«ПРО ЭТО» — КАК ЭТО ПИШЕТСЯ.

«ПРО ЭТО» — КАК ЭТО ПИШЕТСЯ.

Повесть «Про ЭТО», публикация которой начата на портале, идёт своим чередом. Читателей у неё прибавляется. Однако и вопросов у этих читателей — вероятно, тоже. Своё мнение, также в форме вопросов, решили высказать спецкор портала в Германии Владимир ЗАЛЕССКИЙ и специальный обозреватель Станислав ЛЕВИН. Они сегодня беседуют с автором повести, Игорем РЕЗУНОМ.


О ЧЁМ ВАША ПОВЕСТЬ?

Новосибирский писатель Игорь Резун, член Союза журналистов РФ, со своей женой Алёной (также фотомоделью Студии RBF). 2014 год.

В. З.: Прежде всего спрошу вот о чём… Будь на моём месте журналист посторонний, не читавший материалы портала, не знакомый с темой, – допустим, «обыкновенный» человек со стороны, то он непременно спросил бы: Игорь Дмитриевич, почему про это? В буквальном смысле – про босоногость, хождение босиком и всё-всё-всё с этим связанное?

И. Д.: Вы совершенно правы, Владимир, и нельзя сказать, что я не был к такому вопросу готов. Он логичен у любого человека,  не только у журналиста, у любого «постороннего» читателя. Может быть, кому-то это покажется столь же странным и диким, как если бы всё действие вертелось, допустим, вокруг поедания яблок или покраски волос… Но я приготовил ответ!

 

 

Есть такой детективный рассказ, довольно большой, Ричарда Пратера, «Обнажись для убийства». Там детектив, обыкновенный человек, расследует преступление, совершенное в общине нудистов. Разумеется, ему приходится раздеться догола самому, ходить среди голых, общаться с голыми… Знаете, это тоже весьма специфический мир, да и для человека, никогда так не делавшего, эта эстетика немного странна. Тем не менее этот рассказ, который я с огромным интересом прочитал уже, наверное, лет двадцать назад, для меня остаётся неким образцом. Да, специфическая тема. Да, странный предмет интереса – для кого-то. Но тем, вероятно, и интереснее открыть, что существует какой-то сугубый мир, сугубые проблемы, и маленькие драмы разыгрывются там, где вы себе их даже не представляли…

Самый первый роман — «Вой, волк. вой!», написанный в начале нулевых по материалам реального уголовного дела «Банды Бочи», хозяйничавшей в городе Нижневартовске Ханты-Мансийского автономного округа. Там тоже много крови и эротики… Издан издательством «ВИТЕЛ» в 2002 году.

Наконец, мои герои же не думают двадцать четыре часа в сутки о том, как они ходят босиком, ходить им так или нет, что они чувствуют от ходьбы босиком и т. д. Нет. У них те же проблемы, что и у нас. Они крутятся, пытаются заработать, борются с безденежьем, ухаживают за своими стариками. У них конфликты с родителями. Они влюбляются, ревнуют, по ним катком проезжает чиновная машина и прочее.

В целом я не могу сказать, что это произведение «только для своих». Да, это повесть о сегодняшней жизни, хоть и приправлена очень специфическим «соусом»… И да, не для массового, широкого читателя. Но это меня не пугает.

С. Л.: Тогда смоделирую вопрос читателя с незамутнённым сознанием, можно так сказать, какого-нибудь провинциального журналиста: о чем ваша повесть?

И. Д.: Станислав, я вам, как журналист с большим опытом, скажу: вы только что совершили роковую ошибку. Страшный непрофессиональный грех – задавать писателю такой вопрос, художника спрашивать, что он хотел сказать своей картиной, композитора – что выражает его музыка и так далее…

О жизни эта повесть. О жизни довольно узкого, маленького мира, можно сказать и «мирка», который внезапно сталкивается, пересекается с большим. Ну, вот представьте: вы снимались не так давно для портала в образе ковбоя. Ковбойская, «американская» шляпа, я тоже такие ношу. А у нас, допустим, жёсткий клинч с США, начинают завинчивать гайки и изгоняют «американщину». Полицию обратно переименовывают в милицию, и два милиционера вас – в шляпе! – на улице останавливают и говорят: пройдёмте. И начинается: почему вы носите шляпу? Зачем вы её носите, что хотите этим показать? Вы понимаете, что это поклонение США?! Вы соображаете, что это неприлично, антиобщественно и так далее?!

Вы же возопите: какая ерунда, подумаешь, шляпа, я ничего не делал и вообще. Моё личное… Вот так же и тут. Я по жизни часто наблюдаю, как какой-то мелкий конфликт внезапно разрастается до вселенских масштабов. И тут ярко проявляются и честность, и подлость, и мудрость, и глупость – вся палитра человеческих качеств. А они-то и интересуют писателя!

У меня Татьяна Марзун придумывает акцию – весёлую, забавную, детскую. Но она вызывает неприятие у чиновников администрации. Татьяна настаивает, ибо искренне не понимает, в чём дело. Начинается конфликт, вовлекаются стороны… и дойдёт до общегородского пикета, до скандалов и тектонических сдвигов в маленьком провинциальном городке.

Ну, а вторая линия – обличение двух циничных дельцов, приехавших в этот патриархальный городок и начавших его развращать. Причём в самом худшем смысле.

Игорь Резун, недавнее фото. Во время поездки по Алтаю в шукшинском Доме-музее в Сростках.

В. З.: Я вот о чём думаю. Да, новый сайт сделал крутой поворот. Прозвучало роковое слово «фут-фетиш» в публикациях. Психолог Татьяна Анисимова рассуждает об оральных ласках ступней. Теперь вот эта повесть, где, действительно, всё чёрным по белому, боюсь даже предполагать, какие неизвестные широкой публике детали вы опишете… А не отпугнёт ли это от портала ваших моделей? Особенно новых, черепановских девчонок?

И. Д.: Ну, знаете, они совершеннолетние – раз. Приписка со значком 18+ перед каждой главой стоит. Ну, и ещё я очень надеюсь на здравомыслие Raissa, Evdokia, а также мамы одной из них, Евгении Рубановой (с ней готовится интервью – пр. ред.). Ну, ведь она умная женщина, те – неглупые девушки! Они ведь должны понять, что если в романе описывается, допустим, торговля наркотиками, то это не значит, что автор призывает их употреблять и оправдывает это! Если ты читаешь Куприна, «Яму», то ты не восхищаешься проститутками, а девушка не побежит в бордель… Без показа отрицательных сторон жизни невозможно чётко и ясно показать положительные стороны, вывести героев и молодцов.

Это не пропаганда фут-фетиша, это просто анализ того, какой он может быть, весь спектр этих отношений, этой, можно сказать субкультуры. И как вы можете заметить, всё, что касается Аннет и Паши, – выписано исключительно чёрными красками. Я уж даже не знаю, как сделать их более отвратительными для читателя, чем они уже есть…

С. Л.: Тема, конечно, специфическая. Вот у меня, знающего всю подноготную, конечно, не возникнет вопроса: повесть про хождение босиком? А зачем ходить босиком? Люди ведь не дураки, не зря обувь изобрели… И даже если опустить все эти «грязь тащить в квартиру», «грибок на асфальте» и бла-бла-бла, всё равно останется непонятным – что это за барефутинг и почему он автора заинтересовал.

