ОБ ИЗРАИЛЕ, ЕВРЕЯХ, РИВЕККЕ И НЕ ТОЛЬКО…

ОБ ИЗРАИЛЕ, ЕВРЕЯХ, РИВЕККЕ И НЕ ТОЛЬКО…

Ривекка в капюшоне. Как будто — в платке… Так вот она угадала.

Моё собственное призрачное еврейство меня никогда особенно не тревожило, хоть и не отзывалось в душе литаврами; скорее, всё время тихо звучало, как мелодичная ностальгическая лира.  О своём деде по отцовской линии я знал только три вещи: он был еврей, звали его Яковом, он работал агрономом и встретился в моей бабушкой в голодном 45-м году, когда её, Наденьку, отправили в этот колхоз на какие-то там сельхозработы — ну и подкормиться, конечно. Какого чёрта еврей делал в качестве агронома в Ленобласти, я, конечно, не знаю — мог бы и лучше себе место найти! — и что там моя бабуля делала, тоже не знаю. Но по возвращению у Наденьки начал расти живот и мама её, моя прабабушка, сказала: Надюша, да чёрт с ним, с этим еврейчиком (вот отправная точка легенды), мы ребёнка сами вынянчим! И вынянчили. Моего папу.

А Я ЛЮБЛЮ ИЗРАИЛЬ…

Мама моя эту версию до сих пор категорически отвергает, но она тоже в архивах не копала, а мне вот как-то хочется в неё верить. И не потому, что ежечасно обнаруживаю в себе какие-то «еврейские черты» — какие, говорить не буду, ибо всякое суждение о национальном менталитете и психологии обычно гипертрофировано, и я тут рискую сразу многих обидеть. Ну Шолом-Алейхема я читал не без удовольствия, селёдку под шубой не люблю, а вот мацу ел, понравилось; «семь сорок» не танцую, а звуки скрипки люблю; еврейские анекдоты смакую, «гарики» Губермана наизусть помню, а его «Путеводитель по Израилю» прочитал на три раза; пейсы не отпускаю, но они почему-то растут на висках. А, ещё Александра Галича с Александром Моисеевичем Городницким не забудьте! Что ещё? Да не важно.

Дело в том, что я всегда любил Израиль. Как символ. Нет, поехать в землю обетованную никогда не хотел и не стремился, но вот этих людей… Этот народ я любил. И люблю до сих пор. За что? Да потому, что тысячелетиями их гоняли по всей Европе; их сажали, их судили, их грабили, их расстреливали и жгли; потом появился дяденька по имени Адольф Гитлер и выполнил всю грязную работёнку за поляков, французов, англичан, испанцев и итальянцев, честно полагая, что они-то этого и хотят. Хотели, конечно, только не поблагодарили.

Так вот, евреев я люблю. И не потому, что, допустим, не люблю арабов: да нет, Салах ад-Дина и Муаммара Каддафи я так же обожаю. Но евреи… Закинутые мировым сообществом, простите, в самую задницу, где и жить-то боязно (а ведь были ещё проекты поселить евреев на сухую каменистую землю аж у африканского озера Чад!), они не только выстояли. Они выгрызли, они выкусали сначала у англичан, потом у арабов право на существование, на государство; они всех уделали, как Бог — черепаху, эти смуглые горбоносые ребята. Это просто подвиг какой-то. Да любая другая нация, поставь её в такие условия, разнюнилась бы, закуксилась и исчезла — а евреи, оба-на: Лехаим! Хрен вам всем в ухо, мы жили, живы и будем жить.

Прекрасные ступни. И «дрожащий» безымянный палец…

…И уже сознательным юношей, в условиях жёсткой советской пропаганды (будучи комсомольцем!), я с замиранием сердца следил за успехами государства по имени Израиль. О, как мне нравилась гордая Голда Меир! О, как я радовался, прочитав о том, как танки одноглазого генерала Моше Даяна (между прочим, кавалера советского ордена Боевого Красного Знамени!) вышли к Суэцкому каналу и надрали зад египтянам вкупе с остальными. Эту Шестидневную войну я до сих пор помню в деталях, хотя она окончилась за год до моего рождения. А Мюнхен?! На фоне этой страшной трагедии так радостно сознавать, что евреи, пожалуй, единственные, кто ничего не забыл и никому ничего не простил: все террористы, убивавшие израильских спортсменов, были потом найдены и показательны казнены. Вот, господа, знайте наших. Мы демократическими соплями не утираемся, мы мстим.

Кстати, по поводу Шестидневной войны. Директором Института ядерной физики в Академгородке был тогда Герш Ицкович Будкер, хитрый такой старикан, стопроцентный еврей, наголо бритый. И вот приходит в обком на него донос: так и так, Будкер, значит, у себя на даче вывесил флаг Израиля (где только достал?!) в знак победы израильской армии. А Израиль-то типа как «международный агрессор».

Обком зашевелился в предвкушении «чистки», отправили телеграмму в Москву…  А оттуда — окрик: «Оставьте Будкера в покое, пусть он занимается ядерной физикой и вывешивает, что хочет!» Вот так.

Ну, до игры в шахматы ногами никто у нас не додумывался!

Ну ладно. Мы же не про политику? Нельзя восхищаться народом, не восхищаясь его женщинами. О, еврейки… Я до сих пор вдохновенно читаю стихи Дмитрия Кедрина, из его «Пирамиды»:

Они пришли, покорные, без жалоб,

В шатрах верблюжьих жили, как пришлось…

У огнеглазых иудеек на лоб

Спадали клочья смоляных волос!

Вот этих «огнеглазых иудеек» я видел мало, сами понимаете, новосибирский Академгородок — не киббуц; стыдиться тут еврейства нечего, вон, мой секс-символ, Тамара Литвиненко (моя учительница литературы в школе), замужем была за обаятельнейшим профессором Анатолием Израилевичем Бурштейном, ныне в Иерусалиме живущим, но наши иудейки были вполне такими… сибирскими. Так что, как только я подумаю, что все израильские женщины, кто может, СЛУЖАТ В АРМИИ, и служат с охотой, душа моя поёт. Вот бы нашим коровам русопятым не марафет на личики перед зеркалами наводить, не ноготки шлифовать свои и пяточки, не думать, как богатого папика выцепить — а разбирать-собирать «калашников» и думать, как родину защищать будут. Ват то дело было бы, да…

Ну так вот, вспоминая этих огнеглазых иудеек. Аж сердце жмурится и коленки дрожат, когда представляю себе израильтянку в военной форме. И даже не босую. Походи сутки в «берцах», пятки там будут, как броня танка «Меркава»! Ох, богини! И тут дело не в садо-мазо: у меня прекрасная жена, любимая, хохлушка, по темпераменту не уступающая… Но если бы я её не встретил в своё время, я бы еврейку выбрал.

 

Итак, всё-таки мы о женщинах, да? И тут опять — эта вот несгибаемость. Наперекор всему! Я, конечно, знаю, про наших, которые, по некрасовскому фольклору, и коня на скаку остановят, и в горящую избу… Но это, простите, больше про казачек. Дон и всё-такое. Русская патриархальная история даёт нам только образец Домостроя: очи долу, юбка до пят, тихо-скромно… Да в гробу видал. Были бабы на Руси в период её младенчества: вон, княгиня Ольга одна чего стоит. А потом появились только во времена Екатерины Второй, и то, милль пардон, не русской крови.

Кому надо тихую-покорную — это вам в монастырь.

И мне надо, чтоб эта… «У огнеглазых» да «клочья смоляных волос»! Такую женщину можно любить исступлённо, под такой можно ковриком лечь — но и она, будучи не дурой, будет тебе не госпожой, а боевым товарищем. И где-то покорной женой.

Ну, ладно, ладно, это меня понесло. Неважно. Я вот свою любимую ни на кого не променяю, ибо нравится, что она со скалкой управляться умеет. А то! Отоварит вам украинка скалкой по кумполу — вы всю великорусскую спесь, всю эту Русь Киевскую со славянами забудете.

Итак, значит, мы о женщинах. Когда мой друг Владимир Залесский поведал мне печальную историю об одной одесской женщине, которая была в него влюблена… Но не сложилось — женат он был, а вышла она за скрипача Яшу, как Владимир написал: «… высокого красивого еврея с библейской внешностью» и родила от него дочку. Так вот, значит, когда я прочитал эту историю — повторю, печальную, ибо со скрипачом ничего не вышло, женщина эта снова повернулась к моему другу, а он тю-тю уже, в Германии на пэ-мэ-жэ и по-прежнему женат, в общем, у меня сердце затосковало. Я-то в жизни и влюблялся, и любил (не помню, правда, чтобы в меня влюблялись, но это, наверное, по суете — не запомнил), и два раза женат был, но я ж таки нашёл счастье с той, какую примерно в десятом, выпускном, себе и воображал! Так что тут всё совпало.

И вот, значит, Владимир прислал мне фотографии этой самой дочери. Знаете, какое у неё имя? О-о, вы только послушайте… Ривекка. Не, вы чё, в натуре ничего не ощущаете? Ну ладно, иврита с идишем вы не знаете, а на древнееврейском это «пленяющая» и «верная жена». А Ветхий Завет читали?! Да ни черта вы не читали, неучи компьютерные. Слушайте!

Авраам, живший в Ханаане далеко от родных мест, решил найти жену своему сыну Исааку у себя на родине, в Харране. По его поручению его домоправитель, Элиезер отправился в Месопотамию. Отправляясь в дорогу, он помолился Господу, попросив чёткие указания того, что его выбор невесты для Исаака угоден Богу. В общем, когда он прибыл в этот город, Харран, у колодца он встретил Ривекку. Босую или в сандалиях, я не знаю (но приятнее думать, что босую, с пыльными загорелыми ступнями!), и она первым делом предложила ему холодной воды. О, вы и Губермана не читали?! Так вот, тогда в тех местах предложить воды — это как сейчас предложить чашку кофе в современном Израиле. Ну что по этому поводу Губерман пишет, сами читайте, а я скажу: Элиезер был сражен наповал, так сказать, вежливостью, и предупредительностью, и добротой незнакомки. Пошёл к её родителям и попросил руки. Ну, договорились…

Вот. А дальше-то что? Исаак полюбил Ревекку и женился на ней (фиг ли тут не полюбишь — в те времена никакой демократии, родители сказали — значит, так тому и быть). Ревекка оставалась бесплодной двадцать лет, после чего родила близнецов, Исава и Иакова. Будучи беременной, Ревекка узнала от пророков Бога предназначение её сыновей: они оба станут родоначальниками двух народов, причем потомки старшего будут в подчинении у младшего. Представьте подарочек, да?

И тут начинается самое интересное. Это, ребята, сейчас вы эротические сайты юзаете, а в Библии там, знаете, много… сюжетов. Как-то так, внезапно, Исаак возлюбил… зверолова Исава.  Да, такие вот пироги. Люди-то просто жили. Ну а Ривекка предпочитала пастуха Иакова.

Видно, что наша модель — человек художественного образа!

Там вообще, если честно, чёрт ногу сломит. Губерман по этому поводу вообще высказался, что евреи такой эротический роман в самые древние времена написали, что и Мопассан с Арцыбашевым, и маркиз де Сад — просто нервно курят в сторонке. В Филистее, ханаанском приморском городе, Исаак побоялся, что местные жители его линчуют… а за что? А вот! За то, что все обхотели его жену, «так как она была прекрасна видом» (не, ни фига себе, эротоманы!) и после этого… «выдал её за свою сестру». Дескать, не жена она мне. Кого он в качестве официального прикрытия использовал — Ветхий Завет умалчивает. Из порядочности.

А потом, стало быть, Исаак, постарев и почувствовав приближение смерти, послал Исава наловить ему дичи и приготовить ему кушанье, «дабы благословила Исава его душа перед смертью». Ревекка побудила Иакова обманом опередить брата и получить отцовское благословение. Она же, узнав, что Исав из мести замышляет убить Иакова, спасла своего любимца, послав его в Харран к своему брату Лавану…

Не, вы врубаетесь, какой триллер?! Какой тут Голливуд и мыльные оперы? Когда человечество рискнет полностью экранизировать священные книги, то у нас пойдут блокбастеры, страсти в клочья. Ну, закончим тем, что когда Ривекка умерла — неизвестно, но хроники сообщают, что похоронена она в Пещере Махпела (она же «Пещера Патриархов»), и расположена она в древней части города Хеврона, куда туристам ездить не советуют, ибо там арабы того… постреливают и всякие гадости творят.

А что нам Ветхий Завет ещё говорит? Ревекка описывается как женщина красивая, приветливая, предупредительная даже к незнакомым, с сильными чувствами симпатии и антипатии (Быт. 27:46) — кто бы сомневался, я же говорю: «у огнеглазых иудеек…». Характер её решительный (Быт. 24:58; 27:13) — тоже, а как иначе?! С такой не забалуешь — и баловать не надо, говорю, как человек в этих делах опытный; для достижения цели она ни перед чем не останавливается, иногда прибегает даже к хитрости. Ну женская хитрость — это, знаете ли, одно из величайших достояний, которым Бог наградил Еву. Он, конечно, сначала дал Адаму конченую стерву, Лилит, у той и хитрости было много, но и самонадеянности тоже; а как не получилось у них ничего, так из ребра сотворил женщину, но понимая, что Адам, как большинство мужиков, туповат окажется, да и мачизмом страдать будет (матриархат-то недолго продержался!), дал Еве вдосталь этой чарующей черты, хитрости женской. Вот поэтому они нами до сих пор вертят и крутят, как бы мы щёки не надували; и правильно: они — «иная цивилизация», как говорил французский мэтр Альбер Камю.

К окружающему библейская Ривекка внимательно присматривается, и прислушивается, и умеет вовремя принять нужные меры (Быт. 27:42 и сл.). В общем, я о чём? Я о том, что в образе той девушки, которую сосватал мне Владимир Залесский, я в принципе, хоть и заочно, эти черты обнаружил.

Вот такая наша Ривекка, точнее, совсем не такая, а красивая современная одесситка. Ее нумерологическое число — Девять, именной цвет — темно-красный, а материал — Лунный камень. К этому имени соотносят такие духовные растения, как секвойя и олива. Ну это можно в любом гороскопе прочитать, а я, грешный, что скажу: пальцы ступней её как оливы те самые, в Ханаане произраставшие. Длинные и расширяющиеся на кончиках. Такие «оливки» бы… Ну не будем о низком, ладно. Это как бы о внешности — нежность и обаятельность. Ну как древние и писали…

Её главная черта — самокритичность. Нет, вы понимаете, сколько эта девушка раздумывала, прежде чем принять приглашение портала «Босиком в России» (ага, хде портал и хде Украина?!), и потом согласилась. И до сих пор, вероятно, переживает по поводу своей внешности, хотя мы засыпали её комплиментами, на пару с Залесским.

Её тотемное животное — акула, символ авторитета. Находясь в коллективе, Ревекка может взять на себя групповую ответственность за решения многих задач и общих целей. Это качество делает ее великолепным лидером коллектива. Дай-то Бог! А вот духовное животное — Креветка. Креветка, не думайте чего лишнего, — символ креативности. В своем окружении Ревекка — генератор идей и необычных решений. И это видно по первой её фотосессии. Играть босыми ногами в шахматы… Ой, простите, до этого ещё никто из наших моделей не додумался.

Для нашего портала — просто великолепные ступни. Сможем ли мы увидеть их на улице?

Ну и напоследок. Опять про евреев. Ежели я еврей — то я плохой еврей. Гонора во мне, как у поляка, выпить люблю, как русский, скупой на себя — как немец. Но это нюансы. Когда я увидел презентационные фото Ривекки, у меня другое имя всплыло — Фамарь. Кто она такая? А она — ветхозаветный персонаж Книги Бытия, жена Иуды — не того Иуды, который Христа продал, а родоначальника одного из колен Израилевых! Так вот, овдовев, была она выдана за любопытного человека — некоего Онана (второго сына Иуды, а имя… ну вы понимаете!), а потом снова почему-то овдовела. Обманутая обещанием свёкра Иуды выдать её за младшего его сына, решилась сойтись с самим свекром, от которого родила двух детей, соблазнив его инкогнито (как блудница) и, в качестве будущего доказательства, выпросив у него печать, перевязь и трость… В общем, эта история к нашей Ривекке никакого отношения, подчеркиваю, не имеет, кроме того, что я сразу же представил её в образе такой загорелой древнееврейской женщины в платке… Соблазнительной, естественно.

И, чёрт подери, ведь на этих фото она как раз в платке! Как он ей идёт! Как он украшает женщину, скрывая её богатство — волосы. Как она трогательно смотрится…

Ну вот такое вот эссе получилось. О евреях, Израиле, еврейских женщинах и Ривекке. Живёт эта милая девушка в солнечном городе Одессе — господи, и тоже ведь не где-нибудь в Харькове или Херсоне, а в Одессе! Где цветут каштаны на Французском бульваре (может, и не цветут, я там не был), где возвышается памятник потомку знаменитого Армана-Антуана дю Плесси Ришелье (тоже обожаемый мной герой!), где шаланды, полные кефали, и всё прочее… Так а вы за шо? А, так четыре сбоку и ваших таки нет. Босая. Одесская. Девушка. В скобках — красивая (хотя сомневаюсь, что есть некрасивые, в таком городе этого быть не может). И с летом — на лице.

Не, вы не понимаете. Это атомная бомба. И если у Израиля это оружие то ли есть, то ли нет (всякое говорят), то в Одессе оно есть точно. И, может быть, когда-нибудь я с ним познакомлюсь.

Ну а пока — любуемся фото.


Текст Игоря Резуна. Фото предоставлены Вл. Залесским.