какие-то баки, бочки. Прекрасный антураж, реквизиторы «Мосфильма» бы обзавидовались. Я скомандовал девушкам — разувайтесь, и коротко пояснил, так сказать диспозицию. С какими предметами можно баловаться и как.

Вот этой лопатой Милана сейчас чуть не снесёт голову Регине.

Началось всё с лопаты. Совковой, но изрядно тяжелой. Милана с ней позировала, потом начала крутить, чуть не снесла голову подружке. В азарт вошла… я переключил её на укладку цемента — остался там в бачке жидкий, дал мастерок и давай. Она сначала хорошо работала, потом стала пулять цементом в Регину, пока я с батарейками возился…

А этот алюминиевый брусок уронит на голову подруге. Просто девушка-катастрофа.

 

Ступни Миланы были полненькими и… очень аппетитными. Я сразу это оценил.

Потом от греха подальше, дал Милане алюминиевую стойку — просто в руки, для позирования. Что вы думаете? Она её уронила на голову подруге. Ну, бывает. Звону было много.

 

Под конец Милану боженька наказал: позируя, вытягивая грязные подошвы в камеру, она сверзилась с алюминиевой бочки на свою пятую точку. Большую, пышную и мягкую, поэтому обошлось без травм.

Через минуту или даже раньше Милана потеряет равновесие и повалится назад вместе с баком.

 

Этот бюст… неизвестно, какого там ХХL размера я просто обязан был запечатлеть. Для истории.

Ну, хорошо. Начали с Региной. Точнее, с обеими. Тут веселья было больше: девушки уронили строительные козлы и разломали их. Потом Регина, позируя с молотком, уронила его на пол — надо было же ему отскочить и попасть по босой ноге Миланы! Я уж думал йод искать, но та спрашивалась хорошо: поплевала на царапину и всё забыла.

 

Ступни Регины с восточными украшениями.

 

Спору нет: фотосет получился зажигательный. В немалой степени от того, что бюст Миланы — уж я не знаю, какой там был размер, но явно для транспортировки «КАМАЗом»! — постоянно вываливался из короткой маечки и она его поправляла. Да и я, грешным делом, пару раз снял крупные планы этого архитектурного сооружения. Мало ли, ноги — ногами, но нас же люди смотрят, простые двуногие…

Это и сыграло свою роль.

Бригадир отделочников потом пришёл ко мне знакомиться. Был он нерусский, но по-нашему говорил достаточно чисто, без акцента почти. Звали — Саша, хотя вроде как по паспорту (это мне Сергей потом сказал!) — Файзулла Динмуххамедович. Ну, спросил, что да как, что делаем. Я, конечно, объяснил: девушек фотографируем. А почему в таком г…?!  А, так это постмодернизм, модное течение, когда все вокруг в г…, а девушка в белом и босая.

Диковинное слово проскочило через глотку Саши, едва двинув внушительный кадык. Ну, раз надо, значит надо, значит постмодернизм. И он стал меня приглашать на плов. Не «пилав», а плов, с моими моделями — а то ведь устали, бедняжки, то-сё…

В общем, как я понял, плов работники Саши готовили как раз для пышногрудой Миланы…

Я что-то пообещал, не ясно представляя себе, как я заманю ещё раз сюда Милану и Регину, ехавших для съемок за 45 км от Новосибирска, но Саша остался доволен. Телефон мой взял, свой оставил, в общем, всё хорошо. Я ещё не представлял себе, чем это обернётся.

Но, собственно, история Миланы и Регины на этом заканчивается.


ОКСАНА: ВСЁ ДЛЯ ВАШИХ ГЛАЗ!

Оксану я увидел на улице. И нет, не разутую, отнюдь. Шла себе девушка навстречу. С такими зелёно-голубыми глазами… Тонкая, хрупкая, как скрипка Страдивари. Фотогалерея из серии «Дебюты лета», хотя в полном понимании «лето» уже заканчилось — август пошёл, последняя его декада, мерзко-сопливая, с дождями и слякотью, с температурой 9-11 градусов. В такую погоду босоножить на улице новую модель, «с нуля» не уговоришь.

Но я-то зацепился за глаза.

Ну, разве можно было ПРОЙТИ МИМО ТАКОГО ЛИЦА?

Она прошла мимо, я опамятовался, вернулся. «Девушка, простите, можно вас на минутку!». Всё, как обычно. Дальше: я фотограф (если сразу не убедит, значит, твоя!), у вас потрясающие глаза (надо «заякорить»!), я хочу с вами поработать (ни в коем случае не «поснимать», снимают пикаперы, профи — «работают»!), при этом я «обнажёнку» не снимаю (да снял бы легко, но что пугать человека сразу?), вам будет бесплатное портфолио (в наш романтический век только халявой приманиваем, только!). Вот. Вот и весь секрет волшебства.

Оксана — как звали девушку, согласилась. Кстати, псевдонимы тогда моделям я выбирал и назвал её Oxannes. Эдак вычурно. Как французкий Кан Cannes, чтоб красиво было…

Казалось бы, нет ничего особенного в этих ступнях (много раз уже это писал). В истории сайта есть и впечатляющие GoldFeet. Но какая-то романтика… особенно на досках стройплощадки.

Накануне позвонил Саша-Файзулла. Я его любезно пригласил быть свидетелем — ничего ж плохого не делаю!

Приехал сам. Приехала Оксана. Разулась, переоделась в соседней комнате во всё невыносимо-летнее — шортики и топик…

М-да, красивые это были ноги. Стройные и длинные и ступни… как бумажный лист. Сейчас смотришь и опять — и красивее были в истории Студии. Но чем-то зацепили. Гибкостью. А может тем, как она бродила по этому строительному разору. Попросила время: «мне надо привыкнуть». К чему? Не спрашивал. Просто следил, как эти босые ступни размеренно ходят по пыльному полу, оставляя рельефные, длинные и узкие отпечатки… Жаль, не догадался сфотографировать.

Оксана ходила по грязи «стройки» с царственной небрежностью…

Потом начали сниматься. Тут, конечно, потрясающим был контраст не с босыми её ногами, столь нежными, что, казалось, они должны быть испепелены этой стройкой — а вообще со всем. С этим лицом тонким, с удим пупком голым, с этими руками… И грубыми строительными инструментами в них. То есть это был катарсис.

Поэтому пришёл там Саша «в гости», наблюдал ли — я не видел. Отдался процессу. Оксана меня заворожила. Я уже предвкушал, как смогу её снять в лесу или, паче чаяния, на свежевыпавшем снегу…

На тот момент я влюбился в эти ступни…

Съёмку закончили, Оксана дала электронный адрес, попрощалась. Я, ещё отходя от обуревавших меня чувств — а сами понимаете, остаться наедине с такой волшебноглазой красоткой даже на полчаса — испытание! — я собирался. И тут появился Саша.

Он был красный, как новая пожарная машина.

— Э-э, зачэм ты так! — от волнения переходя на возбуждённый среднеазиатский говор, сказал бригадир. — Мы сы рибятами плов пригатовили, всё взяли! Вас ждали!

Я ничего не понял. То есть надо было напроситься на угощение? Каюсь, забыл. Мне уже угощения точно не надо было. Руками развёл: «Так, эта… как-то так!».

— Зачём такой дурак, а? — с тоской сказал Саша. — Первый рас такой с грудью привёл! Харошая девушка! Мы плов для неё… А сейчас чего привёл?! Ни титек, ни жопы! Тьфу, дур-р-рак!

И, смачно плюнув в строительные носилки, в которых совсем недавно топтались прекрасные гибкие ступни Oxannes, бригадир ушёл.

Я понял, что оскорбил его бригаду, обманув самые лучшие их ожидания. Им Регину надо было!

Вот такой он, постмодернизм коварный — вкусы не совпадают!

 

Оксана легко испытывала болезненные прикосновения к её голым ступням.

А с Оксаной получилось всё грустно. Она такая была тихая, скромная и корректная, что не позвонила мне по поводу фото. А я замотался, не отослал, забыл. Вспомнил только в конце года, итожа съёмки. Ё-маё! Ну, написал письмо. В ответ пришло короткое: «Спасибо, мне больше ничего не надо!». Ну, и как тут дальше подкатывать?!

Вот с тех пор я для себя даю строгий 15-дневный срок присылки фотографий. И строго-настрого наказываю моделям: вы меня трепите.

Кстати, после ого случая завёл себе визитки от Студии, с телефоном и почтой.

Грубый инструмент в руках такой хрупкой девушки…

 

…и красивые ступни на бетонном полу!


АСЯ И СОНИКО

Следующий «заезд» на стройку сделали с другими одноклассницами Кати — Асей и Соней (Сонико). Сашу моего уже попёрли со стройки, может быть, за дело, а может, и просто, он поругался с хозяевами, в общем, пришла бригада хмурых русских строителей, не отвлекающихся на пышногрудых девушек.

Парочка Аси и Сони тоже была зажигательная.

Новые мои модели шалили ещё круче, чем Милана с Региной. И оставленным рабочим перфоратором баловались, направляя друг на друга, как космический бластер; и гвоздь вбивали между пальцев ступни (хороший кадр был, но жаль, смазанным получился!). Однако обошлось без членовредительства. Отснимались хорошо, с азартом, я фотографии отослал и успокоился.

Соня балуется с перфоратором…

 

А Соня — удерживает в пальцах ступни гвоздь, который попытается вбить Ася.

Тут есть одна тонкость, которая тоже отложилась в профессиональном опыте: и до этого я снимал парные фотосеты. Но после этого стал в таких просьбах отказывать. Нет, мол, я поснимаю и вашу подругу, но — всех по отдельности и только пару снимков на память вместе. Почему?

Потому, что неизбывно: одна девушка лучше, другая хуже. Одна в твоём стиле и сердце зажигается от её лица, от ног, а вторая так — фоном. А ты тратишь ввремя на ту и другую и невольно одной оказываешь предпочтение, и дааёшь ей самые хорошие ракурсы, и ловишь себя на этой поганой мысли, и самому неудобно, и девушки это ощущают…

Так вот, черноволосая хрупкая Соня нравилась мне гораздо больше, чем светленькая Ася! Может быь, она это тоже поняла…

 

Ноги Сони и её хрупкая стать мне нравились больше. Откровенно. Жаль, я потерял эту девушку из-за Аси.

А потом, как раз, на середину 2008-го, на самый разгар проблем с видеозаписью для Марины — звонок от Сони: почему мои фото везде в Сети?! Я объясняю, что так и так, выложил на сайт, они разлетелись… Вы мне не говорили, что на сайт выложите! Я думаю: девочка моя, а не дурочка ли, часом?! А иначе мне ваши фото зачем?! Ну, грубовато ответил, что поздно уже, всё, все опубликовано, раньше думать надо было.

И посчитал, что вопрос исчерпан. Через неделю- звонок. Здравствуйте, вас беспокоит дознаватель Октябрьского РОВД (это чёрт знает как далеко от Академгородка!). На вас тут заявление написали…

Я не понял даже сначала. А дознаватель что-то скучно нудит о нарушении авторских прав, о клевете… Приезжайте, говорит, разберёмся.

Ну, ё-маё! Оделся прилично. Поехал. Там Соня со своей мамой. Пылают гневом. Как могли без разрешения размещать?!

 

Две пары босых девичьих ног… И что было в этом криминального?

Это было невероятно. Совершенно. Такая ерунда и… и вот я сижу в реальном отделении милиции! Перед реальным ментом! И корячится мне какое-то там «административное дело» по какой-то там статье. За фотки в Интернете. Капец. Ужас всего положения я осознал стремительно, помимо того, как писал протокол белобрысый дознаватель.

…Честно говоря, я был так тогда ошарашен этим неожиданным инцидентом, что даже не осмыслил его причины. В чём был прикол? Соня с мамой хотели с меня денег срубить, увидев, что доступ к части галерей платный? Может быть, но как-то… мелко. Соне начали писать фут-фетишисты? Помилуй Бог, ВК тогда ещё только два года как от своего рождения отсчитал, там в помине ни групп таких не было, ни армии футлаверов… просто пошли на принцип?! Да чёрт его знает.

Сначала я попытался дознавателю, деревенскому пареньку с характерным говором и грамматическими ошибками, заяснить высокую философию. А он бубнит: разрешение на публикацию есть от пострадавшего? Она писала вам разрешение?! Нет, сцуко, разрешение.

Короче, мы прямо в том же кабинете мировое соглашение и заключили: я в течение трёх дней убираю галерею, и вопрос умирает.

 

Ступни Аси красивы… Как и её украшения. Но характер — увы!

Соня с мамой были довольны. Чем?!

Галерею я временно закрыл. Через год открыл вновь. А дочка с мамой про это давно забыли.

Но я сделал выводы. И уже с конца 2008-го года появляется первый ТФП-договор от Студии с моделью. Ге чётко пописано право Студии на обнародование снимков и участие в авторских правах. Горжусь: САМ перевёл с английского лекала, переработал с учётом тогдашнего российского законодательства. Юристы бы одобрили.

И вспоминал истерику Дикой Розы, Тани Дребенцовой: убирайте мои фотки! Заколебли! Эх, заключил бы я с тобой тогда ДОГОВОР, как послал бы тебя куда подальше…

Так конфуз с Сонико и Асей дал Студии мощное оружие — юридический документ. А сейчас мы ещё и «Соглашение о распространении личных данных» подписываем. Вот так. Всё законно.

 

Роскошная модель для Студии. О её потере я до сих пор жалею.


ТАНЯ И ПЯТКИ

Эту женщину — именно Женщину! — я заметил опять же, в полной обутости, на какой-то конференции журналисткой — по старой памяти я ещё на низ захаживал. Неровён час, от «Автолавки», где начались босоногие съёмки! И она меня восхитила.

Ну, во-первых, была она похожа на мою любимую учительницу литературы в старших классах, Тамару Семёновну Литвиненко, царствие ей небесное, упокоена в Израиле, где доживает своё её муж Анатолий Бурштейн, доктор-физик, бывший «Президент» академгородковского Клуба «Под Интегралом» и её дочь Майя. Во-вторых, я Тамару Семёновну очень хотел по-юношески, во всех смыслах: была она высокой, худощавой, резкой, могла и матом, если что, нехило  завернуть, такая «англичанка» в русском чернозёме. В третьих, была она подругой моей матери, учительницы химии, бегала к ней курить, в лаборантскую и там блаженно сбрасывала с ног туфли на каблуках и я, клопыш, посматривал на эти худые ступни с длинными пальцами…

Ну, пубертат так пубертат, куда денешься.

Ну, и, пока писал, вспомнил ещё три любопытных факта из жизни Тамары Семёновны. Происходила она из маленького сибирского городка Камень-на-Оби, в молодости была отчаянной хулиганкой, и, кстати, очень светло-русой. Именно — хулиганкой на грани фола, в своей жизни разок разбила нос какому-то хаму-милиционеру, могла, как я говорил уже,  матом таким завернуть, что местные гопники в ужасе разбегались… Каким чудом выскочила замуж за еврея-физика Бурштейна, с саваофовской бородой, но женой была (это я понимаю только сейчас) была отменной — такой, настоящей женой, с которой хорошо и в постели, и у друзей на пьянке, и на кухне. Так вот, в юности она вроде как бегала на спор с пацанами босиком по снегу, после школы, выпрыгнув из валенок. Классе этак в восьмом. Кто сколько сможет; пацанов неизменно обставляла… Где это было, на какую дистанцию, не пытайте, это мне мать рассказала как-то в юности моей.

Второе, тоже матерью рассказанное: на одной из педагогических гулянок по случаю Дня Учителя, в исключительно тёплом, октябрьском «бабьем лете» разулась, танцевала и мать мою сагитировала — и шли потом их школе обе босиком…

Наконец, самый шокинг. Вела она не только у нас, но и у десятого, и вот, говорят, на каком-то диктанте скинула туфли и разгуливала по классу в колготках (чулки для советских женщин были не по карману!), бесстрастно-холодно читая диктант. Эту историю пацаны рассказывали друг другу в туалете, и я слышал её своими ушами.

Увы, все три истории прошлись хоть и огненным смерчем по головушке моей (а уже в школе у меня были мысли о босых ногах противоположного пола, но об этом как-нибудь потом!), но продолжения не получили. Ну, не мог же я, сопливый девятиклассник, спрашивать взрослую женщину, учительницу: а вы это как, где и когда?

Ладно, закончим эти реминисценции.

Лицо — моя любимая учительница литературы…

 

…ноги — мой идеал. Худые, гибкие, «нешорканые».

И вот я, сидя, пронимаешь, на журналисткой тусе, замечаю точно такую же даму в высоченных сапогах (их на Западе называют a la kazak), с такой же копной тёмно-рыжих волос, с таким же чувственным ртом и проникновенными, о пяток жгущими глазами. Какой-то она вопрос задаёт. Я мысленно рыдаю. Вот она, женщина мечты! Вот оно, возращение призрака юности!

Конечно, подошёл, познакомился.

Озирая её ноги в этих зимних сапогах — а голяшка-то узкая, щиколотка тонкая! — говорю: то-сё, хотелось бы вас пофотографировать…

Она отнеслась поначалу холодно.

Ну, понятно, что к чему?!

Татьяна была роскошна в декорациях. Я ей об этом говорил!

 

И вот эти роскошные, чувственные ступни я УВИДЕЛ сквозь зимние сапоги!

В общем, тогда она мне фактически отказала, но я был настойчив. Потом снова пересеклись где-то. Я опять за своё. Она: у меня-де пятки не шорканы! Вот глупенькая. Пятки у неё не шорканы… Да на хрен мне бархатные пятки, мне нужны эти жёсткие, кафельные пятки, простой сибирской женщины, вынужденной девять месяцев топать в сапогах!

Откровение пришло, когда она попросила сыграть эпизодическую роль в историко-популярном фильме об адмирале Колчаке — их студия тогда такой снимала. Ну, я как краевед, с моими скромнейшими артистическими способностями, сгодился. Но поставил условие: баш на баш. Я у них играю, а она у меня… снимается.

…Ну, и вот, она и оказалась последней посетительницей этой фотолокации. как я слюнки глотал! Глядя на её узкие «нешораканные» пятки, на истерзанные зимними сапогами пальцы, не потерявшие гибкости, на волшебную грацию мизинчика. Эх! Такие бы ноги — в хорошие руки! Того, кто их может ласкать да кремом каждый вечер обмазывать, не стесняясь своей страсти. Сексуальность Тани, как женщины, яростно накладывалась на моё отношение к ней, как к клону моего секс-символа, моей «литературини», и это был бешеный коктейль.

И тут надо сделать отступление, навеянное буквально событиями последних дней. Вот вы видите, какие говнюки и что нам пишут? «Ни одной пары ног достойной нет, то мозоли, то натоптыши, то ногти какие то грызанные, то пальцы кривые, то плоскостопие…». То есть это пишет представитель того крыла фу-фетишистов, которым нужны идеальные ухоженные ножки со стодолларовым педикюром, пахнущие фиалками, на бархатной простыне… Ну, а что же тогда он не идёт к проституткам, этот представитель? У многих «госпож», открыто торгующих в Сети своими ступнями и ношеными носочками-чулками-трусиками, как раз такие «ножки», или как слюняво их называют некоторые, «лапки». За достойную плату дадут полюбоваться, понюхать и не только… Да, этот вот «слой» футлаверов я ненавижу. Ибо они отделяют собственно СТУПНИ от ТЕЛА, а тело — от души и личности. Их интересуют не живые девушки и женщины, гуляющие босиком, да их субпродукт — ноги, интересует.

На то они и живые, чтобы босоножить в строго отведённое для этой сибирскими условиями время — лето, да на то живые, чтобы ещё работать, учиться, выполнять какие-то обязанности, а не посвящать свою драгоценную жизнь барефутингу и его пропаганде. Отсюда и мозоли, и натоптыши — все мы люди, и человеки, и вынуждены часто носить обувь.

Татьяна стеснялась, показывая свои голые ступни…

 

…но ведь они были прекрасны! Господи, кто, кроме нас, ей это скажет?!

И ещё кусочек. Буквально несколько часов назад в подписях к нашим галереям (этот раздел сейчас выполняет функции своеобразного «форума» и мы этому очень рады — там общение происходит очень открыто, без цензуры — пр. ред.) написал по поводу приставаний футлаверов к девушкам в Сети, в том числе к нашим моделям: «На самом деле, тут причина вовсе не в футфетише, как и вообще не в любом фетише. А в самих людях, в глупости, озабоченности и бескультурии оных. В превалировании животного и потребительства. Они не расценивают девушек-моделей как людей, как интересных личностей. Думают, что если модель снялась с таким контентом, то это тупо лишь кукла для их фетишей или виртуальных половых потребностей. Соответственно и обращаются к ним как в магазине при выборе товара, с линейкой, штангенциркулем и под лупой. Обычные люди, не фетишисты, девушкам пишут порой не лучше. Просто у них фокус на другие, более популярные в массах, части тела — гениталии, молочные железы. Они так же считают, что если у девушки много фотографий «на грани», то сразу можно спрашивать про параметры органов, фотографии со всех сторон и в развернутом виде или зазывать в видеочаты. Показывали мне девушки переписки, что им пишут в том же vk постоянно…»

Потрясающе верно. Подходят к моделям со штангенциркулем или с линейкой. как в мясном отделе: «Пробейте мне, пожалста, вот эти мослы… Да нет, не эти, а те вон, которые по три пятьдесят!». Ноги отдельно от тела. Просто МОСЛЫ. Шорканные или нет. Потреблядство чистой воды!

Но вернёмся к Татьяне, которая подкупила меня именно этими, естественными, реальными, «нешорканными пятками». Ничего необычного на съёмках не произошло. Таня — взрослая женщина, отнеслась к «работе» ответственно. Не знаю, смог ли я внушить ей мысль о красоте её ступней, но сниматься босиком на строительном развале понравилось. Тогда я много снял «лицевых» кадров — как и в случае с Оксаной, лицо завораживало. Боже мой, сколько женщин в России не ценят свои ноги, свои ступни! Терпят эти дурацкие упрёки: у тебя и мозоли, и натоптыши, и на фиг ты мне такая нужна… От дебилов-прмитивов, или от естестетсвующих перфекционистов. И страдают комплексом неполноценности.

Она получила ник Tanya Red Brick — по названию красных кирпичей.

 

Красивые и грязные подошвы.

С Таней после той съёмки нам ничего повторить не удалось. Разнесла нас жизнь в разные стороны — у меня работа, у неё… Телевидение — это каторга. И в общем, не найди я в ближайшем 2009-и году мою Алёну, я окотился бы за Таней.

Читает она эти строки сейчас или нет, не знаю.

Но должна знать: до сих пор, пересматривая фото, я ею — восхищаюсь!

 

 


Текст подготовлен редакционной группой портала «Босиком в России». Фотографии Студии RBF.
Все права защищены. Копирование текстовых материалов и перепечатка возможно только со ссылкой на newrbfeet.ru. Копирование фотоматериалов, принадлежащих Студии RussianBareFeet, возможно только с официального разрешения администрации портала. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала, размещенного на данном портале, и не желаете его распространения, мы удалим его. Срок рассмотрения вашего обращения – 3 (трое) суток с момента получения, срок технического удаления – 15 (пятнадцать) суток. Рассматриваются только обращения по электронной почте на e-mail: siberianbarefoot@gmail.com. Мы соблюдаем нормы этики, положения Федерального закона от 13.03.2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе», Федерального закона от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных».