ПРО МАЛЕНЬКИХ ВЗРОСЛЫХ ДЕВОЧЕК. ЭССЕ.

ПРО МАЛЕНЬКИХ ВЗРОСЛЫХ ДЕВОЧЕК. ЭССЕ.

Эта тема давно наболела и накипела, тут наш обозреватель совершенно прав. И ему можно простить все его жаргонизмы, арготизмы, переделанные маты, некоторую сумбурность изложения, потому, что каждый ЧЕСТНЫЙ и ЗДРАВОМЫСЛЯЩИЙ человек, анализируя эту ситуацию, просто ужаснётся. Да, в 2004-м, я, основатель этого портала, ещё rbfeet.com, не представлял всей мерзости, тупости и ханжества нашего современного российского общества. А столкнулся с ним, начав работать в школе — да, в школе! И эти строки нашего обозревателя Станислава ЛЕВИНА — это и моё послание тупоголовым ограниченным родителям, желающим «зарабатывать, как в Америке», а жить, как в прежнем «совке». Что ж, каждый из этой статьи сделает свои выводы…

Игорь Резун, шеф-редактор портала, член Союза журналистов России.


БЫТЬ ИДЕАЛЬНОЙ...

Интересную тему хочу поднять. Неоднозначную и провокационную, из разряда ”все об этом думают, но никто не говорит”. Ну, или даже если я только один об этом думаю – то думаю уже весьма продолжительное время. Ну да на предисловия слишком длинные сегодня разбазариваться не буду – вы меня знаете, мне еще будет, о чем написать, портал не даст залить мой комментарий целиком, настолько он будет длинный.

Станислав Левин, специальный обозреватель.

Так вот. Смотрю я на галереи — старые, новые – читаю интервью. Через портал за последние десять лет прошла туева куча народу – мужчины, женщины, дети, дети без родителей, родители без детей, дети с родителями, молоденькие девушки – в общем-то, наш основной контингент, женщины зрелые – тут уже бывают интересные и порой захватывающие биографии, ну в общем, то, к чему мы все уже так или иначе привыкли, ставим лайки, любуемся и восхищаемся, тут никаких вопросов не возникает. Вы уж простите за подобную формулировку – очередная модель, очередная история, очередной набор фотографий различной степени смелости и художественной ценности, в зависимости от самой модели, ну и насколько удачно сложится день во время фотосессии.

 

Но то взрослые. Видите ли… Конечно, и у взрослых своих проблем хватает — и собственных тараканов, и самых разных историй о конфликтах с окружающими… И истории разувания тоже бывают самые разные — разные причины, истоки, мотивы и впечатления… Кому-то просто в кайф грязь месить, а кто-то любит внимание. Кто-то этого внимания боится, а кто-то этим вниманием питается, игнорирует его, ну или просто смеется сам со стороны, как эти самые посторонние обутые смеются над нами, дураками босоногими. Кто-то всегда любил ходить босиком и босоножил еще у бабушки в деревне или при каждом удобном случае, на даче или за городом. А кто-то даже в гостях или у себя дома все еще ходит в тапочках или носках. У кого-то случается прозрение, какое-то неожиданное вдохновение, как называется в современной среде иностранных заимствований, ”триггер” – катализатор: попал под дождь и вынужденно снял босоножки, потом внезапно выяснил, что бегать по лужам, оказывается, приятно. А кто-то (вон как я, например) вынашивал свои планы по разуванию годами, очень медленно, постепенно, с предосторожностями охотящейся кошки, начинает со снимания носков, пока никто не видит дома, продолжая выбираться в самые безлюдные уголки планеты в самую темную безлунную ночь, чтобы сбросить тапки и погулять вволю, озираясь на каждый шорох, нюхая воздух и обходя любого случайного прохожего за километр, иной раз попадаясь кому-нибудь на глаза, теряясь, краснея и дрожа в этот момент как банный лист над распаренным телом.

Но это все-таки истории о взрослых – взрослых, совершеннолетних людей, у которых так или иначе есть выбор, и каждый этот выбор делает сам. Взрослых, у каждого из которых есть паспорт, личная ответственность, свободы и права. Когда мы фотографируемся – мы отдаем себе отчет, что мы делаем и, вероятно даже, зачем. Нас предупреждают (надеюсь), кто нами может интересоваться и почему. Мы по-разному на это реагируем – кого-то это раззадоривает, кто-то об этом не думает, кому-то интересно, но стесняются – но, так или иначе, если мы это делаем, то делаем добровольно, осознанно и открыто.

Кому-то это помогает раскрепоститься. Сам по своему опыту должен отметить – это уже своего рода “крещение”, посвящение в босоногое сообщество. После этого уже не ощущаешь себя одиноким чудиком, одержимым какими-то странными идеями. Смотришь на себя со стороны – и, во-первых, видишь, что в твоих босых ногах нет ничего страшного – а когда сам с этим соглашаешься, значит, найдется и тот, кто с этим тоже согласится, глядя со стороны. Стало быть – меньше смущения. Во-вторых, смотришь на себя со стороны в принципе. Сколько уже раз я это и сам испытывал, и наблюдал со стороны – сколько людей стесняется камеры, выглядя при этом очень симпатично. Спросите нашего шеф-редактора – иной раз видишь человека, и в голове выстраивается целый сюжет, дайте только поработать. А человек тушуется – сколько раз мы это уже слышали: ”Ой, я не фотогеничная, некрасивая, не модель”. Уговаривать приходится, совать эту ложечку в рот, приговаривая: ”Нет, ну ты попробуй!!” – а они вертятся, как маленькие дети. И пока не распробуют, не разжуют, черт их заставишь – а потом они смотрят на себя, и начинается: ”А знаете, у меня идея появилась… У меня вот дома платье есть, а еще я одно такое место знаю живописное…”

О том, откуда у людей берутся эти комплексы, можно тоже рассуждать бесконечно. Но, я думаю, многие согласятся с тем, кто все комплексы, все конфликты с самим собой и обществом, все тараканы и основные сопутствующие проблемы – все они формируются в детстве. Как мы уже не раз об этом упоминали и в комментариях, и в публикациях – откуда берется эта традиционная зажатость в наших женщинах? А с самого детства, когда нас учат быть ”хорошими девочками”, не выкаблучиваться (при этом ставя на каблуки, потому что все ”нормальные девушки” должны травмировать себя с детства и заниматься мазохизмом, это ведь очень элегантно и красиво, а самое главное – все так делают) и быть как все.

Вот это вот ”быть как все” нам долбают с пеленок. “Вон смотри, все нормальные, а ты… Вон смотри, все ведут себя вот так, а ты вот этак… Не выпендривайся – делай, что говорят, я лучше знаю” – наверное, для большинства людей ситуация до боли знакомая. Кого-то, вон, даже в сорок лет все не отпускает родительский контроль – наши бабушки контролируют личную жизнь наших мам, веля им, с кем можно и нельзя встречаться, что можно или нельзя делать, как прилично или неприлично одеваться.

Вот и растут ”хорошие девочки” в унифицированной школьной форме, все в одинаковых бантиках, колготках и с одинаковым набором мусора в голове – ведь всех учат быть похожими друг на друга, всех этому учат одинаковые родители, замкнутый круг. Но, конечно, шила в мешке не утаишь – мы все взрослеем, рано или поздно выходим в свет и – как дикие народы, которые, знакомясь с чужими цивилизациями, преодолевая моря, пустыни и горы – наконец-то узнаем, что такое свобода, и в основном – свобода выбора. Узнаем, что можно, оказывается, одеваться как-то иначе, увлекаться чем-то еще, жить так, как живут люди, с которыми мы познакомились на другой планете… Начинается пора бунтарства – когда детей уже невозможно контролировать, потому что они уже научились летать и покинули родовое гнездо и увидели мир во всем его многообразии. Нет, родители, конечно, отчаянно пытаются все еще удерживать их в гнезде или хотя бы заставлять возвращаться к десяти – и, наверное, правильно делают. Но итог неизбежен – дети все равно повзрослеют и придумают для себя уже свои правила, новые традиции. Особенно девочки – не мне, конечно, дикому мальчику-домоседу, лезть в женскую голову, но я все-таки буду верить, что со мной здесь тоже многие согласятся.

Но тут какая проблема – детство, оно такое… Мы все взрослеем, меняемся, начинаем новую жизнь – древо нашего естества распускается, многочисленные ветви переплетаются, дают плоды разной степени токсичности, спелости и сладости… Листья и семена от нашего древа разлетаются по всей округе, мы становимся выше, шире, сильнее и устойчивее… Но корни, пущенные еще в ту пору, когда мы были зернышками – единый ствол, он остается в той самой почве, которая его взращивала на протяжении всех этих лет. Говоря по-русски – мы можем многое в своей жизни изменить при желании и возможности, вырвавшись из отчего дома. Многое можем забыть (или попытаться), многое само собой уляжется со временем (я сейчас говорю не про полноценные, счастливые семьи, не про то, что каждый обязательно покидает свою семью, проклиная имя отца и не перезванивая матери – нет, конечно, кто живет куда более мирной и счастливой жизнью – живите ради бога, я только рад), но осадочек все равно останется.

Я думаю, ни один психолог со мной здесь спорить не станет – по крайней мере, я могу уверенно сказать (хоть, конечно, ставить самому себе диагноз настоятельно не рекомендуется), что все мои основные проблемы, страхи, фобии, короче – все, с чем я мучаюсь сейчас – все это идет оттуда, из корней, из глубин прожитого детства. Конфликты с матерью, отношения в семье – отношения по тому или иному поводу – отношения с обществом…

Во всяком случае, я прекрасно знаю, откуда идет вся моя зажатость. Причем — как ни странно, вовсе не из стремления моей собственной маман вылепить из меня голема по своему непосредственному образу и подобию. Напротив – возможно, маман даже слегка перестаралась, стремясь меня всегда чем-то выделить, сделать меня не таким как все, одевать лучше или заставлять думать иначе. Многое, конечно, как вы могли заметить из моих прошлых комментариев, в меня заложили мои отношения с учебой – меня учили быть идеальным мальчиком. Той самой ”хорошей девочкой”. Учиться лучше всех – не искать то, что мне нравится, и продвигать это (хотя именно так я впоследствии выучил английский – не знаю, в самой моей жизни так много противоречий не в последнюю очередь, быть может, потому, что моя семья и, в первую очередь, моя мать – человек весьма противоречивый, нестабильный, непонятный – ну вот и результат в виде меня и моего восприятия окружающего мира и окружающИМ мирОМ), а именно быть лучше всех. Быть идеальным.

Как-то так вообще впоследствии складывалось, что все люди как люди – а вот именно меня все вокруг стремились сделать идеальным. Лучше всех учиться, посылать на все олимпиады, выступать на танцах со всеми девочками в группе и на всех мероприятиях школы, и при этом слушаться учителей, особенно маму – мама, как над этим шутят, в семье вела авторитарную форму правления, любые формы неповиновения жестко и беспрекословно пресекались (в том числе, и телесно-наказательно — привет моим БДСМ-фантазиям), вот вам и смирная маленькая девочка, боящаяся лишний раз пикнуть, которой некогда было заводить друзей (привет мой социофобии, социопатии и неумению контролировать свою речь и вообще диалог), которая из кожи вон лезла, чтобы удовлетворить всех, кроме себя, потому что иначе ее снова запрут в башне и скормят дракону – вместо нормального, здорового пацана. Я сейчас не пытаюсь скинуть всю вину на своих родителей (как моя же маман и сама любит делать, например) – я всё всем уже давно простил, а что не простил – то уйдет в могилу сначала с матерью, а уже потом и со мной, это уже личные истории, которыми делятся разве что с психотерапевтом – но я все-таки хочу отметить, и вы тоже не можете этого не признать, что дети не рождаются маньяками, дебилами, неудачниками и прочими гитлерами. То, чем человек становится – есть непосредственный результат того, как за ними ухаживают. Есть, знаете ли, видеоигры – да все то же тамагочи, кто это еще помнит – ведь какой образовательный и показательнейший эффект – даешь ребенку игрушку, и он думает, что это игрушка – а даже эта игрушка учит ребенка в первую очередь тому нести за что-то в своей жизни ответственность, тоже впервые в своей жизни и с малых лет. Пусть это симуляция, понарошку – это вам, взрослым, может казаться, что какая-то фигня на черно-белом экране – это понарошку, игрушка. А меня в четыре года сосед по парте чуть не побил однажды, когда мне дали этот “калькулятор” поносить, а потом оказалось, что вот эта вот фигня, нарисованная там пикселями, чуть не сдохла, потому что я ее покормить забыл. Взрослые сами-то горазды придавать всяким мелочам гораздо больше значения, чем они заслуживают – так называемое, ”драматизировать”, накручивать, а уж дети этот эффект усиливают в своем восприятии десятикратно.

Потому, я считаю, очень правильное дело, когда ребенку позволяют завести домашнее животное. С тем уговором, конечно, чтобы ребенок, со слезами на глазах просивший собачку, потом нес всю полную ответственность за свой выбор. Чтобы ребенок получал первый опыт о том, что такое эта самая ответственность, и что за любой выбор нужно платить. Внимательно следить, вставать рано утром, кормить, убирать какашки, ухаживать – что это не просто и не только игрушка, а живое существо. Я не знаю, опять-таки, как потом у таких детей складывается дальнейшая жизнь, даже статистики никакой у меня нет – но логика подсказывает, что если ребенок с малых лет научился проявлять внимание к живому существу, пускай это даже будут аквариумные рыбки (хотя собаку я тут считаю идеальным вариантом, лучше любых хомячков, рыбок и попугайчиков, с собаками больше сложностей, а значит – это наиболее близкая симуляция отношений с будущими детьми), то и к будущим детям эти люди, уже имеющие хоть какой-то опыт, будут относиться гораздо внимательнее. Конечно, не то, чтобы это прям сильно друг от друга зависело – я встречал людей, которые любят собак, но не любят детей (именно потому и заводят собак, что терпеть не могут детей), кто-то вполне справляется с детьми и без опыта с животными, а кто-то умудряется любить всех сразу.

Как бы то ни было, я это все к чему, и о чем должна быть основная мысль моего очередного магнум-опуса с таким-то тяжеловесным многословным предисловием… А хочу я поговорить ровно о том же самом – об отношениях взрослых к детям, о взрослении детей и превращении их во взрослых, и самый неоднозначный, многогранный и расплывчатый для меня вопрос – когда мы относимся к детям, как к уже формирующимся взрослым, или к взрослым, как к еще беззащитным и несамостоятельным детям.


ПУТАНИЦА В ГОЛОВЕ

На примере все нашего же любимого босоножества, наших любимых босоногих девушек-моделей и многочисленных фотографий.
Когда на фотографии видишь взрослую девушку, то в каком бы самом смелом образе она там ни являлась, это не вызовет вопросов – будь она хоть босиком, хоть обнаженная, будь это невинное бытовое фото перед зеркалом, или студийный портрет в какой-нибудь эротической вызывающей позе. Что бы я ни увидел, все мысли довольно однозначные – ну, вот тут человек просто фиксирует свой быт, вот тут играет с образом, вот тут просто позирует перед красивым фоном, вот тут гуляет, а вот тут уже хочет привлечь внимание, соблазнить, очаровать, подразнить – вполне объяснимые, понятные и естественные мотивы. Таких я вижу и сохраняю тысячи, и кто там и как эти изображения использует и что в них видит, как уже говорилось не раз и авторами статей, и героями интервью – это дело каждого. Главное, что все участники, как я уже сказал, обо всем более-менее в курсе, и что-то даже изначально подразумевают и закладывают сами.

А вот когда я сталкиваюсь с фотографиями детскими – то тут у меня в голове уже происходит путаница. Глядя на фотографию, я не просто любуюсь тем, что там по факту изображено – я начинаю думать, причем обо всем – о том, кто на фотографии изображен, как эта фотография была сделана, с какой целью, пытаюсь прочесть на лице и в позе модели какую-то историю, предпосылку. И именно детские фотографии у меня здесь вызывают наибольшее число вопросов – не скажу, что это недоумение. Просто, как всегда, начинаю думать о логике, первоистоках, параллелях – и вот теперь пытаюсь это все пояснить словами.

Давайте так – я сразу отделю зерна от плевел и уточню, что я имею ввиду не приторные фотографии невинных пупсиков, малышню от грудного до дошкольного образа, которую наряжают в костюм селяночки или ковбоя, сажают на стог сена в крытой оформленной студии и рассказывают им сказки про колобка, пока щелкают фотоаппаратом. Тут я никакого двойного дна не вижу – фотографы рекламируют свой труд, родители интересуются, смотрят на примеры, думают: ”О, прикольно” – ну и так, наверное, и выходит.

Ничего двусмысленного и преступного, как видите – просто дети в костюмах или в каких-то романтических образах.

И то, вот лично я бы все-таки задал много вопросов… Ну например, самое очевидное – вот кто и как решает, что ребенок должен быть на фотографии босиком? Любую инициативу от самого ребенка я отрицаю сразу – максимум, что у ребенка спросят в данном случае, наверное: ”Хочешь сфотографироваться? Будешь вести себя хорошо, потом купим мороженое”. Я не принижаю, конечно, детскую самостоятельность и интеллект – но я не представляю себе диалога, идентичного такому же, который происходит, скажем, между Игорем и его моделями, он в принципе невозможен.

Я даже в принципе не могу представить, как эти дети вообще попадают в подобную фотосессию – ну вот смотрите, взрослые девушки (и я имею ввиду не только тех, кому уже 18+, а кто уже просто может считаться вполне самостоятельным, не дошколята, извините) откликаются на объявление или сами обращаются с явной заинтересованностью, кто-нибудь с ними предметно пообщается, они обдумают, некоторые дотошно расспросят о подробностях, изучат контракт, а потом уже встают перед камерой. А с детьми, я полагаю, все происходит совершенно по-другому – скорее всего, за них просто родители решают, вот и все. Не так, чтобы заставляют, конечно – но все равно инициатива исходит от них, типа: ”А хочешь, мы тебя сфотографируем красиво?” если обращаются напрямую к ребенку, или: ”А давай мы нашего котика сфотографируем красиво” – если это диалог родителей друг с другом. От ребенка слышат согласие, но чисто в принципе, по большому счету, он в данном случае подчиненный – его приводят, переодевают, разувают – в данном жанре, о котором я говорю – и полностью контролируют его в процессе съемок, что само собой разумеется, ибо ребенок не имеет и не может иметь опыта в подобном деле вообще, и потому его просто приходится вертеть в руках, как пластилин, а ему ничего не остается, кроме как слушать, что говорит дяденька или тетенька фотограф.

Если я, конечно, в чем-то глубоко заблуждаюсь, и в современном мире уже сами боссы-молокососы подписывают контракты с фотостудиями или сами приходят к родителям и тыкают пальцем в журнал, говоря: ”Вот хочу чтобы меня точно так же сделали! И босиком обязательно!” – то вы мне об этом обязательно расскажите. Я потому эту большую тему и поднял со всеми этими предисловиями, чтобы попытаться в очередной раз понять, как мир работает. Вполне вероятно и даже должно так быть, что он работает куда проще, чем я все это представляю и расписываю.

Но вернемся до тех пор к моему варианту. Так вот, повторю вопрос – кто же все-таки решает, что ребенок должен быть на фотографии босиком? И почему?

Если мы только и видим вокруг, что противных взрослых, которые не могут допустить даже и мысли о том, что не то, что их собственный ребенок, а вообще какой-нибудь случайный прохожий, может разуться посреди улицы, где ”не положено”, где ”бомжи, плевки, грибки” и всякая прочая зараза, и вообще, ”но-о-оги будут чо-о-орные!!!”, обсуждаем их и смеёмся в своем узеньком кругу единомышленников – то откуда берутся этот просто необъятный объем фотографий с босоногими детьми, подростками и этими же самыми взрослыми? Они фотографируются босиком в самых разных образах и на самых разных фонах – и в помещении, и снаружи, и в образах каких-нибудь феечек, и в самой обычной одежде – но при этом без обуви.

Вот вам какие-нибудь доярочки-крестьяночки…

 

Вот вам феечки – или что тут предполагается иное, свехсмысловое?

 

Вот просто ”кэжуал”, вне какого-то романтического образа, без какого-то оправдания – просто в чем-то условно домашнем, но босиком. Где тапочки? Где туфельки? Где кружевные носочки? Где модные кроссовки на подошве толщиной в километр?..

…Особенно вот здесь – вот эта фотография особенно интересна. Обратите особое внимание на эту одежду – дорогую и качественную, прямо-таки “от-кутюр”. Эту явно искусственную завивку волос, эту чрезвычайную официальность, формальность, как еще сказать… ну, ”ванильность”, гламурность, пышность некую… Но при этом босиком.

Я недаром эту последнюю картинку под конец дано ряда выкладываю – если до этого мы видели некий образ, театрализованную роль, небольшую игру, то самое ”оправдание”, почему мы решили ребенка в этой роли именно разуть – и то, об этом я еще позднее порассуждаю – то вот здесь уже оправдания нет. Ребенок выглядит так, что босые ноги здесь должны смотреться с обывательской точки зрения даже как-то нелогично, из ряда вон выходяще. Там, где какой-то тематический костюм, вроде той же крестьянки, феечки или ковбоя – ну, тут типа сказка, деревня, природа, к босым ногам еще более-менее можно привязать (и то… но об этом, снова, позднее).

А вот тут – слишком уж официальный наряд, тут прямо туфельки с кружевными носочками так и просятся, должны дополнять всю эту “униформу”. Тут не сказка, не деревня, не природа, перед нами не какая-нибудь крестьянская дочка, не какая-нибудь феечка, не пижамная вечеринка и даже не ночная сорочка – что, как мы с одним товарищем шутили, ”встала и пошла”, типа, только что с кровати, еще не успела должным образом одеться — а нет, все официально, строго и со вкусом. Но при этом босиком – босые ноги здесь выделяются настолько же вдвойне, насколько, скажем, у интервьюированной в этом году модели Ornella – которая вроде бы одета стильно, но при этом босиком. Что для того, кто в теме, конечно, только лишний бонус – но с точки зрения обывателя это вроде бы должно вызывать вот этот самый сакраментальный вопрос, который меня постоянно задевает в первом же комментарии под какой-нибудь подобной фотографией в чужом профиле: ”А че босиком-тааааааа????”.

