2655 Back to USSR! Nata. Домработница.

2655 Back to USSR! Nata. Домработница.

Полная версия галерей ФК «Босиком в Европу». Публикуется впервые.


Девушка подходила к месту своей работы с юга, шла через пространства Ботанического сада, отделявшего городок учёных, «голубой крови» от Посёлка Геологов, его плебса. Пряно пахло разогретой утренним солнцем смолой сосен, хвоёй; птицы начали свою перекличку, но ещё не было спутников лета — комаром и мошки. Вся дорога занимала у неё около получаса, и можно было добраться на транспорте — но, во-первых, пыхтящий автобус надо дольше ждать, а во вторых, у неё просто нет денег на него. Точнее, она не может себе позволить такие ежедневные траты. сами посчитайте — шесть копеек умножьте на два, а потом ещё на двадцать! Почти три рубля получится. Если каждый месяц по три рубля из её шестидесяти выкидывать на автобус, то что останется на остальное?!

Уже на подходе к коттеджу Наташа ощутила нытьё в желудке — спазмы голода. ничего, ничего, надо потерпеть, немного потерпеть. Сегодня опять, наверняка останется чо-то и ей…


А в коттедже на улице Мальцева тем временем завтракали член-корреспондент Академии Наук СССР, Лев Давидович и его супруга Варвара Яновна. Членкор был бородат, сановит, благодушен; ел расслабленно, небрежно намазывая бутерброд маслом и накладывая на него янтарные шарики липкой красной икры. Худосочная блондинка Варвара Яновна раздражённо мешала серебряной ложкой овсяные хлопья в тарелке с молоком: она блюда фигуру, так как он её осиной талии и ещё кое-каких умений, необходимых для жизни с престарелым учёным секретарём Президиума это всё было жизненно необходимо…

Женщина посмотрела в окно, где за шёлковыми шторами, разгорался день, и заметила недовольно:

— Лев! Сейчас опять твоя голопятка придёт!

— Варюша… — промурлыкал муж. — Ну, что ты, ей-Богу? Наташа — простая девушка… Так сказать, наша исконная, крестьянская Россия!

— Да? Но ты можешь ей ходя бы запретить босой ходить у нас дома? И заявляться с пыльными ногами на порог?!

— Варечка! Ну, что поделать, если у ней такое сложное положение… с деньгами. Ты же знаешь, больная мать, маленький ребёнок. Ну, может, ей рублей пятнадцать в месяц прибавить?

— Не дождётся! — вспыхнула голубоглазая блондинка с едва заметными злыми морщинками у накрашенных глаз. — Ещё чего! Ненавижу! Ногами этими своими голыми — топ-топ, шарк-шарк по дому! Как баба по хате!

Икринка задрожала, завибрировала и упала с куска хлеба на домашние фланелевые брюки Льва Давидовича, надетые под халат. Вторая — прилипла к бороде.

— Варюша! Что ты, право, завелась с самого утра…


А Наташа, шла, загребая пыль босыми ногами, эту серо-коричневую пыль, тёплую на свету и холодноватую в тени. Она наслаждалась ощущение босых ног, нарочно пришаркивала ими, и даже укусы мелких камешков в худую голую пятку давали нужное ощущение: как ни странно, заглушали голод. Ничего, терпи. Сегодня опять унесёшь продукты домой: недоеденную, заветрившуюся сырокопчёную колбасу, высохший сыр, баночку с остатками паштета и немного обмякших помидоров — такое они уже не едят, её хозяева.

От подъёма в горку захватило дыхание, сошла на покалывающую ступни сухую траву, постояла у заборчика.

А туфли у неё есть. Одни. Бережёт она их, вот что.


За забором коттеджа, куда она шла, продолжала бушевать гроза. Варвара Яновна ненадолго успокоилась, похлебав овсяные хлопья и снова перешла в наступление:

— Выдерга она! Кто тебя надоумил такую домработницу взять?! Худая, страшная, как атомная бомба! И ноги эти, стУпни — отвратительные! как у лягушки лапы — перепончатые, скелет чистый!

— Варюш, но какая разница, какие у неё конечности… Ты близко к сердцу принимаешь это!

Членкор насытился и хотел уже смаковать бразильский кофе, выдаваемый им в продуктовом пайке. Может, и пятьдесят граммов армянского коньячку попустить, сегодня нет заседаний Учёного Совета.

Варвара бросила ложечку в молоко — на скатерть полетели капли. ничего, эта сволочь босая, эта мерзость пролетарская — выстирает!

— Не хочу я видеть её! Слышать эти шлепки! Дура, босиком вздумала ходить! Извращенка! Шлёпает тут…

Кофе, на вкус Льва Давидовича, неприятно горчил.


Наташа уже дошла до калитки. Постояла перед ней. А может, бросить всё к чёрту и опять пойти на ферму? Там можно и босиком, голыми ступнями по грязи липкой, ласковой, по помёту коровьему — ноги от этого только молодеют. И никто не будет делать замечаний, как эта расфуфыренная блондинка-жена!

Но калитка скрипнула, подаваясь и Наташа волей-неволей зашла. Она не была готова принимать такие кардинальные решения. Под босыми ногами — травка участка…. Девушка заходила в дом с чёрного хода, со двора. Чтобы не нервировать хозяйку своими голыми, покрытыми пылью дороги, действительно, худыми ступнями.


Настроение у членкора испортилось, и жена это поняла. Переборщила она, похоже. Так недолго и лишиться всего завоеванного самым дорогим — ведь она, простая девка из Камня-на-Оби, не зря рвалась сюда, в этот рай советский! Выгрызла, выспала своё пае чужим постелям, захомутала этого физика-имспотента, и теперь живёт в коттедже двухэтажном, с шофёром на «волге» на рынок ездит, в столе заказов деликатесы получает, косметичка личная есть в Торговом центре… нет, сердить Льва Давидовича нельзя. Вон он как кофе швыркает зло.

И Варвара Яновна сменила гнев на милость. Защебетала:

— Лёвик, да хорошо… Бог с ней! Я что-то разнервничалась. Мигрень, Лёва. Всю ночь мучалась! Ты… приходи в спаленку. Я тебе сделаю…

Она чуть покраснела, опасаясь сказать это нехорошее слово. Но он всё понял. Кивнул благодарно.

В спальне она сбросила халат, подошла к зеркалу — голая, в туфлях на каблуке, ощупала тело своё — не одрябло ли? Ничего, ещё лет десять выдержит. А потом этот старый козёл помрёт и оставит ей наследство.

Шаги мужа раздались у дверей спальни. Женщина привычно встала на колени,  пошевелила губами, приготавливая их к трудной работе.


А Наташа стояла у дверей на заднем дворе. Шевелила пальцами босых ног с прохладной пылит. Сейчас она зайдёт тихо, займётся хозяйственными делами. Будет вычищать академическую грязь. Как всегда…

Когда она ощутила пятками паркет дома, из спальни хозяев доносились чмокающие звуки и утробное постанывание Льва Давидовича.

Ну, если они хотя бы рублей десять прибавят к её зарплате, можно будет и дешёвенькие туфли купить!

 

View post on imgur.com