И. Д.: Потому, что нет барефутинга, когда его не замечают и ему не противодействуют. Есть ли, например, проблема хождения без перчаток? Хотя и неглупые люди их изобрели, хотя они обязательны на строительных работах, в медицине и так далее. Но мы ходим без перчаток или ходим в перчатках, когда холодно, – никого не колышет, верно? Но если внезапно выйдет, допустим, закон об обязательном ношении перчаток в общественных местах… или чего угодно – головных уборов, длинных юбок, зелёных пиджаков, мигом возникнет проблема. «Барехэндинг» какой-нибудь, от hand — рука. «Барехединг» от head — голова…

Дуся Рубан, она же модель Evdokia. Азарт, задор, хулиганский характер этой героини автор взял у неё. Простая и неглупая деревенская девчонка.

В том-то и дело, что, по моему опыту и вашему опыту, Станислав, босой человек на улице или в общественном месте – и у нас, и на Западе –наталкивается на некое сопротивление. Когда слабое, граничащее с недоумением (как у такого вот «простого» читателя), когда сильное – это когда из магазина выгоняют. Сцена, например, когда Шакти и Дусю не пускают в ТРЦ – это один в один реальная сцена пятилетней давности, когда меня с моделью пытались выгнать из новосибирского «Ройял-парка», пафосного торгово-развлекательного центра. Причём мы перекусить зашли, а не сниматься… Вот так примерно и было всё!

А это писателю интересно. Если есть нечто, порождающее конфликт, то это нечто надо описать и пробовать понять…

С. Л.: Нет, я всё-таки продолжу. Ну, хочется кому-то вдруг походить босиком. Но мало ли, чего хочется – мне вот секса хочется. Но я же голым по улице не хожу – приличия-то надо соблюдать… Это я, как понимаете, всё ещё транслирую возможные упрёки со стороны условно «нормальной» публики.

И. Д.: Поэтому повесть и называется: «Про ЭТО». Потому, что одним словом тут не обойдёшься. Про фут-фетиш повесть? Не только. И просто барефутинг, и отношения людей, вне собственно ФФ-контекста, тут есть. Про барефутинг? Нет, так как показываются омерзительные способы нажиться на фото босых девушек, не имеющие ничего общего с радостью босохождения. Про приличия – да, и про них тоже! Вы прекрасно знаете, что я – ярый враг всех «приличий». Как только мне о них говорят, мне, как Геббельсу, хочется схватиться за пистолет и перестрелять всех «приличных». Всех, которые это ярмо пытаются надеть на общество…

СЕКСА — МАЛО ИЛИ МНОГО?

С. Л.: Секса в повести не то, чтобы много, но он выпукл. Видно, что автора эта тема… беспокоит. Это так? И вообще, вы понимаете, что местами это как-то гранит с лёгкой, книжного формата, порнографией?

И. Д.: Я сразу вспоминаю шукшинское, из «Калины красной»: «Что-то Гондурас меня сильно беспокоит…». В общем, я не замахиваюсь на «Тропик Рака» очередной, но секс меня интересует (не беспокоит, нет) и интересовал всегда. Не важно: классический, оральный, анальный. Дело не в механике, дело в психологии. Настоящего писателя тема сексуальных отношений полов, с психологической точки зрения, должна интересовать в любом случае. Потому что это вообще – квинтэссенция человеческих отношений. Осёлок, на котором проверяется всё. До донышка. Где человек показывается в полном его естестве, морально-психологической наготе. Очень правдиво показывается…

Я ещё вам такой шокирующий пример приведу: я очень люблю фото и видео групповых секс-оргий, тех же свингеров. Почему? Я не на задницы, простите, на лица смотрю. Нет, механика: кто с кем, кто кого куда – это не интересно. Это очень надоедает, но вот лица… Выражение лиц! Люди их на таких мероприятиях не контролируют, там такая поразительная гамма чувств! Это реально увлекательное кино.

Образ Катьки-Рыбы, конечно, изменён — её «играет» в повести модель Студии Amatory, очень живая и непосредственная девушка. Но это же только образ, верно?

Примерно так же и здесь. В двенадцатой главе, например, проститутка Катька занимается анальным сексом. Ну, вот зачем я именно эту деталь подчеркнул? Да, во-первых, чтобы показать Катьку: ей всё равно, чем и как с кем заниматься, она хотела проникнуть в гостиницу любой ценой. Второе: показываю следователя Гнатюка, его природную грубость и определённую склонность к насилию – именно через это. Понимаете, важна не форма секса. Важен мотив и отношение к этому участников полового акта.

В. З.: У вас больше незаконченных произведений, чем законченных. Особенно жаль «Пиршества Босых» и «Парадокса Кассандры». Что даёт автору уверенность в успешном завершении этой повести?

И. Д.: Ну, начнём с того, что моя писательская деятельность фактически прервалась в 2008-м году, с общим кризисом и крахом питерского издательства «ВЕСЬ», которое меня успешно издавало. Кроме того, сегодняшняя ситуация с книгоиздательством фактически закрывает провинциальному писателю любого возраста путь к широкой публикации не за свои деньги… Будь ты хоть тридцать три раза Лев Толстой, но если ты живёшь за МКАД, ты никто и звать тебя никак. Я не буду на эту тему распространяться. Это грустно и неинтересно.

Что касается «Пиршества босых»… Я понимаю, Владимир, почему оно вам нравится больше всего и почему вам жаль его недописанности. Дело в том, что я тогда вообще начинал как писатель (это было как раз перед контрактом с «Весь», выходом «Торжества Воды» и «Битвы Трёх Царевен»). Я начинал и знакомство с темой – для себя в какой-то мере. Писал по наитию, без чёткого плана, без профессиональной подготовки сюжета, проработки героев и прочее – кстати, часть героев я брал с детища Кирилла Корчагина, «Форума единомышленников», да и большинство описываемых ситуаций, в общем-то, тоже. Своего «багажа» у меня не было.

В какой-то момент в этом собственном сюжете, в разнообразных и не связанных с собой сюжетных линиях я заблудился. Герои, «не мои», не выстраданные, не прочувствованные, стали мне самому не интересны. И я бросил… Знаете, «Пиршество» может быть вам и нравится тем, что оно наивно. «Про ЭТО» гораздо более цинично и жёстко. «Пиршество» — это да, как первые впечатления решившего пойти босиком. Сегодняшняя повесть этот опыт суммирует и не стесняется выворачивать наружу реальную проблематику, не самую радостную, с этим связанную.

В.З.: А как же тогда «Парадокс Кассандры», казалось бы, не связанный с этой темой – историко-приключенческая фантастика, связанная с провалом героя в прошлое, в Новониколаевск времён Гражданской войны?