Ну, то есть, то, о чем мы часто спорили – босые ноги могут быть более или менее выделяться, выглядеть более или менее естественно в зависимости от того, во что человек одет. Например, если человек выглядит как-то нарочито неряшливо – как хиппарь или хипстер (извините, разницу не особо понимаю, как и, уверен, сами хиппари и хипстеры) или по-летнему (скажем, в майке и шортах) – то босые ноги тут чисто по факту хоть и босые, но в общий, так сказать, визуальный стиль все же укладываются, не выделяются. Создают впечатление, что человек изначально это продумал (вот, например, любимые Владимиром Залесским любительницы этнических нарядов, причесок и всяких фенечек), или имеет какое-то оправдание – типа, жарко, минимум одежды.

А вот если босиком в костюме (любимый шеф-редактором пример) – то это уже даже для самого барефутера нечто выделяющееся, или (уже мое любимое) в куртке, облегающих леггинсах и босиком – тоже что-то не то: вроде бы человек одет тепло, но при этом я вижу босые ноги, в мозгу диссонанс, хотя вроде бы тоже барефутер, футлавер и вот это вот все.

Я очень длинно и долго рассуждаю, понимаю – но я просто хочу хотя бы попытаться донести свою мысль. Понимаете – кто-то же решил, что вот этой девочке во всем своем прикиде лучше быть босиком, а не в этих самых пресловутых туфельках-тапочках, которые тут просто обязаны были быть?

Кто бы он ни был – это должен быть взрослый. Допустим, что в каком-нибудь единичном случае ребенку так некомфортно в предлагаемой обуви, которая изначально предполагалась, что закатил истерику, наотрез отказывается слушаться и скидывает с себя сандалии, так что съемочная команда машет рукой и дает добро – да чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало уже. Но это должно быть крайней редкостью. В основном любой нормальный ребенок потерпит и вообще послушается всего, что говорят – потому что ему потом была обещана печенька или что-нибудь там еще. Основная мысль — сам ребенок творческим инициатором подобного допущения быть не может. Он вообще не понимает, где находится и что, собственно, происходит – просто весело и все (ну или скучно, но так надо).

Следовательно, это решает взрослый. И вот это уже мне определенно интересно. Именно потому, что мы тут в нашей группе обычно обсуждаем, как я уже привел в примере, что для обыкновенного взрослого нет ничего страшнее мысли о том, чтобы предстать на публике босиком или увидеть кого-либо в подобном ключе.

Значит – кто бы это ни решил – это человек, как говорится, ”прошаренный”. Как говорила еще одна модель из другого интервью, ”вроде бы ничего такого неестественного в том, чтобы ходить босиком, и нет… тем не менее, если девушка босиком – это что-то значит”. И ох, как, елки-палки, я был согласен тогда с этой мыслью! Ох как вспоминаю каждый раз, когда вижу очередную ухоженную, накрашенную, разодетую, но босоногую девушку на какой-нибудь фотографии.

Люди ЗНАЮТ, что в босых ногах скрыта настолько глубокая и могущественная сила эстетики и эротики, что посмотрите, сколько этого добра в интернете и журналах. Даже не нужно вводить какой-нибудь специальный запрос – это уже даже не какие-нибудь специализированные ресурсы, обязательно какие-нибудь фут-фетишистские сайты, вроде нашего, или city-feet какой-нибудь или что-нибудь подобное. Просто яндекс-картинки – даже ”девушки босиком” не обязательно вводить. Этого реально ТАК много, что ты не можешь не согласиться с тем, что люди, черт их подери, ЗНАЮТ, ну или по меньшей мере чувствуют, что в босых ногах что-то же, зараза, притягательное есть. Что-то, что нужно показать. Что-то, чего не чураются даже вот эти самые лицемерные, двуличные, подлые люди, которые не разуются ни в парке, ни даже дома за пределами кровати даже летом – но вот же они, посмотрите, босиком в платье, на фоне леса, или на травке в костюме доярочки, в образе хиппующей непонятно-кого или просто в кресле – явно под крышей, в свитере, но с обнаженными ногами…

Вот все эти девушки, интересно, за кадром ходят босиком по тому же лесу или асфальту с таким же наслаждением и элегантностью, каковыми они предстают в этих своих образах на одноразовых фотографиях, заказанных кем-то и для кого-то? Или за этим самым кадром караулит статист с тапочками, в которые эти босоногие на вид красавицы обуваются, переходя от пенька к пеньку, чтобы не замарать свои холеные ножки о богомерзкий асфальт, на котором те самые плевки-бомжи-бычки и вообще как такое можно, вы что, неадекватные, что ли…

Даже если мы видим их на фотографии точно такими, какими они никогда не бывают в реальности, даже если это какая-то фальшь, наигранность, постановка, даже если сама модель не получает от этого никакого кайфа и не проявляет склонности разуваться где-либо и когда-либо, где и когда это ”не положено” – все равно они хотя бы согласны, буквально подписываются – вот этими самыми фотографиями – под сказанным выше: чудодейственную силу босых (и особенно женских) ног никто не отменял. Пускай это хотя бы в лично моем сознании остается вопиющим примером морального “переобувания”, двойными стандартами, за которые я так и норовлю укусить за пятки каждого, кого в них уличаю, банальным заблуждением или лицемерием, когда люди по всему миру одновременно делают и воспевают буквально то же самое, за что хают и критикуют – все-таки наглядных и очевидных доказательств вполне хватает.

Люди ЗНАЮТ. Или чувствуют. Сознательно или подсознательно. Скрывая это образами, оправданиями, отговорками про ассоциации с природой, ”энергетику земли” и прочую лабудень – люди все-таки понимают так или иначе самое главное, две простые вещи: что босиком – это приятно и красиво. Если не самому, то хотя бы тому, кто смотрит со стороны. И тех и других – по всему миру миллионы. И они не обязательно скрываются на фетишистских сайтах – фетишист или барефутер зачастую живет в каждом из нас, когда он этого даже толком не осознает. Как вон тот мужик из недавних новостей, который по моему городу ходит босиком, как оказалось, с самого детства и даже не подозревает, что он такой не один, и что вокруг этого выстраивают целые сообщества.

В общем, мы более-менее кратко разобрали, что для художника, фотографа, танцора, любого человека, склонного к творчеству, а значит – к воспеванию красоты человеческого тела – босые ноги вовсе не новости. Для прохожего на улице – быть может. Для домохозяйки, не вылезающей из дома – да. Для пенсионерки в резиновых тапочках, которая свое босоногое детство ассоциирует исключительно с лишениями и уже не помнит, было ли там приятно шлепать по грязи или по лужам – ну да, как удивительно бы это не звучало, да, сами видите.
Но не для фотографа.

Я так много говорю про фотографа, так откровенно пренебрегаю мнением самих моделей в этом алгоритме (малолетних, в частности), и не упомянул еще самых главных в данном случае – родителей. Тех самых родителей, которые вроде бы своих чад одевают, обувают – особенно обувают и делают все, чтобы их чада, во-первых, оставались одетыми и особенно обутыми, а во-вторых – защищенными. О защите – немного позднее, сейчас еще немного об эстетике и морали.

Так вот. Родители, чьи дети предстают вот на всех этих фотографиях – вот они как, тоже ”шарят”? Знают ли они тоже сами о том, что босиком – это приятно и красиво – и хотят этому научить своих детей и увековечить момент передачи этих знаний в виде этих самых фотографий (которые потом по всему интернету гуляют – что инициируется самими родителями, которые эти фотки в сеть заливают) или просто соглашаются с мнением фотографа? Сами разувают своих детей – ИЗНАЧАЛЬНО это предполагая, и тогда я хочу знать о мотивации этих родителей все – мне интересно, ”наши” они или как, “шарят” или это что-то, что им то самое подсознание подсказывает? Сами стягивают с ножек своих детей носочки и туфельки, говорят ли властно, когда ребенок обувается: ”Нет-нет, Сашенька, ты босичком ходи”.

Или же им просто фотограф подсказывает, который смотрит на уже готовый наряд, видит, что ребенок в каких-нибудь балетках, и говорит: ”Нет-нет, ребенок должен быть босиком” – говорит ли он это уверенно, либо осторожно предлагает с опаской? Родители непринужденно пожимают плечами – типа: ”А, ну ок, как скажите” или начнут дотошно возникать: ”Что? Босиком? А это еще зачем?.. А это обязательно?..”

Очень, очень хочу послушать и узнать, как это происходит – кто, так сказать, во всем виноват, как происходит диалог, возникают ли подобные ситуации и сложности, как приходят к подобному видению, согласию, кто кого уговаривает и какой ценой – хочу знать в деталях, почему небо голубое и как готовят шоколад. Разберите передо мной двигатель внутреннего сгорания и расскажите поэтапно, что и как работает. Мне любопытно.

Ладно еще, бог с ними, со студийными. Все-таки, что там эта студия – из одной комнаты, покрытой ковром, вышел – да в другую такую же зашел. Тут только если совсем микробов бояться – а так босиком тут не ахти какой моральный подвиг. Другое дело уже – зачем именно такой образ предполагается, кому нужно, чтобы было именно босиком, что это значит, почему это должно быть увековечено именно на фотографии… Но повторяться не буду, надеюсь, эта моя мысль и вопросы ясны.

Вот, пожалуйста – белая комната, белое кресло, белая кожа, белые ноги – это не фотостудия, а прямо зефира кусок. Бояться нечего – совесть чиста (и ноги тоже).

Вы мне расскажите еще – как вы на улицу детей выгоняете?.. Если студия – это помещение, почти как дома, и если дома еще босиком могут ходить большинство нормальных людей, и чисто физически против этого тоже могут не возражать ни взрослые, ни дети (а также их родители), то вот фотосессии на улице – вот это уже чисто процессуально тоже интересно. Вот что, если ребенок раньше не разувался на улице ни разу – хорошо, если ему хочется, и в процессе – кайф. А бывает ли так, что нет? Вот меня, например, в детстве не то, что босиком по улице – вообще разуться в чьем-либо присутствии не заставишь. Все равно что полностью раздеть – мои личные заморочки, смотрите в другое эссе.

Вот у этих девчачьих пяток уже куда более богатые впечатления…

Ну и ладно еще дети – эти может быть, и ”схавают”, извините. А вот родители – вот если они сами вообще ни разу не в теме, босоного детства ни у них не было, ни у их детей, и для них тоже босиком вне дома – это нечто недопустимое, босиком по асфальту, пыльной дорожке, по лесу с клещами и вообще на этом самом страшном открытом воздухе со всеми его микробами и ”чОрными ногами” – вот с ними приходится бороться в таком процессе? Или те родители, чьи ребята в подобных фотосетах участвуют, к этому изначально готовы и не возражают априори, может быть даже поощряя и в душе искренне завидуя? Тут, конечно, интересно послушать всех.

Вот, смотрите – под ногами вполне себе живая земля. Что, тут ножки не запачкаются? А если запачкаются – то не страшно? Или их просто на руки берут и сажают под дерево – чтобы запачкаться не успели, и при любых попытках двигаться или самостоятельно встать шикают – мол, не дергайся, ноги будут черные! Или весь этот фон не настоящий и сделан из компьютерной графики и пенопласта? Ну и допустим – ладно, ножки самих детей от любых посторонних объектов вы спасли, но что тогда вообще значат эти босые ноги на фотографии? Почему они босые? Что это символизирует и почему? Видите – я ничего из этого решительно не понимаю при том условии, что вот это все делается не людьми, которые любят ходить босиком, знают, что это здорово, и таким образом пропагандируют.

Или они просто заочно знают, что босые ноги – это, конечно, хорошо, типа такая метафора чистоты, невинности, нежности, что босые детки – это трогательно (так же, как и девушки), но только мы не против этого на статичной картинке, а сами босиком ходить не будем, конечно же, ни в коем случае. Том Сойер, который все лето напролет гуляет босиком у Марка Твена – это мило, да. Ребенок в образе Тома Сойера – тоже мило. Но повторять за Томом Сойером – нет, вы что, с ума сошли, что ли. Ноги же будут чОрные!


А ЧЁ БОСИКОМ-ТО?

По мне вот эти вот отмазки про “невинность, нежность” и прочую символику – такое же лицемерие, такая же омерзительная попытка прикрыть чем-то, чего вы не понимаете, что-то, чего вы тоже не понимаете – это как эзотерика и “связь с матушкой-землей”, которую так ”любит” Игорь. Так же, как и он, я подобную ваниль терпеть не могу – и потому с таким скепсисом отношусь к постановочным фотографиям, истории которых никому не узнать и рассказать некому.

Да, как меня саркастично спрашивал шеф-редактор – да, я хочу знать историю каждой фотографии, на которой человек изображен босиком. Имена, фамилии, явки, пароли – но скорее нет, все это не обязательно… Просто расскажите честно, что вы этим хотели сказать, и ходит ли изображенный человек босиком постоянно или только на этой фотографии. Если только на фотографии – то тем более тогда расскажите, что вы хотели этим сказать.

А то – “иногда босые ноги это просто босые ноги”… Ни хрена подобного Игорь! Вам ли этого не знать – извините, не схаваю. Либо человек шарит – либо это какая-то аномалия. Не разуется человек, если внутри по этому поводу ну совсем ничего не щелкает – ничего не бывает ”просто”. Особенно – ТЕМ БОЛЕЕ!!! – босых ног. Уж мне-то этого, опять-таки, не рассказывайте. Расскажите это лучше обывателям – которые под фотографией разувшейся на улице девушки, счастливо глядящей в камеру, пишут: “А чё босиком-то?!”.

Я-то, в отличие от них, прекрасно знаю, что в головах у разувшихся происходит. То, чего обутым невозможно передать – то самое обыкновенное ”хочу”, к которому можно таже добавить ”просто”, но чисто формально. Человек просто (извините за каламбур) не знает, как это объяснить, но ему кайфово – оттого и захотелось. Но причины тому – вовсе не простые. Не затирайте мне, простите, вот этого, после тринадцати лет, проведенных мною на сайте, и не простого, извините, мастурбации – а я, как всем прекрасно известно, много читал, изучал, слушал, а писал и рассуждал и того больше.
Ладно, дальше поехали.

Вот девчонка ходит откровенно по асфальту – для меня-то выглядит красиво, конечно. Но, как гласит одно английское выражение, ”влезу в обувь” (по-нашему, “надевая шкуру”) обыкновенного обывателя, который написал бы в комментарии: ”А чё она босиком”. А как барефутер и футлавер, я послушал бы, что бы ответил автор фотографии – ну вот как он, в самом деле, объяснил бы свои творческие мотивы. Представим, на минуточку, что в нашем мире ничего не делается ”просто так” и никто не проглатывает молча что-либо подобное…

Потому что в реале, почему-то, обязательно должен кто-нибудь докопаться. Никто не воспринимает как должное – обязательно нужно посмеяться, пожалеть, еще как-нибудь проявить свой высочайший интеллект. Но при этом я ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь, глядя индийское кино или картины Ренессанса, спрашивал с недоумением: ”А че они босиком”. Что ли, где-то даже самый примитивный человеческий мозг готов воспринимать босые ноги, как должное, и не обращать на них никакого внимания, а где-то на босых ногах свет клином сойдется? Логика имени Жени Лукашина, ”тут помню, там не помню”? Лицемерие головного мозга, это называется. Или двойные стандарты. Или маразм – я это чем угодно готов обозвать, только объясните мне, как это трактуется.

Вот девчонка ходит откровенно по асфальту – для меня-то выглядит красиво, конечно. Но, как гласит одно английское выражение, ”влезу в обувь” (по-нашему, “надевая шкуру”) обыкновенного обывателя, который написал бы в комментарии: ”А че она босиком”. А как барефутер и футлавер, я послушал бы, что бы ответил автор фотографии – ну вот как он, в самом деле, объяснил бы свои творческие мотивы. Представим, на минуточку, что в нашем мире ничего не делается ”просто так” и никто не проглатывает молча что-либо подобное…

Если строго судить с позиций ханжеской морали — чистой воды фут-фетиш. Грязные пяточки, которые хочется пожамкать и облизать. А если с точки зрения барефутинга — закаливание. Ну, и что выбираете, в меру своей испорченности?

Вот эти фотографии – из одной коллекции, которая старожилов еще самого первого портала rbfeet, как помню, не удивила – кто-то точно произносил: ”А-а, да, знаю это – это вот то-то и оттуда”. Господа, помогайте, признавайтесь – кто из вас это был, не помню, десять лет назад это было. Знаю только то, что я эти фотографии утащил с какого-то немецкого сайта, рекламирующего серию каких-то платьев.

Ну, уж обыкновенная это реклама или нет, что подразумевали авторы – что абсолютно все, кто эти платья купят, будут в них точно так же ходить по городу босиком, пропагандировали ли эти авторы здоровый образ жизни (немцы же, все-таки, это у них те самые ”барфус-парки”, до которых ни один другой народ земли почему-то не додумался – во всяком случае, я не слышал об итальянских, японских или американских аналогах) или чисто визуальную эстетику какую-то… Но дети на этих фотографиях – самые настоящие, ноги у них как раз-таки по-настоящему черные, и при этом чувствуют они себя, судя по всему, отлично! И искренне.

И эти фотографи Алексу Выходцеву покажите – а то тут несчастных несовершеннолетних босых девчонок из сытого двадцать первого века ”по грязи гоняют”, а он на редактора жалуется – какими-то это он уговорами, взятками, ужимками да прибаутками дееспособных девушек с паспортами заставляет ноги марать. Просто посмотрите на эти лица, преисполненные искренних страданий! Просто ”Отверженные” Гюго, ни дать ни взять!

Кстати, официально запрашиваю у редакции разрешения поделиться этой коллекцией и выложить ее на портал – согласитесь, это надо увековечить (конечно, с удовольствием даём разрешение и в ближайшее время выкладывайте! — пр. ред.). Пятки черные, лица детские – я так и не понял точно, что это за проект, но он вобрал в себя много детей разных возрастов, пейзажи натуральные, дети ходят по настоящим городским улицам, проселочным дорогам, детским площадкам, и даже лужам с грязью, как видите, и судя по этим черным пяткам и счастливым лицам, участники получили откровенное барефутерское удовольствие, чем бы это все ни было. А было это чем-то организованным — у меня тут около семисот фотографий с этими платьями. Правда, качество неравномерное.

Отсюда я, правда, перехожу к еще более неоднозначной теме. Вот взять хотя бы эту самую вышеупомянутую галерею. Как я сказал – выглядит это как организованный проект. Слишком уж много участников. Но что значит этот проект? Для обыкновенной рекламы одежды – не слишком ли много усилий? Да и что эти рекламщики подразумевают – что покупатели реально будут в них босиком ходить? Что же это – пропаганда барефутинга? И не просто барефутинга, а детского барефутинга? И, если хотите, не просто пропаганда в стиле: ”Смотрите, это полезно!” – а, если хотите, попытка это протащить через слово моды: ”Смотрите, это красиво!”.

 

Этот проект, действительно, знакомый каждому мало-мальски заинтересованному в теме человеку, в своё время наделал много шума. И был совершенно, фантастически непонятен по стилю: с одной стороны, маленькие девчонки и юных девушки демонстрировали модели одежды, на стандартных картинках вроде Burda Moden. С другой — все они были босы, и босы нарочито, с грязными подошвами ног, и гуляли при этом в городском пейзаже, а не где-то в студии… Кто сотворил этот проект и почему — остаётся неизвестным.

А мода – как вам известно, оружие могущественное. Я в полушутку пишу время от времени, что все жду времен, когда босоножество войдет в моду – как раньше были эмо и готы, и выглядели такими же отщепенцами, все над ними стебались, а теперь посмотрите, с эмо-челками всех цветов радуги каждый школьник, это теперь модный тренд. Так же будет когда-нибудь и с босоногими – вот сейчас смеются над нами, чумачечими, а потом когда-нибудь вместо модных кофеен и вэйп-клубов на каждом углу будут магазины с кольцами для пальцев, а босых ног на улице будет столько, что индивидуальнее и независимее станет ходить по улице в тапочках, а не босиком.

Но пока что это, конечно, шутка. Вопрос только – как долго это будет оставаться шуткой.

Ну и, конечно, есть еще такой вопрос… Вот скажите – глядя на все эти детские фотографии… я уж не знаю, как там дела у самих фотографов, родителей, самих детей (но я об этом еще порассуждаю), но вот со стороны вашей, зрительской, моей… ну-ка признавайтесь, старые вы онанисты (ни за что не поверю, что я такой один, я вам из яндекса примеры популярнейших запросов наскриню) – есть ли в этом что-нибудь для вас/нас/них нечто не только художественно-красивое, эстетически-приятное, барефутерски-счастливое, но и… фут-фетишистское, сексуальное?

Понимаете ли, какое дело. Говори мы о взрослых девушках, тут как пить дать – разумеется, есть. Чего тут греха таить – мы говорили об этом откровенно что при старой политике портала, что сейчас при новой – я имею ввиду, с тех пор, как мы официально признаем наш ресурс не только барефутерским – мол, как приятно-то да полезно босиком ходить – но и фетишистским. Хотя по мне, честно говоря, мы об этом раньше даже как-то более откровенно и часто говорили, по иронии. Ну да ладно.

Так вот, в случае с совершеннолетними, взрослыми девушками, мы об этом говорим совершенно откровенно – как в разговорах О них, так и в диалогах С ними. Не буду уже лишние полстраницы рассусоливать – из всего, что я уже сказал и что вы сами без меня прекрасно знаете, голые женские ножки – предмет фетиша. И этот самый небезызвестный нам фетиш – одна из причин, по которой эти самые голые ножки постоянно появляются на фотографиях – вместе с прилагающимися моделями целиком, либо отдельно, из жанра “пятки в кадр”. Тут в истоки я вдаваться тоже не буду – думаю, незачем.

Босиком по грязи — любимая тема портала. Оказывается, В Германии тоже это любят. И ценят.

Но то, что мы этот эротизм подразумеваем в совершеннолетних, взрослых девушках и женщинах, это понятно (как и то, что сами эти девушки и женщины этот эротизм зачастую сами подразумевают – ведь мы прекрасно знаем счастливые примеры того, как далеко не каждой женщине приходится открывать, что она, вот-те на – женщина! Зачастую они и сами это прекрасно знают. А уж тем более прекраснее их об этом знают фотографы, художники и писатели мужского пола). С этим вопросов нет, скрывать и стесняться нечего – стесняются пускай те, кто живет в танке, в двадцать первом веке до нашей эры, в котором нет интернета, сексуальных девиаций и прочих благ глобализации.

А вот говорить о подростках – по понятным причинам, наверное, тяжелее. Что это за ”понятные причины” – законодательство, конечно же! Вот скажите мне – мы с какого возраста можем рассматривать человека женского пола как сексуальный объект? С 21-го? С 18-ти? С 16-ти? Я сейчас, внимание, буду говорить совсем уж противные вещи – с какого возраста можно до девушки дотронуться? И кому? И какого возраста самому при этом можно быть? Ну хорошо – а когда нельзя трогать, можно ли смотреть? А когда смотришь – можно ли признаваться хотя бы себе открыто – ПОЧЕМУ ты смотришь?.. Раз уж мы теперь все такие открытые – то и на эту тему впервые в жизни с кем-либо поговорю совершенно откровенно.

Когда я наткнулся на старый сайт rbfeet и его галереи, одной из первых, что я увидел и скачал, назывался ”Босая нежность”. Для меня – тогда 14-тилетнего подростка, это был самый настоящий эротический журнал – девочки-ровесницы, босоногие, полуобнаженные, в вызывающих позах и томлением в глазах смотрят на меня по ту сторону экрана…

Господи, как это было невыносимо больше того, что я мог морально осилить на тот момент. В жизни как – либо вечно голоден, либо обожрешься до тошноты. Вот тут как раз было второе – мой мозг взорвался. Вот и представьте – вижу вот это все, нижеследующее,  я, в 14 лет…

…Видит всё это домосед-отличник, девушек не нюхавший, пока альфа-самцы-ровесники уже вовсю становились ”настоящими мужчинами” направо и налево за счет потери чьей-то девственности и бесчисленных трат маминых денег для школьных завтраков на тесты для беременности, украдкой поглядывающий летом на девочек в босоножках, сам еще даже не начавший босоножить хотя бы дома без носков, испытывающий что-то необъяснимое, глядя на босоногих Зиту и Гиту в любимом индийском кино, босоногую Герду в советском мультфильме ”Снежная Королева”.

Я тогда еще читал рассказ Майна Рида, “Отважная охотница (или дочери траппера)” и по нескольку раз перечитывал описание младшей дочери, с вожделением (еще тогда и слова такого не знал) предвкушая то самое место, где автор пишет про ее ”босые ножки”… И за всякое подобное вообще цеплялся в принципе где только можно – в реальности, в кино и в текстах книг…
Что такое пубертат – наверное, разъяснять не надо. Ну или нет, давайте порассуждаем.

Так что же такое пубертат? Ну хотя бы для мальчика? Ну, во-первых, время для больших перемен в собственном организме. Странные процессы, странные ощущения, странные мысли – все странное, пока еще неведомое, непонятное. Многое, что постепенно, поэтапно, с опытом, станет ясно намного позже – ведром холодной воды наваливается одновременно. А потом еще и еще – пока не набирается с целую ванну – и ты лежишь в этой ледяной ванной, еще даже не в курсе, что такое вообще вода – а тут ее сразу много, и она холодная, как лед.

Буду уже рассуждать с высоты прожитого опыта и почерпнутых знаний – когда уже более-менее разбираешься, что это было и как это называется. Пубертат – это возраст, когда твое тело из маленького мальчика в самом деле превращается в мужчину, только твое сознание пока еще об этом не подозревает. Разум за телом не успевает – о том, что творится с телом, разум имеющейся на момент информацией объяснить тупо не может, и паникует соответственно. Причин этому много. Не последняя из них – это полное отсутствие должного диалога между родителями, учителями и прочими взрослыми с детьми. Тут не тригонометрию надо в первую очередь штудировать… Ну или ладно, не буду совсем уж принижать бестолковой роли нашей любимой школы в и без того тяжелой в этот момент жизни подростка в самом расцвете переходного возраста – НАРЯДУ с тригонометрией хорошо бы хотя бы на каких-нибудь факультативов преподавать самое настоящее ПОЛОВОЕ образование. Взять да и выкатить перед классом манекен голого человека – пускай все проржутся, проссутся, извините, со смеху, нашутятся, пускай несчастный учитель выдержит пятнадцатиминутную паузу, потом рявкнет всем заткнуться и слушать, лупанув по столу указкой. Потому что дальше пойдет очень серьезная тема…

Ну или как это все организовывать – не знаю, не моя проблема, пускай это все решает министерство образования (которому насрать). Но я видел, как американская женщина, мать, подвозя свою пятнадцатилетнюю дочь на выпускной бал, наряду с косметичкой, телефоном и перцовым баллончиком складывала в ее сумочку презерватив и кое-какие таблетки – потому что умная была женщина. Прекрасно знала, что такое 15 лет, что такое выпускной бал, перед ней ее собственная, уже взрослая дочь, которой уже 15 лет, а не 5, и на недоумевающий вопрос дочери о том, что это она такое складывает и зачем, получила прямой ответ – я этот момент тоже очень хорошо запомнил, как ту фразу о ”босиком – это всегда что-то значит”. А знаете, почему запомнил? Потому что никто – НИКТО – больше на моей памяти так не делал. Господи, эти несчастные девочки, которые уже были, по сути, взрослыми девушками, когда они рассказывали мне, как впервые в жизни испытали менструацию, не понимая, что это такое, как с этим жить, и что такое бывает у всех, а значит это – нормально. То ли дело, мои ”босоногие проблемы”. Тут человек кровоточит впервые в жизни – и никто его об этом не предупредил… И что самое смешное и грустное – даже после этого не рассказал. Да-да, я о родителях – господи боже мой, кем же, мать вашу, надо быть, чтобы не предупредить ребенка о том, что такое месячные, что такое эрекция, почему, глядя на девочек, с пенисом происходит что-то непонятное и становится тяжело писать – да, елки-палки, товарищи родители, учителя и взрослые, ЭТО ВАША РАБОТА – все вот это нам разъяснять! Вовремя, зараза, ВОВ-РЕ-МЯ! Чтобы потом не удивляться, почему ваши детки раньше были такими веселыми и общительными, а теперь сидят у себя в комнате, ”вечно в своих этих телефонах”, и на улицу играть в футбол не идут…

Да потому что толку с вами, старыми дураками, общаться – вы нас заставляете географию учить с биологией, а у нас тут собственная биология, хрен знает что с ней делать – слава богу, что уже есть телефон, хотя бы современные дети смогут вовремя загуглить, чего с ними происходит. Девочки обмениваются СМС-ками, какие тампоны лучше впитывают – а мальчики смотрят на фотографии взрослых девушек и залезают на первые в своей жизни порнографические сайты, проецируя на эту самую взрослую тетеньку из экрана свою одноклассницу Машку из седьмого ”Б”.
Что, сильно грязно? Пошло? Поднимайте стулья – дальше пошли.

А вот эти дети тут позируют в образах, мальчик с энтузиазмом отыгрывает роль – по указаниям кого-то из взрослых, очевидно. Но что он чувствует в этот момент – стесняется ли, обнимая эту девочку? Засматривается ли украдкой на ее голые ножки? Дотронулся ли он до них случайно своими собственными босыми ступнями, рассаживаясь на этом бревнышке? Краснел ли, тушевался, обливался ли в этот момент холодным потом?.. Я, между прочим, делюсь ровно теми же ощущениями, которые сам испытывал бы в… сколько им тут, десять лет? Это пометка в протокол – для тех, кто решит заподозрить во мне старого педофила. Я был фут-фетишистом еще до того, как научился выговаривать все буквы алфавита – то есть, задолго до того, как узнал про это самое слово и что оно означает. Просто я об этом, соответственно, не догадывался. Ах, если бы уже в четыре года знать хотя бы то, что знаешь только в двадцать четыре, верно?

Что в этот момент происходит с отношениями между мальчиками и девочками – ну, я уже, в принципе, сказал. Надо ли об этом расписывать лишний лист? Тут куда красноречивее выразился один из персонажей сериала ”Игра Престолов”: ”Знал я одну девчонку. Когда мы были с детьми мы постоянно боролись. Потом мы выросли – и продолжали бороться, но уже по-другому”.

С босоногими подружками все попроще – друг для друга они останутся в памяти эдакими дурочками, которые в ответ на комментарий под фотографией: ”А че босиком-та ааа” ответят: ”Да, мы неадекватные…»  Для них это – шалость. Одной в голову взбрело – другая повторила. Тоже ведь эротический опыт – захотелось необыкновенных, возбуждающих ощущений. Но ни одна из них не предаст этому значения и не станет утруждаться рефлексией, как-то глубоко в это копать. Просто ”мы дурочки” – простое, в общем-то, и понятное объяснение. Отмазались и забыли.

Ну или если это и впрямь такие прямо не закомплексованные еще дети, и никто из них ни о чем подобном пока еще не думает – то будет ли кто-нибудь из них (особенно мальчик) вспоминать потом – уже в период своего пубертата? Вспомнит ли он о том, как сидел, босой, с этой босоногой девочкой, обнимая ее за такое же обнаженное плечо?.. Знаете, для ребенка – физический контакт это такое дело… А дети еще и так быстро растут… Вчера ты девочку игриво хватал за волосы – а сегодня вы уже стесняетесь друг до друга мизинчиками коснуться, сидя в кино. “Вчера” было двенадцать лет, ”сегодня” – уже четырнадцать…

Или что, вы скажете, что вот этот каменный истукан за своим железобетонным лицом не прячем целый букет невыразимых эмоций? Хотя бы в первый раз – хотя я, знаете ли, за три года своего опыта в бальных танцах к обнаженной спинке ни одной из своих несовершеннолетних ровесниц-партнерш так и не привык


ГДЕ ГРАНЬ?

И снова о противоречиях… вот эти взрослые, конечно, такие странные – сначала тебя в десять лет буквально заставляют обнимать девочку за обнаженную талию и спину (имеются в виду фото бальных танцев со смотров школьной самодеятельности — пр. ред.), а потом, когда тебе уже шестнадцать, все стесняются рассказывать, откуда берутся дети, что такое секс, почему у мальчиков – пенис, а у девочек – вагина, и почему невинные свидания с поцелуйчиками в щечку могут стать проблемой на всю оставшуюся жизнь, если переступить некую грань, о которой тебя тоже никто не предупреждает…

Вот эти вот голые спины, кстати, в 10-16 лет… Вот я, знаете, еще тогда, в той самой школе, об этом думал – а не слишком ли это, товарищи родители, для вас же самих пошло? Как говорил мой папа про увлечения дочки своей второй жены: ”Какие-то там полуголые танцы” (буквально неделю назад в Новосибирске родительский комитет, с помощью прокуратуры, заставил директора одной из общеобразовательных школ ИЗВИНИТЬСЯ на линейке перед всеми за приглашение на концерт в честь Дня Знаний коллектива belly dance с ОБНАЖЁННЫМИ СПИНАМИ — как выразились мамочки, с «развратными танцами»! — пр. ред.).

Вообще, вот где, скажите, грань, между тем, что вы называете “детской порнографией” или развращением малолетних – и, например, безобидным школьным номером на сцене перед учителями, директором, родителями, бабушками, дедушками и тремя сотнями сверстников?..

…Кто вообще додумался превратить откровенно похотливое развлечение для султанов, пашей и прочих великовозрастных господ, осуществляемое гаремами их личных рабынь – девушками, украденными из дома и превращенными в собственность, на минуточку – в международную спортивную дисциплину и один из самых популярных видов женского ”фитнеса” и школьных номеров..? В один год, я помню, на одном из очередных ”дней лицея” за полтора часа программы самодеятельности (в классе, по-моему, шестом) промелькнуло три номера с танцем живота чуть ли не подряд. Директор школы аж потом пожаловалась на это безобразие – 2005-2007-е годы, эти чертовы танцы живота были везде, и занималась ими каждая вторая девчонка в одной только с тобой параллели. “Восточный костюм”… Костюм, блин, турецкой наложницы из султанского гарема – называйте уж вещи своими именами! Ау, вездесущие феминистки, неистово борющиеся с сексуализированностью женского пола, и строгие родители – где вы?! Те самые взрослые, которые готовы саботировать городские соревнование женско-подростковой команды по танцам с шестом, но при этом полуголые дети в других полуразвратных видах ”спорта” вас совершенно не смущают.

Конечно, платье с голой спиной после этого кажется вполне приличным, а бальные танцы – чем-то невинным. Только вот на танцы живота все-таки смотришь со стороны, причем со стороны видишь девочку босой – а вот в бальных танцах каблуки-шпильки, но при этом обнаженная спина. Такое вот противоречие. Были бы танцы с обниманиями и босиком… Только чтобы и мальчик был в трусах, и девочка полуголая – а то, я смотрю, девочка как-то традиционно сексуализируется в этих ваших ”фитнесах” и ”видах спорта”.

Нет, я чисто сами по себе эти виды спорта не осуждаю. Все-таки, танцы – это красиво (особенно если танцуют босиком – мне ли жаловаться). И любое движение – это в любом случае лучше, чем жир на заднице наращивать. Тот же самый тверк (когда этой задницей ритмично дергают) – это тот еще адский труд, я даже не представляю, как эта самая задница должна болеть после недели первых тренировок.

Но я в данном случае говорю про некоторый эротический аспект всех этих занятий. И занимались бы этим взрослые люди – которые уже все-таки взрослые и отдают себе отчет и в своих действиях, и в своих чувствах… Ну, во всяком случае, если ты адекватный взрослый человек, и ты пришел заниматься бальными, скажем, танцами, и тебе надо обхватить свою партнершу за талию, то потеть, как в бане, ты при этом все-таки не будешь, и кончать в штаны от одного, простите, прикосновения – тоже. Все-таки, десять лет – это, простите, немножечко неподходящий возраст для подобных ощущений. Равно как и подобных нарядов. Ну и если, конечно, вы хотите и дальше продолжать делать вид, будто никогда не взрослели, закрывать глаза шорами и игнорировать тот факт, что ваши дети взрослеют, причем взрослеют быстро и без вашего участия. И если вы согласны с тем, что они повзрослеют гораздо раньше вас – выудив всю необходимую информацию из этого самого телефона и интернета, в котором они ”вечно сидят”.

А вы так и будете продолжать с ними цацкаться, как с пятилетними, при этом с умилением пересматривая всей семьей видеозаписи с детского утренника, где ваша Кристиночка пытается вертеть своей еще не оформившейся попой с обнаженной талией в платье с мишурой под какие-то восточные завывания перед ничего не понимающими сверстниками – сбросить бы у воспитательниц, они в этот момент как, тоже радуются и хлопают в ладоши вместе с родителями, или все-таки немножечко краснеют, глядя на этот чад кутежа и маразма…

Я, наверное, в очередной раз утрирую, глядя на все это со своей колокольни. Может быть, не знаю – вы мне сами скажите. Я-то один, а альтернативных мнений еще – пять миллиардов минимум. Только вас вечно не слышно ни черта, только один дурак тут все никак не наплюется.

И уж, конечно же, у читателя уже давно должно было возникнуть впечатление, что я уже давно потерял нить мысли. Иной раз это действительно случается – но не в этот. Даже это очередное затянутое лирическое отступление было необходимо для окончательного формирования той мысли, к которой я веду.

Так вот, вернемся к уже упомянутому мной альбому старого портала rbfeet ”Босая нежность”. Может быть, он где-то в архивах нового портала тоже лежит. Так вот – что бы вы ни подумали, глядя на эти фотографии, в них с юридической точки зрения ровно столько же преступного, сколько и в этих детско-юношеских бальных танцах живота, про которые я тут полчаса расписывал. Совершенно никакой разницы – разврата нет, проституции или порнографии – тоже. Да это даже не отличается ничем от тех самых детских фотографий, сделанных профессиональными фотографами, открыто, публично, за деньги самих родителей – юридически.

А вот фактически… А что фактически? Фактически – ничего ужасного тоже не происходит. Фактически – происходит все та же фотосессия, выполненная профессиональными фотографами под присмотром родителей. Дети сами в модельную школу тайком от родителей не приходят, никто их не совращает, в сексуальном рабстве никто не держит. Тем не менее, я помню, как в описании этого фотосета старый портал прописывал, что данный видеоряд не является детской порнографией – вероятно, в качестве предупреждения для тех, кто как те самые вышеупомянутые сердобольные взрослые, отменившие соревнования по танцам с шестом, не перепутали, извините, говно с яичницей. Там чужие бабушки с мамами тоже от большого ума решили, что ”а, ну во, смотрите – шест, это ж где проститутки танцуют (что, кстати, тоже неправда – танцовщицы в стриптиз-клубе не являются проститутками, за такое оскорбление каблуком в глаз получите без предупреждения – ну и, простите, танцы с шестом и стриптиз-клуб – это настолько же далеко не то же самое, как бальные танцы и половой акт”), стало быть – разврат и безобразие! Надо отменить!”.

Не знаю, правда, были ли конфликты вокруг этого самого альбома… По факту, я о нем по-прежнему не знаю ничего – ни кто его снимал, ни кто все его участницы.

Зато помню, как неоднократно случались конфликты по поводу контакта нашего фотографа с другими несовершеннолетними моделями. Тут опять-таки, ключевое слово – несовершеннолетними. Ну нету девке восемнадцати – и будь ей хоть четырнадцать, хоть семнадцать-с-половиной – и крутящийся вокруг нее странный дядька с фотоаппаратом, разумеется, никем, кроме как педофилом, быть не может. Даром, что у иной девушки к этим самым восемнадцати годам сексуальный опыт уже может быть богаче, чем у некоторых дядек…

И вот к этому я так долго, собственно, и шел. К обсуждению такого явления, как сексуальность – и зарождению этой сексуальности у женщины. Так в каком же возрасте эта сексуальность наступает?.. А вот хрен его знает. По закону – в восемнадцать лет. И то – по нашему. И то, я вот лично не очень хорошо разбираюсь еще, что там и с кем можно в восемнадцать, шестнадцать и двадцать один. Да и это не так важно.

Краеугольный камень тут, опять-таки, в том, что точно так же, как у мальчиков (и девочек) тело не спрашивает у мозга, готов ли он к кардинальным переменам в своей жизнедеятельности – организм взрослеющего человека не спрашивает у законодательства, можно ли ему уже взрослеть или нет. Законодательство – оно ж как математика, человек придумал меру, по которой ему попросту удобнее ориентироваться в пространстве. Цифры, буквы, сложенные из них так называемые законы – все это не более чем символы, которыми человек помечает те или иные понятия, которыми ему необходимо как-то упорядочить происходящую вокруг действительность, несмотря на всю ее хаотичность. Математики поясняют за теорию хаоса – уже само по себе звучит как одно большое противоречие.

Ну так вот человеческий организм, особенно подростковый, формирующийся – это вроде бы математически отлаженный природой организм, но при этом полный непредсказуемых противоречий. Какой возраст можно считать началом переходного возраста, всех этих гормональных изменений? Лет двенадцать? Хотя бы в среднем… Это если у мальчиков – когда начинает ломаться голос и проявляются первые признаки эрекции. Это физически. А морально – вот эти самые упомянутые мной ассоциации, наблюдаемые в четыре года, в десять лет, которые можно считать вполне эротическими – вот это можно считать ”первыми звоночками”? Психологи – помогайте. Я человек простой, академиев не кончал – говорю только то, что думаю, и без того мозги ломаются.

Девочки же, как известно, взрослеют раньше мальчиков. По каким причинам – ну, тоже можно порассуждать. Может быть, все из-за того, что каждая женщина – это будущая мать, и потому природа велит ей гораздо раньше мальчиков бросать играть в игрушки и начинать заботиться о своем будущем потомстве, проводя в организме соответствующие изменения. Для осуществления будущей заботы о потомстве природа начинает формировать у нее молочные железы, наполняет ее мозги более прагматичными заботами, и одной из ключевых ее забот, согласно заложенной программе – программе по зачатию этого самого потомства – является привлечение самца. Для осуществления этого самого зачатия – все предельно логично и последовательно, все согласно заложенной природой программе.

Этому способствует и социальный фактор – ведь это только в нашем, двадцать первом веке, живется так относительно хорошо и комфортно, что шестьдесят лет тут у нас считается еще очень низкой продолжительностью жизни и признаком неблагополучной страны. А сорок тысяч лет до этого в моем возрасте большинству людей уже было принято сушить кости и лежать в земле – причем, насколько я понимаю из изучаемой мною истории, такое положение вещей сохранялось почти вплоть до этого самого двадцать первого века. Это мы сейчас (по меркам всей предшествующей истории, какие-то сто-пятьдесят лет – это ничтожная капля в море) придумали, что в двадцать лет – жениться еще рано, а до восемнадцати даже и глазеть друг на друга нечего. Даже наши бабушки приговаривают: ”А когда ж ты женишься, вот пора уже, часики-то тикают”… Помнят еще свои средневековые времена, когда сватать было принято еще с пеленок.

Посмотрите на эту самую историю – девушек отдавали замуж еще девочками. Шестнадцать, четырнадцать, десять, восемь лет… Вот эти самые ”те самые” возраста, которые как раз совпадают со всем тем, что я выше описал – когда девочки занимаются и ”полуголыми танцами”, и этими неоднозначными фотосессиями, и гормональные изменения у них начинаются, и мальчики на них уже более задумчиво засматриваются… Все это вполне объяснимо – люди жили раньше попросту меньше. Стало быть – и потомство нужно было оставить как можно раньше. Значит, и взрослеть приходилось раньше – социум ориентировался по природе, а природе не было нужды потакать социуму. Не было у природы законодательства, четкого возраста для официального разрешения, когда мальчикам можно засматриваться на девочек и с какой долей неоднозначности – не было его и у этого самого социума. Чем раньше девушка родит – тем лучше. А рожают и до сих пор и в тринадцать, и в двенадцать… ужас, если так подумать. Ужас и варварство.

Но в этом варварстве человеческий социум жил тысячелетиями. Тысячелетиями двенадцатилетняя девочка уже считалась вполне себе оформленным сексуальным объектом – мало того, что это вошло в социальную привычку, традицию, общественную норму. Это наверняка по законам эволюции должно было еще и отложиться в инстинкте, генах. Что же вы, хотите за какие-нибудь сто или пятьдесят последних лет, чтобы полностью отменились заложенные природой и социумом инстинкты? Ладно, если мы за еще пару поколений достигнем уровня, когда во всех странах до последней женщина перестанет быть собственностью, девочек перестанут отдавать замуж в двенадцать лет и вообще детородильная функция перестанет быть превалирующей в понимании того или иного социума.

А вот гены, инстинкты, природу – вот ее, пожалуй, не отменить и за еще сорок тысячелетий. Можете повысить возраст, разрешенный для употребления алкоголя, замужества, сексуальных актов – но переходный возраст вы никакими законодательствами не поднимете. В конце концов – рухнет цивилизация, отменятся и все законы. Человек снова вернется к первобытным инстинктам, к первоначальной природной программе – которая снова будет велеть плодиться и размножаться, и начинать как можно раньше в силу резко укоротившейся продолжительности жизни. Я все это к чему – вернусь прямо-таки к тому же, с чего я и начал самый первый абзац. Смотрю я вот на эти фотографии…

 

… и я вижу в них тот же самый уровень исполнения – как у фотографа, так и у позирующей модели – как и у взрослых девушек и женщин. Ну вы посмотрите сами на эти позы, на эти взгляды, на эти детали в одежде (или их отсутствии – оголенные плечи, открытые шеи, босые ноги – все ”триггеры” на месте, все серьезно) – и ладно, если вы все до единого скажете, что это никого из вас это не возбуждает. Все равно не поверю.

Другое дело, что… а было ли это ИЗНАЧАЛЬНО призвано вас возбудить – или кого-нибудь вообще? Посмотрите на все это – и скажите, так ли уж все действительно невинно в ЭТИХ маленьких невинных девочках, многим из которых еще шестнадцати-то нет…

Вот на этот фотосет посмотрите особенно – если там, где были совсем маленькие дети во всяких образах и инсценировках, невинных простых позах, в платьицах и сорочках, то вот это уже – согласитесь – выглядит претенциозно. Посмотрите на эти позы и этот взгляд – и скажите мне… вот ее кто этому научил – фотограф? Инструктор? Или она сама это все из какого-то инстинктивного чутья это черпает…

Эта девочка уже не ”девочка”, играющая в куклы. Это – как я уже говорил, то самое существо, которое уже учится привлекать к себе самцов. Пускай в некоей игровой форме – пускай она сама этого еще не осознает…

…Или уже сознает?

И не прошло ли уже, если так подумать, время для игрушек… Вы посмотрите хотя бы на это ПОЛОЖЕНИЕ СТУПНЕЙ. Тут и специализированным фетишистом быть, по-моему, не нужно. Но этому ее уже стопудово кто-то научил – показал, поставил, зафиксировал… Тут уже поработал спец со знанием своего дела.

Или скажете – я это себе сам нафантазировал, а вот этот весь вызывающий макияж и прическа – это так, дочки-матери?.. (дочки-матери, кстати, это ведь тоже, по сути, инсценировка проявления того самого материнского инстинкта и заботы о потомстве, о котором я упоминал… как видите, в жизни даже маленькой девочки все как будто уже с самого начала самой природой все сводится к заботе о потомстве, а предварительно – к зачатию этого самого потомства, а в жизни мальчика – к оплодотворению, простите, этой самой девочки. Не я это придумал) И если я ошибаюсь – то давайте, расскажите мне, что это все – просто безобидные фотки для семейного альбома.

Хотя ничего непонятного тут и нет. Современный интернет знает, чего ты хочешь. Знаете, как я на все это наткнулся? Специально, думаете, вот прямо сел и искал? Как ни странно, я бы до такого даже не додумался – иначе насобирал бы еще лет десять тому назад, когда смотреть на все это еще вроде как было не так неловко.

Нужна была когда-то ”девушка босиком” – для рисования, может быть, что-нибудь по-быстрому из браузера найти в нужном ракурсе. А как устроен яндекс – он запоминает, что ты искал, и потом, когда на следующий день открываешь главную страницу посмотреть погоду, он тебе сюда же ненавязчиво помещает пару случайных фотографий, завлекая тебя в раздел “картинки”. А уж в картинках – эта сволочь, поверьте, словно дьявол, раскрывает тебе, кто ты есть на самом деле, словно шепчет: ”Я знаю, чего ты хочешь”, буквально покупая твою душу за серебряки, подсовывая тебе в рекомендациях все самое подкупающее, что завлекает твое внимание на полчаса – и вот ты уже не замечаешь, как провел последний час, одержимо тыкая по фотографиям, открывая новые вкладки и сохраняя себе на диск. Зачем? Этот вопрос задаешь себе уже потом – когда мозг просыпается. До того же тобой руководили примитивные инстинкты – все равно что маленького котика водили за нос с помощью интересной погремушки. А похотливые инстинкты у нас, мужчин, самые цепкие и резкие – включается по щелчку пальца и способно увлечь на дно Марианской впадины со скоростью, при которой лопаются барабанные перепонки и происходит кровоизлияние в мозг. Нет смысла этого скрывать – за это нас критикуют, высмеивают, об этом слагают анекдоты…

…И на этом же работает коммерция. Спросите любого маркетолога, как нужно правильно делать свою работу – он вам ответит, что привлекать массу следует, опираясь на самые ее примитивные инстинкты. Я не буду сейчас углубляться в тему эксплуатации женской сексуальности как дешевого, быстрого и гарантированного способа привлечения аудитории к товару, иначе я никогда этот текст не завершу – но я использую этот пример, чтобы доказать, что в том, что вы внезапно провели последние часа полтора, разглядывая картинки с девочками (во всех смыслах этого слова) нет ничего противоестественного. Как раз наоборот – тут сработали как раз самые простые, базовые и примитивные механизмы вашего организма. Что-то привлекло ваше внимание – что-то, что дергает за самые чувствительные ниточки вашего сознания – а вы, повинуясь уже не разуму, а инстинкту, не можете этому рационально противостоять. Это химия – ничего аномального здесь нет.

Это не способ себя оправдать – хотя, вот опять же, вот это вот слово, ”оправдать”… Я что, совершаю преступление? Это ведь не дарк-нет – это открытые публикации. Мне даже не нужно залезать ни на какие специализированные источники, как rbfeet, как я делал раньше. Мне уже даже не нужно ручками набирать текст на клавишу, стыдливо отворачиваясь от монитора – сам браузер высчитывает, на что я обращаю внимание, и предлагает ассоциативные вариации. При этом он не придумывает ничего нового – он предлагает ровно те запросы, которые до меня уже вводили тысячи мне подобных, иначе бы он не отображался и не запоминался в алгоритмах – а сами эти картинки не являются какой-то секретной закрытой информацией, раз за ней не нужно далеко лезть, и она буквально сама тебе приплывает в руки. Я искал ”девушек босиком”, а в отдельных окошках – в хэштэгах – по ходу того, как ты мотаешь ленту, браузер учтиво спрашивает тебя:
— Сударь, не желаете ли уточнить? Вас какие девушки и как именно босиком интересуют? Вот есть подборка ”ножки девушек”, ”босые девочки подростки 12, 13, 14 лет”, ”дети босиком” – сразу тебе вся история человечества как на ладони. Не я это придумал – я думал, что захожу в темный лес, а за живой изгородью уже целый парк развлечений до меня отстроен со всеми аттракционами на любой вкус. Все бесплатно, доступно и легально.

И когда я вот во все это внезапно погрузился – когда дядя браузер сам меня всему этому научил – я откровенно офигел от странности происходящего. Во-первых, меня поражала борзость и сообразительность самого браузера – вот так вот просто берет и самым нахальным образом втюхивает мне прям под нос то, от чего от, скотина, знает, что я не смогу отказаться, как прожженный коммивояжер. Ему даже меня не нужно уговаривать – он просто приподнимает полу пиджака, ехидно улыбаясь: ”А смотрите, что у меня есть…”

Во-вторых – не, ну если бы там везде были фотографии из реально семейных подборок – вон там дети во дворе босиком бегают, вон тут кто-то своих детей щелкнул на телефон и выложил в контакт, а уж интернет – он, знаете ли, такой – он вас об авторских правах не спрашивает. Пукнул в сеть – и все, твой пук – уже достояние общественности, независимо от твоего желания и вообще осознания этого факта.

Но тут я вижу организованную, намеренную, искусно проделанную работу – это не украдкой сделанные фотографии исподтишка, за которые, если тебя заметят, вызовут полицию. Это грамотные люди поработали – и не так, как я, например, ”рисую для себя”. Нет, это потом еще ”смотрите, как я умею” и ”смотрите все на меня!”.

Многие профессиональные взрослые модели начинали свою карьеру, как профессиональные спортсмены, чуть ли не с пеленок. Это для меня, дикого человека, профессия “фотомодель” ассоциировалась со взрослой женщиной. А вы вот на это посмотрите – ”Босая нежность” и любой контент с портала rbfeet тут еще покурит со своим уровнем откровенной эротичности и сексуальности. Ой, смотрите, страшное слово сказал – эротичность и сексуальность. А я вам в ответ скажу – ой, смотрите, а сколько это нам тут лет?

Многие девочки, как оказалось, учатся быть эротичными и сексуальными еще до того, как мальчики узнают, что их, оказывается, привлекают девочки. А я, уже будучи взрослым мальчиком, вот смотрю на эту девочку, и уже не чувствую никакой разницы, будь пять лет или двадцать пять – потому что уровень один и тот же, согласитесь. Одно дело – карапузы в мешковатых комбинезонах, которые призывают вас исключительно умиляться… а тут, смотрите: сами по себе босые ноги тут даже не главное, главное то, как они поставлены, а еще оголенные плечи, ключицы, шея, поставленная осанка, взгляд в камеру, макияж и ретуш… Скажете, это не специальные приемы, призванные специализированно воздействовать на специализированные механизмы человеческого тела?

Будь эта девушка взрослой, вы бы согласились, не глядя. Но тот факт, что это ребенок, меня самого сбивает с толку и заставляет недоумевать и задавать вопросы – что это? Почему это здесь? Почему это так выглядит? Нарочно ли это? Или это я придумываю? Стало быть – я похотливое мерзкое чудовище? А почему? Потому что… это сексуально. Но погодите – это же дети! Но ведь я же ничего с ними не делаю – это не насилие, и даже не домогательство… я просто смотрю результат чужой работы. А кто с этим поработал? Почему он поработал с этим именно так? А вот он – насильник? Но ведь посмотри, таких – тысячи! Ведь не может быть миллион насильников и несовершеннолетних жертв в свободном доступе, причем в таком, будто они сами хотят, чтобы мир ими любовался… Стало быть, в этом ничего преступного нет?

Преступного – в самом деле нет. Ты видишь коробочку – это не бомба, стало быть – не уголовщина. Другое дело, что в этой коробочке есть двойное дно… И вот эта вот сексуальность, которую я применил в отношении несовершеннолетних девочек, вопрос о том, должно ли это смущать взрослого человека, вопрос о том, о каком возрасте нам ”положено” думать, говоря о женской сексуальности, и есть ли вообще у этой женской сексуальности возраст…


ПРЕСТУПНОГО — НЕТ!

Знаете, я смотрю на эти фотографии и думаю – что уже нет. Пускай все феминистки мира, с пеной у рта запрещающие называть и считать себя женщинами, копящие денег с зарплаты не на педикюр в салоне, а на операцию по смене пола, хоть уписаются с натуги – но здесь я согласен с Игорем: мужчина и женщина не равны и равными быть не могут по определению. Просто поймите, что я не имею ввиду гражданские права, которые, разумеется, должны соблюдаться, которые действительно имеет смысл защищать, борясь с архаичными предрассудками, основанными на вековых варварских обычаях, сексизме и мещанстве.

Это действительно отсталость, это отвратительно и угнетающе – слушать и убеждаться, как на протяжении веков женщина в мировой истории была разменной монетой, собственностью, бесправным существом. В двадцатом веке это положение, наконец, стало исправляться в угоду культурному прогрессу – правда, перешло теперь на другую сторону крайности. Что ж, мужчины в этом виноваты сами – тысячелетиями держали эту узду, не отпуская, а теперь этой узды нет вообще – ну вот и терпите теперь.

Может быть, когда-нибудь все угнетенные и обиженные этого мира, наконец, проорутся, успокоятся, и через пару поколений, когда предрассудков станет меньше, какое-нибудь уже более прогрессивное молодое поколение согласится с тем, что женщина – это женщина, а мужчина – это мужчина, и быть мужчиной – это нормально, и быть женщиной – тоже, и что мужчина может и должен любить женщину, только любовь и почитание следует употреблять отдельно, а работу и социальные права – тоже отдельно.

 

Ну, или наступит всеобщая маразматическая толерастия, нам запретят употреблять слова ”мужчина и женщина”, мужчинам запретят любить женщин вообще, все вокруг станут гомосексуалистами, род человеческий прекратится, вернее, прекратится нормальное размножение – мы перейдем на клонирование и выращивание детей в пробирках. Причем детей с детства будут учить, что гомосексуализм – это хорошо, а вот наслаждаться своими характерными половыми признаками и привлекать ими противоположный пол – это плохо.

Но пока что, как я вижу, люди все еще помнят и понимают, что природу не изменишь – и более того, они этим пользуются без каких-либо ограничений. Девочки мало того, что с детства понимают, что они девочки – девочек уже с раннего детства учат осознавать себя женщинами. Быть может, таких слов, как ”сексуальность” и ”эротика” они еще сами не знают. Но словарь их разум изучит позже – первее же разума эти понятия познает их тело.

Зная, что все дети стремятся подражать взрослым, зная, как девочки любят рассматривать женские журналы, зная, как эти женские журналы выглядят – и зная, как работают со своими клиентами профессиональные фотографы, знающие свое дело… недоумение сменяется просветлением, а понимание переходит в новый уровень познания бытия.

Я не зря распинался о том, как девочки взрослеют быстрее мальчиков, как наше тело опережает наш разум, как история и сама природа принуждали нас к как можно более раннему осознанию собственной сексуальной дееспособности…

По иронии, это все как раз-таки шло вразрез с современными понятиями о социальных правах и свободах. И поэтому в двадцатом веке, а тем более двадцать первом – в эпоху расцвета и мутации этих прав и свобод – с точки зрения природы, я считаю, мы немного деградировали. В том плане, что репродуктивная функция перестала быть превалирующей в нашем понимании. Это, конечно же, не плохо – наоборот.

Просто еще одно противоречие, весьма забавное – теперь, обучая человечество правам и свободе, мы начинаем отдаляться и запрещать самим себе говорить об эротичности и сексуальности. Отстаивая одну свободу, ущемляем другую – теперь уже сексуальную.

Ущемление это происходило и продолжает происходить так, как я описывал вначале: девочки вырастают скованными и закрепощенными, потому что их учат быть не мудрыми и красивыми женщинами, а маленькими, послушными, ”хорошими девочками”.

Я тут подумал – а не зашел ли в этом месте у меня ум за разум, и не противоречу ли я сам себе… Только ведь что написал, что испокон веков девочки были вынуждены становиться женщинами как можно раньше, и что современный мир освободил их от этой безысходности… но при этом когда я пишу о том, что в современном мире проблема большинства девочек кроется в их сексуальном закрепощении, потому что их архаичные родители живут по средневековым устоям, я сам же себе противоречу. Это чисто мое, или это что-то общечеловеческое?.. Я как-то неправильно интерпретировал собственную идею, или просто мир сам по себе запутанный?

Может быть, фишка как раз в том, что девочек всегда как раз-таки учили был послушными смиренными овечками – слушаться маму, а мама слушается отца, стало быть, девочкам тоже нужно слушаться отца, старшего брата, а потом – мужа, то есть, быть не женщиной-любовницей, а быть женщиной-матерью, инкубатором для воспроизведения потомства. Ведь были, например, у тех же древних греков жены и гетеры – одни являлись в глазах мужчины тем самым ”инкубатором”, женщиной-матерью, лишенным признаков сексуальности, а вот женщинами-любовницами, искусными в осуществлении любви, телесной и духовной, уже считались совершенно другие, и от понятия жены они отличались кардинально.

Потом эта традиция проходила красной нитью сквозь дальнейшую историю человечества, вспоминая итальянских куртизанок, например, которые повторяли функцию гетеры и являлись целой профессией, причем высоко оцениваемой… ну и переходя плавно в современный век, когда наши бабушки и разведенные мамы все еще являются живым примером того, как девочек сначала сватают замуж, а женщинами они уже потом становятся в процессе, к браку эдак третьему…

И тогда этот клубок противоречий вполне логично распутывается – родители все еще выращивают не женщину, которая УЖЕ живет в каждой маленькой девочке, а ПОДАВЛЯЮТ эту самую ВЫРЫВАЮЩУЮСЯ из маленькой девочки ЖЕНЩИНУ, ИСКУССТВЕННО задерживая в ее ВЗРОСЛЕЮЩЕМ теле сознание МАЛЕНЬКОЙ ДЕВОЧКИ – той самой хорошей, послушной. Поэтому девочки спешат выйти замуж, а родители – спешат за этот ”замуж” свою девочку выдать, все еще упуская из виду этот важный момент, что девочку надо сперва научить ДУМАТЬ СВОЕЙ ГОЛОВОЙ, причем думать, как ВЗРОСЛАЯ ЖЕНЩИНА – иначе потом вот то самое и получается, что взрослая на вид, женщина, совершенно последовательно затормаживается в собственном развитии, и на взрослую, опытную женщину совершенно не похожа: и в постели, извините, бревно, и в диалоге – тупая овца, и мозгами – курица, и душой – вобла.

Так вот, может быть, это напротив, показатель прогрессивности современного мира? Живем больше не в советском союзе и в страдающем средневековье, и теперь девочки могут постигать свою сексуальность (если очень смущает это слово, представьте, что я сказал ”женственность” – легче вам от этого станет, нет?) независимо от своего возраста – незачем жить в несчастливом браке двадцать лет, незачем понимать все это на горизонте пенсии, можно начинать с самого начала – пока молодость пышет, брать с нее по максимуму. Глядишь – заметят, ведь читая биографию профессиональных моделей и некоторых актрис – у кого-нибудь да числится в портфолио, что она профессиональная фотомодель лет с восьми…

Но в фотостудию они приходят, разумеется, не сами. Их приводят родители – сами или им, быть может, кто-то советует. Так или иначе, они, возможно, являются противоположностью тех самых родителей, которые закрепощают женщину в своих маленьких девочках, и хотят, напротив, с самого раннего возраста в своих маленьких девочках эту женщину раскрыть – по всем соответствующим правилам, как если бы имели дело с по-настоящему взрослой женщиной…

Может быть, они даже слишком торопятся, именно что в противовес этим самым первым. Тут вопрос дискуссионный – как и все это мое выступление. Никаких однозначных и категоричных заявлений – только рассуждения, предположения и незавершенное изучение.
И насколько это плохо или насколько хорошо – тоже субъективно и неоднозначно. Как с теми самыми танцами у шеста – кто-то видит в этом порнографию, а для кого-то это – тяжелый спорт. И тот, кто выбрал этот спорт и занимается в поте лица, наверное, не просто так ведь это делает – когда можно выбрать, например, ту же гимнастику или теннис.


ХОТЯТ БЫТЬ ЖЕНЩИНАМИ!

Девочки хотят быть похожими на взрослых женщин – причем на женщин знаменитых и успешных. Как говорила  модель Блэкнайт: ”Хочу быть похожей на Дженнифер Лопез”.

Казалось бы – какая-то избушка в какой-то, очевидно, русской деревне… Тем не менее, эта маленькая, простите, “селяночка”, судя по этой позе, по положению ног, по осанке, по наклону головы и взгляду – уже не просто хочет быть похожей на Дженнифер Лопез – она уже сама начинающая Дженифер Лопез…

Почему бы и нет, в принципе? Пока это не переступает грань легальности – как говорится, что не запрещено, то разрешено. А что, в самом деле, существует закон, запрещающий быть красивой? В конце концов, и те, кто фотографирует, и те, кто смотрит, могут всегда отмазаться одним и тем же аргументом – это просто красивые картинки. Как сказал шеф-редактор: ”Иногда босые ноги – это просто босые ноги”.

А для самой девочки это, быть может, ключевой момент в ее жизни. Ведь у нас, порой, даже взрослые женщины внезапно выясняют, что они ЖЕНЩИНЫ – не просто красивые, а сексуальные – только после того, как их красиво сфотографируют со стороны. А перед этим их замечает Игорь – и уговаривает их придти на фотосессию.

А уж откровенные примеры того, как он в этих растущих девочках сам открывал настоящих женщин, которые в процессе постигали свою эротичность, осознавали, что они уже не просто маленькие дети, играющие в куклы, а нечто большее – они уже могут быть объектами для восхищения и любования, и они хотят, чтобы ими любовались… В конце концов, в какой девочке – что большой, что маленькой, не живет откровенная эгоистка, которая жаждет внимания со стороны, и особенно внимания к своей внешности… В конце концов, эта наша сексистская поговорка: ”Женщина любит ушами”, и уже менее гендерная всенародная мудрость: “Сам себя не похвалишь – никто не похвалит”.

Так что это вот, наверное, такой способ похвалить для начала в первую очередь себя – ведь, по сути, это так действительно и происходит. Пока на себя со стороны не посмотришь, причем в лучшем свете (а до этого кто-нибудь обычно должен заставить), то и не будет повода развиваться дальше.

Ну или можно все это, конечно, просто тупо обозвать откровениями педофила – вам этого, конечно, никто не запрещает. Как и никто не запрещает мне на все эти фотографии, выложенные в открытом доступе на самом простом ресурсе, смотреть. Как и никто не запрещает владельцам и авторам этих фотографий их делать.

Все тут очень субъективно, знаете ли. Вращающийся тетраэдр со скользкими сторонами и тонкими, острыми гранями…


Станислав Левин, специальный обозреватель портала. Фото из Сети Интернет (Яндекс-поиск). Подготовлено редакционной группой портала.