МОЯ ТЕАТРАЛЬНАЯ ОСЕНЬ

МОЯ ТЕАТРАЛЬНАЯ ОСЕНЬ

Когда драматический актёр или актриса выступает с песнями, ждёшь чего-то особенного, чего-то большего, чем от профессиональных певцов. А если это молодая хорошенькая женщина, которая сама пишет тексты и музыку? А если она к тому же поёт босиком?

Вот поэтому я, проходя от станции метро «Площадь Вилли Брандта» к Майну мимо «Schauspiel Frankfurt» (Франкфуртского драматического театра), обратил внимание на рекламу спектакля «The Fe.Male Trail. Вечер Ника Кейва», сопровождавшуюся фотографией босоногой женщины с микрофоном.

Слово «trail» означает по-английски «след» или «тропа». Да ещё эта загадочная точка, превращающая английское слово «male» («мужской») в «female» («женский). И хотя об австралийском рок-певце Нике Кейве (Nick Cave) я до этого ничего не слышал, название заинтриговало не меньше, чем эта фотография…

ПОЧЕМУ БОСИКОМ?

До этого я был лишь однажды в драматическом театре — на спектакле «Венецианский купец», куда я попал бесплатно — если не ошибаюсь, в 2012 г. Меня провёл мой старший друг, еврейский поэт и писатель Михаил Фельзенбаум, приехавший из Израиля на премьеру представления, где звучали песни на его стихи. Песни мне понравились, а весь спектакль нет. Я предпочёл бы увидеть более близкую к Шекспиру трактовку. И без песен на идиш, которые я со значительно большим удовольствием послушал бы где-то в другом месте. Стыдно признаться, но я пару раз заснул во время спектакля, так что Мише пришлось меня расталкивать, чтобы храп не мешал другим зрителям слушать. После этого опыта я ничего хорошего от Франкфуртского драматического театра не ждал. Но всё-таки решил рискнуть. И, Вы знаете, не ошибся. И дело не только в босоногости исполнительницы…


«Актриса Катарина Бах успешно выступила с вечером Ника Кейва, теперь она репетирует для спектакля Ибсена «Бранд», премьера которого состоится в Schauspiel Frankfurt. Произведение будет сыграно во время Франкфуртской книжной ярмарки, где Норвегия является почётным гостем. Премьера назначена на 12 октября. А недавно публика стоя чествовала Бах на премьере представления «The Fe.Male Trail. Вечер Ника Кейва». Катарина Бах поёт в течение 90 минут песни Ника Кейва в сопровождении своей группы Bitchboy.

Катарина Бах поёт в течение 90 минут песни Ника Кейва. Фото из Сети Интернет.

Музыканта Ника Кейва она открыла для себя не в юности, а всего лишь несколько лет назад, благодаря одной подруге. Музыканты, которые составляют выступающую вместе с ней группу под названием Bitchboy: Тим Рот (бас), Мартин Штандке (ударные), Юрий Сыч (фортепиано) и Томек Витяк (гитара) — знакомы ей по театру. Когда они просто как-то сидели вместе год назад, пришла в голову идея: «Давайте сделаем это!»

Сцена из спектакля «Замок».

Но не без некоторой личной интерпретации. «Лирика Ника Кейва часто имеет религиозный заряд и носит отпечаток мужского взгляда, то страстно жаждущего, то осознающего свою вину, в любом случае имеющего женщину в качестве объекта. Я преломляю это через себя, пою от лица женщины и вставляю свою прозу между песнями.» Бах сама играет в спектакле на гитаре и трубе.

Под заключительные аплодисменты, после поклонов, Бах благодарит „Techniker*innen“ с паузой между Techniker и „Innen“, чтобы подчеркнуть: не только мужчины помогали в постановке спектакля. «Когда кто-либо говорит «актёры», забывая сказать «актрисы», я чувствую себя так, как будто это ко мне не относится».

Катарина Бах, 34 года, родом из Ремшайда (земля Северный Рейн — Вестфалия — В. З.). В Бохуме она обучалась профессии актрисы, в 2012 году переехала во Франкфурт, чтобы работать в Schauspiel. Пять лет назад она стала постоянным членом труппы. Кроме того, она поставила вместе с некоторыми другими актёрами театра серию спектаклей «Свободное пространство» и самостоятельно представление «Весенний пустяк», тоже с гитарой Ле-Поля и собственной лирикой. Она говорит, что любит такую творческую свободу.

Катарина Бах признаётся, что «театр сотворчества», этот прорыв четвёртой стены в сторону зрителей, она иногда использует сознательно. На «The Fe.male Trail» она вытаскивает женщину из зала, чтобы спеть с ней дуэтом «Генри Ли» Ника Кейва. Женщина из зала — актриса Анна Кубин из труппы.

Катарина Бах рассказывает, что она сначала учит свой текст дома про себя, затем произносит текст вслух, придумывая всякие мнемонические приёмы, двигаясь по комнате. Она вытягивает руку, сжимает кулак, прижимает кулак к телу, чтобы показать, как можно запомнить «вырваться». При этом ей не нужно визуализировать каждое слово. «Когда я играю, все мое тело напрягается, вначале очень сильно, чтобы тело испытало это, а интенсивность я потом всегда могу убавить».

Хотела ли бы она стать рок-звездой? Она давно мечтала исполнять музыку на сцене, говорит Катарина Бах. Сочетание драмы, музыки, хореографии и танца обогащают театр. Для неё было важно постановить «The Fe.male Trail» на большой сцене. Эта большая сцена имеет особую мощь.»

Из статьи Флориана Леклерка «Рок-звезда на 90 минут» в газете «Frankfurter Rundschau».

Остаётся гадать, почему ни Флориан Леклерк, ни кто-то другой из журналистов, отозвавшихся на новую работу молодой талантливой артистки, не задал ей главного интересующего нас вопроса: а почему босиком? Ведь ни сам Ник Кейв, ни участники его группы The Bad Seeds («Плохие семена») в босоногости как будто не замечены…

Правда и то, что босых людей на западной драматической сцене можно увидеть часто, грех жаловаться. Я нашёл в Интернете и привожу здесь два фото из других спектаклей с участием Катарины Бах («Бранд» по Ибсену и «Замок» по Кафке), да и для других актрис театра можно было бы что-то подобное подобрать; актриса, у которой нет никакой босоногой роли, является скорее исключением. Но у Катарины это получается как-то особенно легко и естественно, как-то особенно «вкусно», что ли. Её изящные, гибкие маленькие ножки как бы исполняют свою особенную, отдельную от неё самой роль.

СНИМАТЬ — ЗАПРЕЩЕНО!

На премьере «The Fe.male Trail» я не был, попал уже на второе представление. Моё место было где-то в середине, но надо же было такому случиться, что я опоздал к началу спектакля (не по моей вине, поезд метро стоял десять минут между станциями). А опоздавших в этом театре не прогоняют, а запускают в зрительный зал через верхний этаж, поскольку в самых верхних рядах с левой стороны оставлены на этот случай свободные места. В этом заключалось моё везение. Хотя вначале я этого не понял и огорчался, что нахожусь слишком далеко от сцены и снимать нет смысла, так как различить босые ноги на фотографиях в этом случае будет невозможно (так оно и оказалось, все снимки сцены фактически пропали).

Везение заключалось в том, что где-то через полчаса после начала (я делю всё время спектакля на четыре части, соответственно четырём нарядам актрисы: три из них вы видите на фото, в том числе длинное классическое платье, превращающееся ловким движением тела в легкомысленную мини-юбку, а четвёртый, современный брючный костюм, в котором она выбегала и на заключительный поклон к зрителям, останется лишь в моих воспоминаниях — наверное, казённому фотографу в конце просто надоело снимать; так вот, это было время второго наряда, следовательно вторая четверть представления) Катарина вдруг спрыгивает со сцены и стремительно бежит вдоль неё на другой конец зала, а потом по ступенькам вверх. Эту пробежку мне и удалось запечатлеть на видео.

Когда она остановилась и, поставив правую ножку на кресло, начала сыпать своим рэпом, я сделал ещё и фото. Это было единственное фото Катарины, которое я сделал с близкого расстояния. И последнее в этот день, потому что бдительные сотрудники — может быть, те, которые проводили меня в зал — заметили это и сделали мне замечание, потому что СНИМАТЬ ВО ВРЕМЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ БЫЛО ЗАПРЕЩЕНО.

Возвращением Катарины назад на сцену я наслаждался уже без возможности его запечатлеть. А тут было на что посмотреть: Катарина бежала вниз легко, как горная козочка, в каком-то месте даже перепрыгнула через две ступеньки. И как она не боится поскользнуться, думал я, и стал ещё больше восхищаться ею. Но как же снять эту сцену? Может быть, купить ещё один билет, на одно из следующих представлений, которые были назначены на 5 и 26 октября? Но, хотя билеты на эти дни я мог приобрести по такой же льготной цене три евро, что и на первый день, мне вдруг стало себя жалко. И я решил действовать по-другому. Ведь меня интересовал прежде всего этот эпизод пробежки Катарины по зрительному залу. Чтобы его увидеть, всё равно нужно сесть где-то с левого края в верхних рядах, а не на то место, которое указано в билете. Кроме того, я обратил внимание, что те, кто меня, опоздавшего, провёл в зрительный зал, показать билет не требовали. Зачем же тогда тратить лишние три евро?

И вот 26 октября, выждав после назначенного времени начала спектакля минут десять за углом здания, я вхожу в театр. Меня так же тепло и сочувственно встречает у входа компания сотрудников, которым во время спектакля всё равно нечего делать. О моём первом опоздании ни слова. Я ещё более жалобно, чем в первый раз, прошу сделать для меня исключение и разрешить пройти. И вот один из них уже ведёт меня по ступенькам, чтобы посадить на резервные места. Как бы между прочим он просит показать билет. Опа! В кармане у меня, к счастью, лежал билет на 28 сентября и документ, дающий право на покупку билета по льготной цене, в виде пластиковой карты. Я заворачиваю второе в первое и подаю молодому человеку. Он одобрительно произносит, имея в виду мой Kultur-Pass: «О, и аусвайс есть!» Смотрит на билет… Театр указан, название представления и время начала совпадают… День недели совпадает — суббота… Ну чем, скажите, он смотрел, глядя на 28.09.2019, что увидел там дату 26.10.2019? Ведь три цифры из восьми совершенно другие! Вот так же смотрел герой Шолом-Алейхема на лотерейный билет в рассказе «75 000», видя желаемое, а не действительное…

Когда прошли первые полчаса, мне повезло ещё больше. Мне, оказывается, интуитивно удалось сесть на такое место, что Катарина, взбежав наверх по ступенькам, остановилась возле следующего за моим ряда. Но на этом подарки судьбы не закончились.

Если в первый раз она просто поставила одну ногу на сиденье, так что её закрывала от меня спинка кресла, то сейчас она взобралась обеими ногами на кресло и поставила правую ногу на его спинку! Мне достаточно было бы протянуть руку, чтобы дотронуться до её ступни. Но я, конечно, этого не сделал — не хватало ещё сорвать выступление, огорчить Катарину.

На этом стоп-кадре всё очень хорошо видно: и отставленный первый пальчик, и поджатые остальные, и попавшая в промежуток между вторым и третьим спинка кресла, и всё это передаёт её внутреннее напряжение, которое певица не дала ни на секунду почувствовать ни в голосе, ни в лице, ни в позе, но ведь ступня, как мы знаем, имеет СВОЁ лицо, и оно не даст обмануть…

Вы увидите на этом кадре, что какие-то части кресла всё же мешают видеть ступню полностью, заслоняют самые кончики пальцев… Я видел, как эта ступня напряжена во время пения, как судорожно подгибаются и разгибаются пальчики. Эта ступня, казалось, отразила всё её внутреннее волнение, в то время как ни в голосе, ни в жестах не было никакого намёка на него.

Что касается успеха — да, он несомненен. Помимо состоявшихся в октябре двух представлений, ещё два были срочно запланированы на декабрь, причём одно — на 31 декабря. И когда я ходил в кассу узнавать насчёт следующей даты, оказалось, что все билеты на предновогоднее представление уже распроданы. И никаких льгот уже нет, все билеты за полную цену…

Эпизод с Анной Кубин, о котором пишет немецкий журналист, я ещё застал на первом представлении, а во второй раз она была заменена распитием водки (!!!) с музыкантами и со зрителями. Тут уж в выигрыше оказались те, кто сидел в правой части зрительного зала.

Анна Кубин. Фото из Сети Интернет.

Катарина открывала бутылку за бутылкой и передавала их наверх вместе с бумажными стаканами. Ну зрители как зрители, с них какой спрос, но как музыканты и она сама после этого не фальшивили? Или пьяные зрители этого не замечали (я судить не могу, мне медведь в детстве на ухо наступил)? Анна Кубин сразу вышла на сцену босая, и это породило у меня кучу вопросов, например: что, Катарина обратила внимание на случайно снявшую обувь женщину и потащила на сцену именно её? Она после этого номера как-то быстро исчезла из моего поля зрения, и после спектакля я не смог ни посмотреть, есть ли у неё вообще с собой обувь, и если да, то какая, ни поговорить с ней. Теперь понимаю почему…

И ещё нечто интересное я выяснил, читая отзывы на новый спектакль в Интернете. Оказывается, Юрий Сыч, который сидел за пианино (или кибордом, кажется, мне всё равно не было чётко видно), — мой земляк, из Киева. Группа Bitchboy (в переводе с английского «мальчик-сука»; предполагаю, что это некрасивое название взято из каких-то текстов Ника Кейва) была специально создана для данного спектакля, а до этого они сотрудничали с театром в меньшем составе, за вычетом гитариста, и под другим названием: Contrast Trio. Ребята иногда исполняют украинскую музыку и даже выпустили в Киеве альбом «Летіла зозуля» («Летела кукушка») по мотивам украинских народных песен.

А Ника Кейва буду теперь часто слушать, так как я уже знаю, что, когда звучит его музыка, я ни за что не засну посреди спектакля!

(продолжение следует)

 

Текст подготовлен пресс-группой портала «Босиком в России» по материалам собственного корреспондента портала во Франкфурте (Германия), Владимира Залесского. Фото из Сети Интернет. Текст портала является объектом охраны авторских прав.