И. Д.:  Вы знаете, тут меня остановила… совесть. В какой-то момент я понял, что реально многих деталей жизни начала века, в том числе и в своём родном городе, я даже, как краевед, – не знаю! А врать стыдно, никогда не любил врать читателю. Да, я планирую «Кассандру» дописать. Вооружиться парой хороших книг, которые сейчас вышли, того же историка новосибирского, Константина Голодяева, проштудировать также тогда не вышедшую ещё «Энциклопедию сибирского купечества и предпринимательства»… Вообще, писать тот роман было неимоверно трудно. Запинался о каждую деталь, о каждое слово. Приходилось рыться в Сети через каждый абзац. Так что это адская работа, она требует полного погружения и массы свободного времени.

От девушек города Владимира реальная Annet требовала топтаться босыми ногами в окурках и плевках, у мусорных урн.  Это — горькая правда. Что тут придуманного?

Возвращаясь к вашему вопросу – что даёт мне уверенность в том, что «Про ЭТО» я допишу? Во-первых, тут прописан сюжет до последней точки, есть крепкий связующий «скелет» (к этому я тоже пришёл за многие годы писательской деятельности).

Во-вторых, всё то, о чём я пишу, я досконально знаю со всех сторон, я сам варился и варюсь в босоногих фотосессиях, в теме. В третьих, почти все герои имеют прототипами моделей Студии RBF, с которыми я разговаривал часами, проводил много времени…

Особо отмечу, что одним из толчков к написанию послужило общение с участником владимирского проекта Belka Barefoot Семёном. Когда он рассказал мне, что там, во Владимире, творили, как дискредитировали идею босоногой фотографии, у меня, честно говоря, волосы дыбом встали. Поначалу я хотел сделать пару разоблачительных статей на портале, но потом решил воспользоваться художественными образами. Показатьв каком-то смысле, что такое «хорошо» и что такое «плохо».

В.З.: Какая же, по вашему, основная мораль в таком случае? Как хорошо и как плохо, как не надо?

Актёр российского кино Валерий Дунаев будет «играть» у нас загадочного автогонщика Валерия, в которого понемногу влюбится Лена…

И. Д.: Об этом говорит мой герой Валерий, когда в одной из глав, двенадцатой или тринадцатой, рассказывает девушке Елене о разных сайтах босоногих фото, включая и фут-фетишистские. Если кратко, то «хорошо» — когда фотограф сам ходит с моделью босиком, когда ему это нравится, когда он воспринимает девушку целиком, когда делает художественные снимки, не пренебрегает портретными её фотографиями и так далее. То есть любит не босые ноги, а человека с босыми ногами. А вот вторая ипостась – мрачная, это когда у нас только ноги, ноги и пятки. Сплошной субпродукт. Как выражается мой герой «…как в мясном отделе на рынке». Увы, по такому принципу и работал владимирский проект, что, собственно, и оказалось для меня шоком.

 

 

 

НАЗЫВАТЬ СВОИМИ ИМЕНАМИ…

В.З.: После того как в подзаголовке сайта открыто появилось слово «фетишизм», возникло впечатление, что во всех, в том числе литературных, публикациях будут сняты все табу и всё названо своими именами. Какой шаг вперёд собирался в этом плане сделать автор по сравнению с предыдущими произведениями, и насколько это ему сейчас удаётся? Есть ли какие-то тёмные уголки человеческой души, куда автор никогда не решится заглянуть?

И. Д.: Только вчера разговаривал со своей женой, которая у меня тоже, кстати, снимается в босоногом жанре. Ей, как и многим моделям Студии, тоже пишут… Сейчас, после её фотосессии в Черепаново на развалинах мельницы, ей пишет какой-то фут-фетишист: по сообщениям видно, что, видимо, умный, в возрасте, с хорошим жизненным опытом. Так вот это и есть – снятие табу. В повести такие персонажи и есть, и будут. Они открыто признаются: да, они любят женские ступни. Они от них возбуждаются. Они любят их целовать, ласкать – как хорошо сказал, кажется, питерец Илья Горбачёв в одном из интервью ещё на старом портале – мол, да, я готов их целовать, лизать, сосать, грызть! Последнее, конечно, это утрировано, метафора, скорее всего, но это крик души, понимаете?! И одна из идеи повести состоит в том, что это ЕСТЬ. Что такие люди рядом с нами. И они несчастны только потому, что мы шарахаемся от фут-фетиша, как от какого-то «грязного извращения».

Другой актёр — Данила Козловский, выбран автором на роль программиста Алексея. Скажите: за то, что человек любит женскую ступню и возбуждается от её вида, его надо называть «извращенцем» и «маньяком»?

Конечно, футлаверы – разные. Это собственно, я и показываю. Есть такие, как мои герой Валерий: умные, сдержанные интеллигентные. Есть такие, как программист Алексей, – у которых на почве такого «голодания» крыша, что называется, поехала. Есть и слюнявые, несдержанные, приставучие, помешанные на теме маниакально… Таких я покажу тоже. Может быть, кто-то себя и узнает.

Второе снятое табу – это вопрос связи босохождения, фут-фетиша и насилия. Об этом, кстати, запланирована одна из бесед к консультантом портала, психологом Татьяной Анисимовой, но это впереди. У меня, например, есть эпизод, когда героиню – Настю-Ашу –заставляют встать голыми ногами на канцелярские кнопки. Мы, естественно, такого с нашими моделями не делали и никогда делать не будем, поэтому пришлось искать иллюстрации в Сети.

Боже мой… мне пришлось просмотреть массу роликов, где девушки прыгают со связанными ногами на такие кнопки, потом вынимают их, показано в деталях, как из ранок по подошве течёт кровь. Они кричат от боли, они плачут. Это страшновато. Оказывается, и такой «бизнес» есть!

Так вот, я хочу покопаться в теме насилия и секса. Как это происходит? Есть ли связь?! По моему убеждению, как человека с началами психологического образования, она есть – только глубокая, подспудная, хорошо замаскированная «цивилизованностью»: иначе бы она не вылезала в такого рода видео, не выплёскивалась бы в таких извращённых формах… Что двигает людьми, которые хотят на это смотреть, слушать крики боли, что двигает теми, кто на это идёт?! Сказать, что первые просто садисты, а вторым просто хочется заработать много денег, – это мало, очень мало. Хочу попытаться хотя бы показать механизм и дать внятное объяснение.

С. Л.: Вставлю свои пять копеек. Тогда в чем разница между ФФ и БФ?

И. Д.: А вы знаете, практически не в чём. Барефутинг (БФ) – это любить ходить босиком. Фут-фетиш (ФФ) – это  любить, в том числе выражая свою любовь в действиях, ступни партнёра или партнёрши. Могу сказать, что за пятнадцать лет исследования темы я ни разу не встречал барефутера, то есть любящего босоножить, и при этом не любящего, в той или иной степени, женские ступни. Кто-то это выражает открыто, как я или Владимир. Кто-то – мелко лжёт, прикрывается, маскируется Бог знает чем. Кто-то просто об этом предпочитает во всеуслышание не рассказывать как о чём-то относящемся к сфере глубоко личного… Но не бывает одного без другого, дыма без огня, уж поверьте мне! И если наш читатель не ханжа, он и сам это поймет.

Кстати, обратите внимание, это я говорю только о мужчинах-барефутерах. Среди женщин такой устойчивой связи нет, хотя, честно говоря, я мог просто пока не уловить. Там всё сложнее и тоньше. Но то, что среди женщин практически нет фут-фетишисток, причём среди лесбиянок тоже, это факт А вот почему, нам объяснила Татьяна Анисимова, очень грамотно – это интервью готовится, я просто не хочу здесь раскрывать эти любопытные психологические секреты.

С. Л.: Ну, тогда ещё поиграем в наивного читателя. Вообще, быть барефутером или фетишистом – плохо? Это хроническое расстройство – как педофилия и гомосексуализм? С этим надо бороться? Об этом можно говорить? Это ведь так странно, неприлично и ненормально…

И. Д.: Если можно, я на этот пассаж отвечу кратко, для пущей ясности. Быть барефутером или фут-фетишистом (футлавером) –это ни хорошо, ни плохо. Это нормально. Это значит просто «быть кем-то». Коллекционером марок, например. Второе. Это никоим образом не расстройство, коим является педофилия (хотя и она, с точки зрения серьёзных психологов, очень спорный феномен – всё зависит от степени и формы проявления, но это другой разговор), и не «ориентация», коей является гомосексуализм. Бороться с этим – не надо, это не угроза обществу. Об этом не только можно, но и нужно говорить, как обо всех проявлениях человеческой психики. Это странно, неприлично и ненормально, да – но только с точки зрения обывателя. Вот видите, и у вас все вопросы «про это».

В. З.: В повести больше женских персонажей, чем мужских, хотя фетишизм свойствен в основном мужскому полу, да и барефутеров среди мужчин больше. Почему такое несоответствие?

И. Д.: Конечно, вы правы. Среди главных персонажей девяносто процентов – молодые женщины, молодые девушки. Ну, тут всё просто: как-то так по жизни случилось, что я с ними общаюсь больше, они меня самого детства окружают, и их больше, чем мужчин. Следовательно, более-менее представляю их психологию… В том числе психологию поступка, толкающего на хождение босиком. С другой стороны, описывать их мне более приятно эстетически, на уровне образа, метафоры. Босой мужчина для меня не то чтобы неинтересен, но он ординарен. Я не могу испытывать к этому герою определённого эротического влечения, без которого мне трудно писать.

В. З.: Целомудренная Иванна самостоятельно пришла к выводу, что «фетишисты босиком не ходят», и мне пришлось согласиться, чтобы не омрачать её светлую душу. На самом деле всё обстоит сложнее. У Резуна ни один мужской персонаж, в том числе идеальный герой Валера, босиком, кажется, не ходит. Неужели Иванна права? Или, может быть, автору хотелось бы, чтобы это было правдой? На какое-то упрощение, даже лакировку, имеет право самый лучший писатель, и я бы даже не возражал против этого. Но, может быть, автор, осознавая это, готов разобраться с проблемой взаимосвязи барефутинга и фетишизма во всей её сложности в последующих главах?

И. Д.: Иванна не совсем права только потому, что она целенаправленно не изучала этот вопрос, не копалась в нём глубоко. Первое опровержение – мы с вами, Владимир, не так ли? И мне совсем не хочется, чтобы это было правдой.

Я, может быть, повторюсь, но ещё раз скажу: фут-фетишизм бывает разный. Очень многое зависит от самого человека. Бывает спокойный, нормальный, своего рода ровное влечение. Ну, одному нравится женская грудь, другому – женская ступня. Всё нормально, у каждого свои предпочтения. Такой человек может быть одновременно и футлавером, и босоходом, он может гулять вместе с босой партнёршей – и даже никаких других действий не предпринимать, ему уже приятна эта «босоногая сопричастность», что ли. Ну,  я не знаю, это как гулять, просто взявшись за руки, верно? Одному этого достаточно. А кому-то обязательно нужен секс с партнёршей.

А вот это — вполне реальный персонаж. Более того, реально целующий ступни девушкам. С ним было недавнее интервью на портале… Что ж, скоро и он появится в повести!

Вот вторая категория – это люди, помешанные на ногах, наш портал рассказывал о таком. Это уже определённое отклонение психики  и, как правило, следствие собственной зажатости. Самокомпенсация. Такой футлавер никогда не будет сам ходить босиком: ему нужно поглядывать за другими, провоцировать других – естественно, чаще всего партнёрш противоположного пола – на это.

Так что Иванне просто чаще попадались именно вторые, и я понимаю почему. Мы с вами не ходим по улицам с табличкой на груди «ПОЦЕЛУЮ ВАШИ ПЯТОЧКИ. БЕСПЛАТНО!», мы не ищем в соцсети ВКонтакте босоногих девушек, не пишем им странные письма (как пишут, я говорил, моей жене), не навязываем знакомство, так ведь? А те, о которых я говорю, именно донимают босоногих женщин, рискнувших хоть раз показать соответствующие фото.

Ещё немного о нормальных фут-фетишистах и барефутерах в одном флаконе. Разуется у нас и Валерий, у которого наметилась романтическая связь с Леной, и программист Алексей, и, возможно, найдём мы босохода-воздыхателя для проститутки Катьки, чтобы как-то «уравнять» её негативный образ…

В. З.: Негативных, шокирующих и, прямо скажем, мерзопакостных подробностей в повести много. Не боитесь этого? Я уже спрашивал про моделей, но повторю вопрос.

И. Д. Ну, это же не сказка для детей. Не слащавая мелодрама. Не голливудский «семейный фильм». Да, много – так говорю и о теневом бизнесе, и о других неприятных вещах. Некоторая физиологичность вообще свойственная моему стилю, я в данном случае очень уважаю Эдуарда Лимонова, и не только за его «Эдичку», в котором этот физиологизм проявился… Уж если писать об ужасных вещах, так честно, чтобы мурашки по коже. А вообще, знаете, у классиков это – сплошь и рядом. Почитайте описание старухи Изергиль у Горького – вас может прямо на книгу вытошнить…

Как говорится, неженкам и ханжам здесь не место. Я пишу суровую и жёсткую литературу. В прямом смысле мужскую.

Юлианну-Сонце согласилась изображать для повести наша новая модель WhiteSun. И с большим удовольствием.  Да, она тоже отличница, при этом всё лето работала и ещё снималась у нас!

С. Л.: Это заметно. Вроде бы так скромно начинается с описания босой прогулки Юли-Сонца, и сразу – бац! – босой ногой на какашку. С какашки начинается «суровая и жёсткая» проза. Вы это сами выдумали?

И. Д.: Нет, это реальный рассказ одной из наших моделей. Да, она так экспериментировала – на даче, правда, в более раннем возрасте. Просто пыталась понять, что будет. Как пальцы в розетку суют… Ну, а Юля-Сонце борется с собственной брезгливостью, пробует себя «на слабо». Тоже, кстати, типичный феномен подростковой психики.

С. Л.: Почему именно «СоНце», так вот – неправильно?

И. Д.: А вы заметили, Станислав, что Юля – девочка очень правильная? Послушная. Отличница, «без пяти минут староста группы». А внутри – бунт против всего этого, чувство противоречия. И, хотя в повести достаточно хорошо объяснено происхождение самоназвания этого, тем не менее, она, ясно, выбрала его именно из чувства противоречия…

И истерика её после злополучной какашки понятна. Она барьер перешла, а такое никогда легко не проходит, это мощный стресс. Тем более, если человек делает это не в наивном детстве, а уже достаточно взрослым, чтобы понимать, что это негигиенично, плохо, глупо и так далее. Вот это всё и проявилось… Но повторю: это реальный факт, а примеров других сумасбродных поступков совершенно взрослых людей вы можете и сами вагон привести.

Кстати, о мотивациях… Пятнадцать лет работы портала, тысяча интервью, чужого опыта, десять лет работы Ассоциации Босоногих. Общения. Мотивации ходить босиком публично – их тысячи! У меня в повести только самые «ходовые». И тут я не могу не вспомнить историю из Екатеринбурга. Там, в бососообществе Александра Черепанова, была некая девушка. Она могла зимой (!), возвращаясь с компанией из универа, разуться внезапно (!!) и пойти босиком по снегу (!!!) с обувью в руках… И в то же время были случаи, когда летом, в жару, в босоногих компаниях она одна специально не разувалась. Понимаете? Из чувства того самого противоречия. «Девочка-наоборот».

ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ЛЮБИТЕ ЗОЖ?

В. З.: Борьба между добром и злом – тема всех ваших произведений. Почему в этой борьбе на стороне зла оказываются сторонники здорового образа жизни? И Иванна, и Саша Ефимова, и все, с кем она ходит в сыроедческую баню, как и ивановец Витя Рубцов из Воронежа, – это люди, занятые собственным совершенствованием, которые, по словам Кирилла Корчагина, «никому не делают зла». Конечно, есть такие персонажи, как мать Лены. Везде есть сволочи, которые искажают самую лучшую идею. Но всё же односторонне как-то получается. Может, в повести ещё появится какой-то противовес этому карикатурному образу?

И. Д.: Ну, давайте я вам открою такой страшный секрет: одна из моделей Студии, которая снималась в порнороликах (не у нас, конечно), она тоже ходит в сыроедческую баню в Новосибирске. Не пьёт и не курит. Закаляется купанием в проруби. И даже шапочно знакома с Сашей Ефимовой. Такое вот, видите, сращение порнухи и «здорового образа жизни». Она в повести выведена под псевдонимом Алиса, который, кстати, очень похож на её студийное имя, мелькающее в галереях…

Очень скоро появится в повести прототип красноярского барефутера Андреаса Германа. Человек, который собирает вокруг себя молодых девушек (и только девушек!), ходит с ними в босоногие прогулки, фотографирует. По сути, та же эстетика: босые ноги – по грязи, по камням, по городу. И при этом демонстративно открещивается от фут-фетиша: я не такой, мол, я не «грязный», я «чистый»!

Будет и параллель с москвичом Антоном Никитиным, с его «Московской группой здоровья». Я даже не знаю, что хуже – неприкрытый, холодный, но честный цинизм Аннет (кстати, у неё тоже есть реальный прототип из Владимира), с её наглым использованием босоногих девчонок ради кадров, которые можно продать, – или вот это ханжество Германа или Никитина, это прикрывание собственного влечения разговорами об «энергетике Земли», о закаливании, о здоровье… Мне последнее более противно, ибо это ложь.

Я не собираюсь обижать Иванну, выводить в повести её неким персонажем – она, хоть и не нравится мне, как вы знаете, но у неё благородная профессия, она помогает детям «с нарушениями», и она не скрывается, не маскирует свой образ жизни, не врёт. Саша Ефимова тоже не самый приятный для меня человек, но я отнюдь не собираюсь использовать её образ…

А «ивановцы» — среди них есть тоже очень разные люди. И свято верящие в идею, и умные, разбирающиеся в ней, «отсеивающие» лишнее, и безумные фанатики, и сознательные манипуляторы… Кстати, по «ивановцам» я краешком обязательно пройду:  но это тема сложная, большая, это вообще для отдельной повести.

Елена-Грета в реальности совсем не из богатой семьи. Работает в государственной организации. Совсем не такая избалованная барынька, как в повести… Но она — одна из самых красивых моделей Студии, Greta!

А мать Лены – да, образ карикатурный. Именно потому, что я тут не хочу вдаваться в тонкости, ибо это размоет основную идею повести и её интригу. Да, она собрала в себе все негативные черты фанатиков «оздоровления». Это символ, антигерой. Но вводить другого героя, в противовес ей, – действительно, условно говоря, «разумного ЗОЖевца» – я не буду по одной простой причине: я переделаю мать Лены. Точнее, дочь её сама переделает, привлекая к босоногим прогулкам. И вся эта муть, все эти бхактиведанты, все эти уринотерапии и прочие наслоения, лжеучения и псевдометодики отпадут сами собой. Мать Лены, если помните, бывшая спортсменка и учитель физкультуры. Так что она – не потерянный человек…

В. З.: Единственной женщине, в отношениях с которой мне удалось реализовать себя как фут-фетишист, я не признался в своём желании ходить босиком. Даже моя добрая, умная и понимающая мама так ничего и не узнала, а от признания в фетишизме она отмахнулась как от чего-то неважного, чем, может быть, спасла мою неокрепшую подростковую психику от неминуемого расстройства. У автора, судя по вашей недавней беседе со Станиславом Левиным, были в детстве и юности подобные, может быть, даже более драматические переживания. Не доверил ли автор представлять свои комплексы женским персонажам, и если да – то каким?

И.Д.: Я так скажу: тема комплексов, психологических зажимов и фрустраций огромна. Это целая диссертация. И если начинать доставать из героев эти комплексы, там такие черти полезут, не то что скелеты из шкафов… Да и из каждого из нас. Разумеется, у меня и богатая «коллекция» чужих комплексов, накопленных за годы психологической практики, и собственных, мучительно, но успешно преодолённых… я бы мог «насовать», как говорится, по десятку таких каждому герою в карманы.

Настя-Аша — тоже модель Студии, Anasteisha. Прекрасная, добрая, порядочная, позитивная девушка. У неё непростая биография, она тоже учится и работает; эта героиня — любимица автора, и он обязательно подарит ей счастье.

Да, у ряда персонажей – есть. Почему Юля-Сонце босиком решила ходить, да ещё в таком жёстком, экстремальном варианте? Оказывается, «мстит» своим ногам, в некрасивости которых была убеждена с детства. Между прочим, это совершенно реальный комплекс её прототипа, модели Студии, о которой та сказала в видеоинтервью.

У Насти-Аши биография и так нелёгкая, навешивать на неё дополнительные заморочки рука не поднимается… Но вы обратили внимание, как Настя испугалась и разозлилась, когда программист Алексей попробовал только поцеловать её ступни? Ну, молодые люди оба, мало ли, с таких интимных игр многое начинается, ничего особо страшного. Тем более обстановка расслабляющая была… Но! – девушка в тот момент была без белья, по ряду обстоятельств. И это сыграло свою роль: девушка ощутила угрозу. А если помнить один из первых её сексуальных опытов, наложивших отпечаток на всю остальную жизнь, то всё ясно. Мысль о половом акте вызывает у неё отвращение… Вот борьба с этим чувством, с этим комплексом и будет лейтмотивом её переживаний в последующих главах.

Своя тайна есть у Василисы – но я пока не буду, конечно, раскрывать. Пожалуй, нет комплексов у Светы-Шакти, но это персонаж цельный, боевой, смелый, я не хотел бы давать ей какую-то слабинку… У Лены есть определённые тайны, хотя я сам пока не понял, как их подать и реализовать. У Татьяны Марзун – возможно, для меня этот персонаж пока тоже не совсем внятен, у неё главная сюжетная линия – это противостояние с дураками-чинушами, которое занимает всё её время и мысли. А вот у кого комплексов быть не может по определению, так это у проститутки Рыбы, ради денег готовой на всё, что угодно. Хотя свой «скелет» я ей тоже подсуну.

Нет, собственных комплексов я героям не дал. Не потому, что я их стесняюсь, просто они, с моей точки зрения, не такие интересные. Ну да, упоминал я в беседе со Станиславом, что я в детстве одновременно и хотел, и страшно боялся, стеснялся ходить босиком – по разным причинам. Но это как-то скучно…

В. З.: То есть мужчины у вас там вообще будут «без страха и упрёка»?

И. Д. Да нет… Ну, Алексей стесняется своей фут-фетиш-акцентуации, да. Стесняется и босоножить – думаю, этот вот персонаж как раз близок к моему состоянию в детстве и юности. Валерий не стесняется точно, но у него своя тайна, как я уже говорил.

Так как мужских персонажей в повести немного, по тем причинам, которые я уже указывал, особо и грузить своими «тараканами» мне некого.

В. З.: Тогда спрошу по поводу Валеры, который является носителем эстетических принципов и творческих методов автора. Не воплотил ли автор в этом идеализированном, скажем прямо, образе то, чего ему самому не хватает? Может быть, он тоже мечтал стать автогонщиком? Владельцем фирмы по продаже мобильных телефонов? А может быть, таким же мягким и ровным в общении?

И. Д.: Да, я девять лет работал сугубо автомобильным журналистом в СМИ Новосибирска, наизусть знал все марки и модели иностранных машин… Водил сам автомобиль некоторое время. Комментировал автогонки в Новокузнецкой области. Но ни автогонщиком, ни хозяином интернет-фирмы по торговле мобильными (которые, кстати, ненавижу!) стать не мечтал. Мечтал стать… дипломатом, разведчиком, историком, писателем. Ну, вот последним стал; о профессии учителя не мечтал никогда – но стал им, и это меня устраивает во всех смыслах.

Татьяна Марзун — ещё одна безусловная любовь автора. Взрослая женщина, красивая и уверенная в себе, — чего не скажешь о её персонаже. Любопытно, что её прототип, модель Студии Bagira, вскоре после фотосета счастливо вышла замуж…

А что касается мягкости и деликатности в общении (как и отказа от курения), тут вы правы. Тридцатилетний Валерий, самодостаточный, ровный, некурящий, – это возможно, проекция меня, уже, вероятно, шестидесяти- или семидесятилетнего. Когда сама жизнь уже, скажем так, успокоит до уровня философского осмысления всего и вся. Пока этим не обладаю, честно.

В.З.: Мне вот кажется, по последним опубликованным главам. что с Валерием связана какая-то интрига и недоговорённость. Хотя бы взять связь Валерий Иноземцев – фото девушки на болоте – неопознанный труп? Неужели Валерий на самом деле страшный маньяк?

И. Д.: Я вас успокою – маньяка, как в «Пиршестве», караулящего своих жертв, тут не будет. Да, преступление в Щанске, зловещее, ужасное, было совершено, но… но скажу так, что это сделал человек, никаким образом даже с темой «поклонения ногам» не связанный. И там мораль вообще будет другая: главное, почему он это сделал, по чьему, можно сказать, «заказу». Что касается Валерия, то да, интрига начинает помаленьку развиваться уже с двенадцатой главы. Читатель ведь о нём, как и Лена, пока мало что знает. А потом начнутся странные и пугающие несостыковки, многозначительные открытия… Но, как вы понимаете, интригу я до конца вам раскрыть не могу. Одно обещаю: будет интересно!

Мария Меньшикова, жёсткая журналистка, -легендарная Maria Magnifica,  в реальности сверхделикатный человек, умница, организатор фестиваля культур «Города Солнца». Но она умеет быть и хулиганкой!

С. Л.: Вообще, как с мотивацией хождения босиком? Вы это ведь продумываете для каждого персонажа?

И. Д.: Конечно. Я сам и читатель других произведений, и зритель. И терпеть не могу ни в книгах, ни в сериалах, когда герой что-то отчебучивает, как говорится, «на пустом месте».

Когда меня держат за дурака, не объясняя психологически, почему он-она поступили так или эдак. И поэтому в своём произведении — и не только в этом — я тщательно слежу за мотивацией, за её внятным объяснением для читателя.

Вы, Станислав, как раз заметили в беседе, что у меня ни один герой не разувается посреди улицы «сдуру башки». То есть не ходил, не ходил, и вдруг – опа! – а пойду-ка я босиком, разуюсь… Юля-Сонце, как я уже сказал, борется с собственной лже-идеей, Настя-Аша просто оказалась в ситуации отсутствия обуви несколько дней – поверьте, бывает и так! – попробовала, понравилось. Вот и ходит босая – тепло же ведь, а от брезгливости её работа отучила. Света-Шакти и библиотекарь Таня выражают таким образом свою честность: Шакти будет запускать своих моделей в этнических нарядах по подиуму босыми, а Татьяна придумала эти «Озорные Пяточки» (кстати, реальная акция, устроенная лет пять назад в какой-то белорусской библиотеке!) и думает – а она-то сама, что? Надо попробовать! Лена придёт к этому в поисках новых ощущений: для неё, праздной барыни, уже пресытившейся всем, это более, чем реально… Даже Катька-Рыба и то идёт босиком из гостиницы по утреннему городу потому, что на туфлях сломаны оба каблука!

Возвращаясь к теме комплексов, повторю: давать всем персонажам свои сложные фрустрации – означает утяжелять повесть. Делать конструкцию слишком громоздкой. Добавлять много рефлексии. А я этого не хочу, хочу, чтобы читалось, что называется, «за один присест».

ФУТ-ФЕТИШ И «ЛЁГКИЕ ДЕНЬГИ».

В. З.: Аннет и Паша-Саша, «монетизирующие» особые потребности некоторых мужчин. Что двигает ими? Если жадность, то почему они не могут заняться более доходной деятельностью? Разве обслуживание фетишистов приносит такие доходы, что можно жить в роскоши и щедро оплачивать услуги моделей, как это делают они? Или такова условная реальность произведения, в которую мы должны поверить, – реальность, в которой и барефутеров, и фетишистов на порядок больше, чем в жизни? Лично я во имя идеи готов принять такую реальность, она не больше расходится с жизнью, чем, например, диалог героев какой-нибудь национальной литературы на чистом национальном языке, без примеси русского…

Для роли злодейки Аннет Пиловой мы выбрали голливудскую звезду Николь Кидман — кстати, одну из известных «босоножек». Но именно мимика её лица, сам образ как нельзя лучше подходит под циничность и холодную жетокость. Интересно, разует ли автор Аннет хоть раз?

И. Д.: Как я уже говорил, практически всё, что делает московская гостья Аннет и её оператор, – это стопроцентная реальность. Об этих съёмках, о том, как они во Владимире организовывались, мне рассказал участник проекта. Откровенно. Он, кстати, тоже делал это за деньги – снимал. И ценник тоже совершенно реальный. Две тысячи за первый час хождения босиком, половина – за каждый последующий. Все эти требования потоптаться в окурках урны, наступить в лужу чьей-то мочи, сделать босые подошвы угольно-чёрными… всё это реальность. Какой бы ужасной и дикой она не была.

Кстати, отчего они именно такой способ заработка выбрали, а не занялись, например, съёмками обыкновенной порнографии, станет понятно после разговора журналистки Марии и юриста. Ответ будет дан!

 

Паша – это прототип московского деятеля Павла, хозяина сайтов Сити-фит и Чилли-фит. На заре его бизнеса мы даже пытались сотрудничать. И от знакомых Павла, и от нескольких его моделей я также знаю всю механику, все подробности съемок. И также точно воспроизвожу их в повести.

Одна из причин, кстати, почему я решился на интервью в середине публикации, это то, что я сам немного ужаснулся. Ну, вот прочитает «посторонний», простой читатель, как Настю-Ашу заставляли ходить босиком по канцелярским кнопкам… Он же шарахнется с перепугу. Да полно, скажет, батенька, такого быть не может.

Может! Может, в том-то и беда. Мы с вами знаем, Владимир, об испанке Сесилии, о её видео с такими же «пытками ступней», с прижиганием их сигаретой и с прочими мерзостями. Я не знаю, как это оплачивалось, сколько Сесилии приносило дохода в месяц, год, но это же было, она ведь довольно долго жила, получая прибыль именно от демонстрации своих грязных ступней, от всех этих фокусов?

Вы обратите внимание: я не смакую эти детали. Они мне самому неприятны. Когда Аша гуляет босиком по Щанску, у неё нормальные, приятные тактильные ощущения, как у каждого барефутера: вот мягкая трава, вот тёплая «грязюка», сиречь – глина, вот чуть шершавый асфальт, массаж ступней такой… А когда она топает по гудрону, когда снимается с Аннет, у неё отвращение «до тошноты», у неё негатив сплошной. Вот моя задача и показать разницу. У Лены на развалинах, которую Валерий снимает, – позитив, чувство лёгкости и свободы, у Аши – ощущение мерзостной каторги, грязи в метафизическом смысле этого слова. Вот вам «хорошо» и «плохо», опять же…

Конечно, определённое авторское допущение есть. Я не знаю, какой доход приносит Сити-Фит, но теоретически – если подойти к делу серьёзно, вложить немалые деньги (а в Москве свободные деньги есть, их легче достать, чем в Новосибирске), то он может быть большой. Или достаточный, как в любом порнобизнесе.

Злобная чиновница Алла Михайловна представлена талантливой голливудской актрисой Джуди Денч — хотя та в реальности имеет белые волосы. Однако это лицо более всего напоминает российских чиновных дам из начальниц «народного образования»…

В. З.: То есть вы решили вскрыть механизмы этой отрасли порно-фут-фетиш-бизнеса?

И. Д.: Да, в какой-то мере это моё горячее желание. Сорвать маски. Мне лично – это интересно, даже организация порнобизнеса, так как это скрытая от общественного внимания тема. С таким же успехом я мог бы написать повесть о наркоторговцах и закулисье этой сферы, тоже, знаете ли, страшной; и я считаю, это тоже было бы художественно ценно. Любое произведение, вскрывающее закулисье, оно нужно. От романов Артура Хейли, тех же «Аэропорта» и «Городских новостей» (о механике работы СМИ, причём неприятной механике!) , до того же Ричарда Пратера. Это срывает маски, это обнажает суть, это, в конце концов, и задача писателя – говорить Правду. Ну, я допускаю, что ряду читателей это неприятно… Но что поделать. Было было бы приятно – тогда бы эти маски не срывали, шокирующие детали не вытаскивали.

ПЕРСОНАЖИ — НЕ КАЛЬКА!

В. З.: И последние несколько вопросов . Зачем вы сделали Лене 42-й размер — специально? Я же помню её ножку среднего женского размера, со времён ассистента на фотосетах. Настя не имеет «обезьяньего» пальчика, они у неё ровные, и «мальчиковые» ступни – это скорее о ней, а не о Лене. Машу я, может быть, недостаточно знаю, но мне она показалась не такой резкой, как здесь изображена…

Ступни нашей модели Greta действительно феноменально красивы. И с маникюром у неё всегда всё на высоте. Что ж, именно так должна выглядеть её героиня из микрорайона «Заповедник».

И. Д.: С размером я ошибся, конечно, тут надо признать. Наверное, это можно поправить. Но мне хочется, чтобы у Лены-Греты были большие ступни. У меня самого 43-й с половиной, я зрительно убавил немного. Ну, может, сороковой. Они у неё, как все мы знаем, обладают той самой, восхищающей нас, грубоватостью, мощными фалангами пальцев – ну, пусть будут и большими. Тут уж, Владимир, воля автора. Я обожаю женщин с большими ступнями. Мне вот всё равно, какая нога у Катьки-Рыбы, ибо я этой героине не симпатизирую, а Лена – любимица!

Как и Настя-Аша. Да, люблю я именно эту форму, с выступающим «указательным» пальцем. Именно её я и дал Насте. Ну, не могу я описывать ступни хорошо, если они меня лично не привлекают! Тут вот опять – о «нормальных» фут-фетишистах. Да, я такой же, как Тарантино.

Конечно, персонажи – не калька. Даже биография реальной Катьки переделана, хоть общий смысл и сохранён, а я хорошо знаю прототипа и знаю, что в новосибирской секс-индустрии она работала. Но я домысливаю. Мария Меньшикова – её прототип, Maria Magnifica, конечно, совсем не такая. Умненькая, не курящая, медитации любит, универсологией увлекается. Очень мягкая, очень деликатная и так далее… Ну, а я вот хочу её такой видеть: «от винта», что называется. Во все тяжкие. Такой, кстати, была женщина, учившая меня когда-то журналистике, – Наталья Поцелуёнок (видите, какие реальные фамилии бывают!). Ног я её в те годы, конец восьмидесятых, не видел, но она была высокая, худая, резкая, по-хорошему циничная, и вот эти черты я дал Марии. Я – автор, демиург, вы правильно говорите, это моя песочница, тут я построил свой мир, и ничего в нём исправлять не буду.

Ступни реальной модели Anasteisha и её нежный, романтический образ до сих пор волнуют многих. Едва ли за всю историю Студии в моделях появлялась такая девушка, в которую можно влюбится — очертя голову…

С. Л.: Ну, мы поняли, что вы писали картинку со своих моделей – это понятно, у Студии, насколько я знаю, их в одном каталоге более трёхсот за эти годы. Характеров, действительно, уйма – черпай да черпай. Но вот самое удивительное – они-то сами знают об этом?

И. Д.: Я не акцентирую внимание их на этом, да оно и не нужно. В конечном счёте они ничего плохого не делают – исключая Екатерину. Кстати, она об этом сама знает, реальная, почему и её портрет пришлось заменить фотографией совершенно другой девушки, давно и эпизодически снявшейся. «Сонце», она же WhiteSun, знает о своей героине, даже договорились с ней, что она «подыгрывать» будет… Я же говорю – я не разглашаю особо страшных личных тайн, все фамилии вымышлены, так что с этой точки зрения повесть ничьё самолюбие не ущемит. А некоторым прототипам можно даже гордиться своим «отражением».

С. Л.: Вы явно любите лабутены. Так что вам конкретно нравится – туфли или босые ноги? Разные вещи, знаете ли. Стриптизерши и те – всегда на каблуках. А вы на оба стула присаживаетесь – так не бывает. Либо – туфли, либо – ноги. При этом героини на лабутенах тоже явно не чураются босоножества – видите, девушка любит ходить босиком и на каблуках, одно другому не мешает!

И. Д.: В этом-то и дело – да, это две разные культуры. Каблуки мне органически ненавистны, этот инструмент уродования женской ступни, вся эта культура, включая стриптиз, который, кстати, именно по этой причине для меня совершено антиэротичен. Но, во-первых, я здравый человек и знаю, что многие любят покрасоваться к красивой модной обуви, в том числе и чёртовых «лабутенах», а потом снять её и побосоножить. Я сотню раз с таким сталкивался… Поэтому я и показываю в повести, что «…быть можно дельным (босым – пр. авт.) человеком и думать о красе ногтей!». Кстати, именно эти туфли на каблуках, вся эта пошлая эстетика женского образа, привычного обывателю, – что у Лены-Греты, что у Марии – как раз и подчёркивает их переход. Изменение сознания. Вы помните, с чего повесть начинается? «В городе Щанске никто не ходил босиком».

Модель Светы-Шакти — она же модель Студии, Kristi. Разумеется, её персонаж с реальной девушкой не имеет ничего общего, кроме тату на ступне и потрясающей внешности. В повести Кристина будет с помощью босохождения избавляться от наркозависимости.

В. З.: Игорь, а вы планируете ввести в повесть кого-то из убеждённых босоногих 365/24/7 – как, например, мои немецкие героини интервью и репортажей, или даже как Ольга Гавва?

И. Д.: Решительно – нет. Я очень уважаю и люблю Ольгу, но в сибирском климате её феномен – невозможен. Точно так же, как и ваши героини, Владимир, могут существовать без обуви круглый год только в Германии. Живи бы та же Наташа Харш или Иванна хотя бы даже в условиях Средней Сибири, как минимум три месяца в году она бы ходила наглухо застёгнутая, одетая и обутая.

Да и писать о босоногом «круглогодичном» человеке скучно. Это будет что-то вроде курса выживания, с малоинтересными физиологическими подробностями. Вот смотрите, есть такая мировая знаменитость – босоход-путешественник Владимир Несин. Сколько-то там раз обогнул земной шар босиком… И каждая публикация начинается с воплей: ой, а он босиком путешествует! Ну да. И что? Он даже толком сказать не может, как он это ощущает, так же, как и я не смогу описать ощущения от ходьбы и работы в обуви. Ходит и ходит… Для него это обычно, там ни новых ощущений нет, ни страстей, ни психологии. Живёт так – и всё. Кроме того, я сам себе слабо представляю психологию такого человека, детали его жизни, по этой причине лепить совершенно ходульный, лживый образ не хочу.

С. Л.: Ну, тогда я тоже задам последний вопрос. Даже без знания того, что вы говорили о нынешнем состоянии с книгоиздательством, с литературой, понятно, что у повести «Про ЭТО» шансов быть изданной в бумажной обложке – ноль. Зачем же вы пишете, если вас читают члены беседы-лаборатории ВКонтакте, возможно, Ваши друзья и полтора землекопа из группы ВКонтакте?

И. Д.: Во-первых, это моё кредо: я упоминал, что после того, что я узнал о том, как всё снималось в городе Владимире, я был взбешен. Выход эмоций – в этой повести. Это лучший ответ, чем несколько разоблачающих статей, тут можно добавить красок…

Мириам Снеткова, юрист. Благодаря модели Gabi, благородной и возвышенной, у нас в повести появится образ хорошей чиновницы.

Во-вторых, это хорошее тематическое наполнение портала. Со времён «Пиршества» прошло уже более десятка лет, а его, видите, поминают, фанфики писали, пародии писали… Значит, читают. Да я и по некоторым другим данным могу сказать, что меня читают: например, реальному прототипу Катьки-Рыбы старательно присылают ссылку на каждую новую главу её друзья.

Другое дело, что я отчётливо понимаю: каждый второй, главу прочитавший, лайк под сообщением не поставит. Чтобы не оказаться уличённым в склонности к фут-фетишизму или барефутингу – тем более, если узнает себя, увидит похожие черты в ком-то из персонажей.

Но, с другой стороны, мне лайки и не нужны. Я пишу для читателей портала, и статистика показывает чётко: за неделю новую главы читают 200-250 человек. И число это растёт…

А это меня устраивает. Значит, «про это» хотят знать не так мало людей…

 

Текст: Игорь Резун, Владимир Залесский, Станислав Левин. Фото Студии RBF.


ЗНАЧОКВсе права защищены. Копирование текстовых материалов и перепечатка возможно только со ссылкой на newrbfeet.ru. Копирование фотоматериалов, принадлежащих Студии RussianBareFeet, возможно только с официального разрешения администрации портала. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала, размещенного на данном портале, и не желаете его распространения, мы удалим его. Срок рассмотрения вашего обращения – 3 (трое) суток с момента получения, срок технического удаления – 15 (пятнадцать) суток. Рассматриваются только обращения по электронной почте на e-mail: siberianbarefoot@gmail.com. Мы соблюдаем нормы этики, положения Федерального закона от 13.03.2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе», Федерального закона от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных».